«Случайные прослушки» угрожают адвокатской тайне

Конфиденциальность общения защитника с доверителем гарантирована основным для адвокатуры нормативным актом. Фото с сайта www.fparf.ru

В адвокатуре настаивают на установлении в Уголовно-процессуальном кодексе (УПК) РФ прямого запрета на использование правоохранителями записи разговоров обвиняемого с защитником. Даже если они получены случайно, например при прослушке третьих лиц. Это открывает стратегию защиты и адвокатскую тайну без отдельного судебного решения, хотя Конституция гарантирует конфиденциальность общения с адвокатом. Суды часто принимают такие якобы случайные перехваты информации в качестве допустимых доказательств.

Ключевая лазейка в адвокатскую тайну закреплена в ст. 186 УПК, которая не запрещает использовать для расследования записи бесед обвиняемого с защитником, если они получены до официального вступления адвоката в дело либо в рамках контроля над разговорами иных лиц.

Фактически это позволяет без отдельного судебного решения получать доступ к информации, например, о стратегии защиты.

Как пояснил «НГ» зампредседателя московской коллегии адвокатов «Центрюрсервис» Илья Прокофьев, в процессе прослушивания телефонных переговоров гражданина, в отношении которого проводятся оперативно-разыскные мероприятия (ОРМ), в поле зрения правоохранителей могут попасть и его беседы с адвокатом. По идее, использовать результаты такой прослушки в качестве доказательства органы следствия не могут, однако это все равно способно навредить защите, подтвердил он. Непосредственно же против адвоката подобная прослушка может использоваться, только если он обсуждает с доверителем темы, которые могут образовать состав преступления и повлечь возбуждение уголовного дела уже в отношении самого защитника, заметил адвокат.

Адвокат Александр Караваев подчеркнул, что описанное явление довольно распространено, а объясняется оно несовершенством закона. С одной стороны, на законодательном уровне защита адвокатской тайны вроде бы гарантирована, но, с другой стороны, данные ситуации и не рассматриваются как целенаправленная прослушка адвоката. Ведь тот подпадает под нее как бы случайно. При этом ценность получаемой силовиками информации трудно переоценить: «Тактика и стратегия защиты, конкретные шаги и предложения, получение другой чувствительной информации – вот цель подобных действий», – пояснил Караваев. Именно этими намерениями, по его словам, и обусловлены случаи очевидного и незаконного вмешательства в адвокатскую деятельность.

Решать проблему, настаивает он, следует путем законодательных изменений, четко определяющих пределы доказывания в ситуациях, когда в руках у силовиков оказываются записи переговоров с адвокатами. И такие изменения должны установить режим абсолютной, а не относительной защиты – запрет на использование в расследованиях не только переговоров самого адвоката, но и коммуникаций с ним третьих лиц.

Адвокат Андрей Гривцов напомнил «НГ», что прослушивание телефонных и иных разговоров адвоката, осуществляемое как бы случайно при проведении ОРМ в отношении его собеседника, – это реально существующая практика. Хотя закон по-прежнему требует судебного решения для проведения любых ОРМ в отношении адвоката, в том числе, конечно, и для преодоления профессиональной тайны. Однако в подобных ситуациях такие решения не выносятся, в дальнейшем записи этих разговоров используются в качестве доказательств, а указания на отсутствие судебного разрешения расцениваются как надуманные. Суды ссылаются на то, что как раз прослушивание именно адвоката и не велось, но понятно, что правоохранители не могут не понимать, кого они записывают.

Гривцов также считает, что решение проблемы лежит в плоскости законодательного регулирования: необходимо ввести в УПК норму, согласно которой любые записи разговора адвоката, полученные в ходе ОРМ в отношении иных лиц без вынесения на то самостоятельного судебного решения, разрешающего преодоление адвокатской тайны, представляют собой недопустимые доказательства. И другого способа он не видит, так как нынешний неверный подход выработан давно. В то же время Гривцов признал, что провести такие изменения будет сложно с учетом силы правоохранительного лобби, едва ли в этом заинтересованного.

Руководитель адвокатской группы «Логард» Сергей Колосовский подтвердил «НГ», что результаты телефонных переговоров с адвокатом, полученные в ходе ОРМ в отношении третьих лиц, без каких-либо сомнений помещаются следователями в материалы уголовных дел. Причем суды в большинстве случаев отказываются исключать их из числа доказательств, обосновывая это тем, что результаты получены в рамках законно проводившихся мероприятий. А прямой запрет на использование случайно добытой конфиденциальной информации в законе отсутствует. При этом основная опасность нарушения конфиденциальности таких переговоров заключается даже не в том, что их результаты окажутся в уголовном деле, а в том, что информация о планах защиты становится известна процессуальным оппонентам. А это, заявил адвокат, ставит под сомнение состязательность процесса.

Таким образом, сложившаяся практика «случайной прослушки» защитников демонстрирует системный конфликт между декларируемой конституционной гарантией адвокатской тайны и реальным правоприменением. Формально оставаясь в рамках закона, следствие и суд используют пробелы в УПК и подмену понятия «адвокатское производство» для легализации доказательств, полученных в обход прямой судебной санкции в отношении защитника. Так что единственным действенным решением остается внесение в УПК РФ прямого и недвусмысленного запрета на подобные действия.