Екатерина Трифонова
Европейский суд по правам человека обычно назначал за «пересидку» выплату в несколько тысяч евро. Фото Reuters
Заключенным отказывают в компенсации пресловутых «пересидок», то есть проведенного за решеткой времени уже после постановлений об их освобождении. Формально виноватых в таких задержках нет, а значит, и платить вроде бы не за что. До сих пор действует система «почтовых дней» для отправки и получения официальных бумаг, хотя это и странно на фоне всеобщей цифровизации государства. Однако для судебных, тюремных и даже почтовых учреждений свои инструкции по-прежнему как бы важнее норм Конституции и законов.
Наказание не может выходить за пределы, установленные судебным приговором. Однако многие канцелярии, особенно в экстерриториальных судах, и пенитенциарные учреждения по-прежнему работают по системе «почтовых дней». При этом она выстроена не по принципу курьерской службы «забрал – привез – вручил», а по их внутренним инструкциям. Допустим, если решение принято в среду, а это день отправки корреспонденции, то документ будет ждать доставки в СИЗО или колонию всю неделю.
В итоге человек, которого суд приказал освободить, причем часто с формулировкой «немедленно», проводит за решеткой лишнее время. Хотя решение для данной проблемы выработано давно: полноценный электронный обмен судебными актами с автоматическим исполнением решений об освобождении. В конкретном же случае, с которым недавно разбирался Мосгорсуд, была осужденная на 9 лет колонии за мошенничество, которой позднее кассационная инстанция смягчила наказание до уже отбытого – и постановила освободить. Сопроводительное письмо из суда шло в колонию почтой почти две недели. За вынужденную «пересидку» она потребовала компенсацию морального вреда. В суде первой инстанции представитель ФСИН возразил: колония принимает судебную корреспонденцию только по почте, женщину освободили в день получения документа. В иске было отказано, с чем в итоге согласился и Мосгорсуд.
Формально суды исходили из того, что администрация колонии действовала без промедления: отпустила осужденную сразу, как только пришло официальное письмо. А значит, с точки зрения закона, бездействия со стороны сотрудников не было. Адвокат Александр Иноядов подтвердил «НГ», что решение Мосгорсуда основано на формальном подходе – вины колонии действительно нет. Однако если бы работал электронный документооборот, то проблема решилась бы в разумные сроки.
Управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев заметил, что проблема «пересидок» носит чуть ли не повсеместный характер. В его практике регулярно встречаются случаи, когда даже решения с формулировкой «освободить немедленно» – это, например, апелляционные постановления, вступающие в силу в момент оглашения, на деле исполняются с огромной задержкой. «Я, как защитник, могу прямо в зале суда получить на руки оригинал постановления, привезти его в то же утро в колонию или СИЗО. Более того, само учреждение в этот же момент получает тот же самый документ по электронной почте от суда», – описал ситуацию адвокат, назвав ее «абсурдной» потому, это все равно не приводит к немедленному освобождению. Хотя, казалось бы, все формальности были соблюдены – кроме одной. А именно – официально полученного по почте письма из суда.
Между постановлением суда и фактическим освобождением человека могут проходить дни, а иногда и недели, что напрямую затрагивает конституционное право на свободу, подчеркнул Гавришев. Касаясь конкретного дела, он заметил, что суд теоретически мог занять иную позицию, исходя из того, что государственная система в целом обязана обеспечить не просто вынесение решения об освобождении, а его немедленное исполнение. Но «российские суды по подобным спорам традиционно очень осторожно подходят к вопросам компенсаций за действия системы исполнения наказаний», пояснил адвокат. Ведь задержки происходят в том числе и из-за ее бюрократической цепочки: судебный акт надо изготовить, направить, зарегистрировать, получить, после чего запустить процедуру освобождения.
Во многих учреждениях документооборот по-прежнему завязан на бумагу, что, конечно, выглядит парадоксально на фоне планов по цифровизации ФСИН, включая и тестирование роботизированных комплексов. «Ограничение свободы допустимо только в пределах и сроках, установленных судом. Если человек продолжает находиться в колонии после вступления решения в силу, то возникает вопрос о законности такого содержания», – заявил «НГ» Гавришев.
