КПРФ выбивают с выборов уже в трех регионах

Первый секретарь омского обкома КПРФ Андрей Алехин (слева) заявил о невиданной ранее «грязной избирательной кампании». Фото с сайта www.omsk-kprf.ru

Актив КПРФ подвергают явно предвыборным преследованиям уже в трех субъектах РФ. Если в Алтайском крае громят все отделение, то в Омской и Оренбургской областях отдельных партийцев стали объявлять экстремистами. Предъявляется ст. 20.3 КоАП о демонстрации в интернете какой-либо запрещенной в РФ символики. Это означает годовой бан на участие в любых выборах и фактически статус несистемщика. В этих регионах параллельно с Госдумой проходит и переизбрание заксобраний. Похоже, что линия по минимизации представительства КПРФ в органах власти максимально проявится именно внизу.

В Алтайском крае коммунисты пытаются выяснить судьбу своих товарищей – нынешних и даже бывших, которых задерживали по уголовному делу о так называемом мошенничестве с зарплатами помощников депутатов Заксобрания. 

Расследование продолжается уже полгода, но, хотя задержания были, ни одного партийца, например, пока не отправили под арест.

То есть речь идет как минимум об информационном давлении на алтайское отделение КПРФ и, возможно, о попытке дезорганизовать его деятельность в год большой избирательной кампании. Уголовное дело то активизируется, то притормаживается, однако теперь, как сообщила первый секретарь алтайского крайкома Мария Прусакова, были задержаны как секретарь крайкома Виталий Булдаков, так и бывший главбух отделения Наталья Чистоклетова. Прусакова уже обратилась к председателю Следственного комитета России Александру Бастрыкину, Генеральному прокурору РФ Александру Гуцану и директору ФСБ Александру Бортникову с просьбой взять ход следствия под контроль. По ее мнению, ведущий дело следователь явно занимает необъективную позицию. Со стороны следствия якобы даже звучат слова, что «пересажают всех коммунистов».

Напомним, что в ноябре 2025 года по делу о мошенничестве арестовали депутата Заксобрания от КПРФ Людмилу Клюшникову и ее помощницу Светлану Кербер. В феврале 2026-го задерживали двоих депутатов Заксобрания края – Андрея Чернобая и Юрия Кропотина, а в апреле – помощницу депутата Заксобрания Игоря Галкина – Анну Ярцеву.

Между тем Куйбышевский райсуд Омска оштрафовал двух региональных руководителей КПРФ – второго секретаря омского обкома Ивана Федина, который работает помощником одного из депутатов Заксобрания, а еще депутата Заксобрания Владимира Винниченко – секретаря обкома по идеологии. Теперь им запрещено в течение года участвовать в любых выборах, поскольку они признаны правонарушителями по ст. 20.3 КоАП «Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций». Конкретно речь идет о давних постах в интернете, для иллюстрации которых, причем явно в негативном аспекте, был использован значок одной из ныне запрещенных зарубежных соцсетей.

И в Оренбургской области дела по ст. 20.3 КоАП привели к запрету баллотироваться для депутата Заксобрания Нурлана Мунжасарова – помощника депутата Госдумы от КПРФ Нины Останиной, и депутата Заксобрания Владимира Гудомарова, который выступал от партии на недавних губернаторских выборах. Им в вину поставлены публикации семилетней давности с критикой одного из лидеров несистемной оппозиции. Однако теперь и к самим коммунистам власти проявляют примерно то же отношение, что и к несистемщикам. Стоит хотя бы напомнить, что именно с помощью ст. 20.3 КоАП сейчас один за другим выбиваются с выборов хотя бы минимально известные активисты «Яблока».

На вопрос «НГ», как реагировать на такое отношение к партактивистам, глава юрслужбы КПРФ Георгий Камнев ответил, что всеми тремя региональными ситуациями партия занимается. И пояснил: «Мы давали нашим реготделениям разнарядку подчистить соцсети, но, видимо, не всем удалось это сделать. Да и нереально зачистить все и везде. И хотя раньше закон обратной силы не имел, сейчас наступили времена абсурда». По словам Камнева, если следовать нынешней практике законоприменения, то под преследование может попасть любой человек или организация, а «тогда охвачены будут десятки миллионов людей». Он также сообщил «НГ», что юрслужба занимается и другими административными делами против коммунистов. Например, в Иркутской области, где 15 человек были оштрафованы за возложение цветов к памятнику Ленина, или запретом митинга на 9 Мая в Находке Приморского края.