Судья в отставке Сергей Пашин убежден, что проблема напрямую связана с правосознанием судей, которые, видимо, «не понимают, что каждый день лишения свободы для человека – это серьезное наказание и мучительство». Сам же он не понимает, «на каком основании можно отказать человеку в компенсации: если он находится в руках государства, то государство отвечает за его благополучие – в том числе и за своевременное освобождение из-под стражи». Ведь, по сути дела, речь идет о незаконном удержании. Пашин напомнил «НГ», что когда Россия признавала юрисдикцию Европейского суда по правам человека, то с помощью Страсбурга за неделю-две «пересидки» можно было добиться компенсации в размере одной-двух тысяч евро.
История с «лишними днями» в колонии – это не только проблема почтовой пересылки. Это показатель того, насколько хрупок баланс между формальной процедурой и реальной свободой человека, сказал «НГ» учредитель московской коллегии адвокатов «Постанюк и Партнеры» Владимир Постанюк. По его мнению, «любое ограничение свободы сверх назначенного срока, даже обусловленное бюрократическими процедурами, фактически превращается в дополнительное наказание, не предусмотренное законом». И это еще раз ставит вопрос о необходимости модернизировать систему исполнения судебных актов. Но главное, что подобные случаи подрывают доверие общества к самой идее правосудия.
Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Вадим Клювгант тоже считает, что сложившаяся ситуация свидетельствует о «реальном месте конституционных гарантий на свободу, личную неприкосновенность и уважение достоинства личности в составе тех приоритетов, которыми руководствовались суды при рассмотрении дела». Бюрократических отговорок оказалось достаточно, чтобы отказать в компенсации за незаконные лишение свободы и привлечение к принудительному труду. К сожалению, подчеркнул адвокат, это лишь один из примеров именно такой расстановки приоритетов правоприменительной практики.
Адвокат коллегии адвокатов «Яртых и коллеги» Юрий Шофаренко пояснил «НГ», что любое превышение срока содержания под стражей – это незаконное лишение свободы, грубо нарушающее ст. 22 Конституции РФ. И бумажная волокита не может оправдывать удержание человека после того, как суд постановил его освободить. По словам адвоката, в данном случае речь идет о безусловном нарушении прав, за которое государство должно платить компенсацию. Согласно ст. 311 УПК РФ, если вышестоящий суд смягчает наказание до уже отбытого, осужденный подлежит немедленному освобождению прямо в зале суда. Однако на деле суды часто отказывают в компенсации, вставая на сторону ФСИН.Вот и в конкретной истории суд отклонил иск, согласившись с доводом о том, что «колония принимает корреспонденцию только почтой, а женщину освободили в день получения письма». Шофаренко назвал это «классическим примером формального подхода в российском правосудии». Потому что суд сослался на соблюдение внутриведомственного регламента, хотя очевидно, что «система документооборота, не позволяющая оперативно исполнять решения суда о немедленном освобождении, существенно нарушает конституционные права лиц, которые вынуждены «пересиживать» свой срок в ожидании бумажной копии приговора». При этом понятно, что сотрудники колонии не берут на себя риск освободить осужденного без полного пакета официальных бумажных документов, опасаясь быть привлеченными к ответственности.
И такие ситуации, по словам Шофаренко, достаточно распространены. В основном из-за того, что в судах апелляционной и кассационной инстанции осужденные, как правило, участвуют по видеосвязи, физически находясь при этом в СИЗО или колонии, а часто – и в другом регионе. Так что физически освободить их в зале суда невозможно, а задержки с получением документов могут составлять от нескольких дней до нескольких недель, а иногда и месяцев. «Это системная проблема, которая затрагивает сотни, а возможно, и тысячи осужденных ежегодно, подвергая их незаконному лишению свободы», – настаивает адвокат. По его мнению, проблема решается двумя законодательными изменениями: созданием единой электронной системы отправки судебных решений с электронной подписью и обязанностью колоний исполнять эти решения по электронным копиям без ожидания бумажного оригинала.