Кстати, в последнем регионе в этом году параллельно с Госдумой тоже будут выборы в заксобрания – как и в Алтайском крае, Омской и Оренбургской областях. Фактически нет сомнений, что гонения на коммунистов связаны больше именно с местными кампаниями, а не с думской. На федеральном уровне у КПРФ все в принципе неплохо – скажем, некоторые социологи вернули левых на второе место электорального рейтинга. Между тем тему преследований актива, судя по всему, должен был поднять лидер КПРФ Геннадий Зюганов на предстоящей в относительно близкое время встрече фракций Госдумы с президентом РФ. Однако источник «НГ» в КПРФ рассказал, что эта встреча пока отложена на неопределенный срок, разговоров о ней в партии нет. Но юрслужба уже в начале этого года подготовила для Зюганова соответствующую справку: за три года под политическим давлением побывало не менее 31 партийца. «Если встреча все же состоится, то Зюганов обязательно упомянет о наших товарищах и заступится за них», – заметил собеседник «НГ».

При этом сами коммунисты настаивают, что преследования идут именно из-за выборов в Госдуму. К примеру, Камнев пояснил, что все ограниченные в избирательном праве коммунисты – это «известные, авторитетные и раскрученные политики в своих регионах, которые могли успешно вести думскую кампанию». Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков по этому поводу сказал «НГ»: «Я бы не говорил, что уже запущена единая федеральная кампания против КПРФ по образцу «Яблока». У коммунистов другой статус: это парламентская партия, часть легальной партийной системы с собственной фракцией, региональной сетью и прямым каналом политической коммуникации с федеральным Центром. Массовая зачистка КПРФ несла бы больше системных рисков, чем аналогичные действия против непарламентской или слабой партии. Но точечно эта технология вполне может расширяться».

По его словам, смысл не в том, чтобы запретить КПРФ как партию, а в том, чтобы выбить из кампании конкретных узнаваемых региональных кандидатов. Особенно там, где одновременно проходят выборы в Госдуму и заксобрания, а местные коммунисты имеют личную узнаваемость, аппарат, мандат или протестную репутацию. В 2026-м федеральная кампания совпадает с выборами в 39 регионах – вот и получается, что всего один административный штраф может иметь двойной эффект. «Юридически это очень удобный инструмент. Формально речь может идти о небольшом штрафе за старую публикацию, лайк, репост или изображение запрещенной символики. Но политическое последствие несоразмерно наказанию: человек получает ограничение на участие в выборах на год. То есть штраф может быть символическим, а результат – фактическое снятие с кампании», – подчеркнул Гращенков.

По его словам, омский и оренбургский кейсы как раз показывают эту логику. А алтайская история устроена иначе – там не «лайки и репосты», а более тяжелая линия: вокруг партийного аппарата и помощников депутатов сгущаются тучи, однако политический эффект складывается похожий. Это прежде всего деморализация и дезорганизация реготделения КПРФ накануне кампании. «Поэтому я бы сказал так: массовой эта лобовая технология вряд ли станет, потому что КПРФ нельзя просто приравнять к «Яблоку» без последствий для всей конструкции парламентской системы. Но точечной, и региональной – скорее всего. Особенно в тех субъектах РФ, где у коммунистов есть сильные одномандатники, узнаваемые депутаты заксобраний или где присутствует риск мобилизации протестного голосования.  

«Это не столько борьба с партией как институтом, сколько хирургическое удаление наиболее опасных персон из кампании. КПРФ остается в бюллетене, бренд сохраняется, фракция существует, но конкретные люди, которые могли бы реально вести кампанию, собирать голоса и помогать федеральному списку, выводятся из игры», – заметил Гращенков. И здесь, подчеркнул он, многое будет зависеть от сигнала из федерального Центра. Если будет дана установка не перегибать палку, то часть таких сюжетов могут притормозить или перевести в более мягкий режим. Если такого сигнала не будет, то региональные администрации и силовой структуры могут воспринять данную практику как допустимую технологию предвыборной санитарной зачистки. «Для КПРФ опасность именно в том, что удар наносится не по вывеске, а по кадрам. Партия формально остается участником выборов, но теряет тех, кто мог быть локомотивом кампании на местах. В условиях совмещения выборов в Госдуму и заксобрания это особенно чувствительно», – полагает Гращенков.