Екатерина Трифонова
Чрезмерная нагрузка на судей давно считается одной из основных проблем отечественного правосудия. Фото РИА Новости
В Госдуме уже обсуждаются поправки в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК), которые подготовлены Верховным судом (ВС) РФ. Они призваны снизить нагрузку на судей. Для этого предлагается упростить пересмотр заочных приговоров и обжалование промежуточных решений, а также расширить полномочия помощников судей. Ряд экспертов «НГ» убеждены, что такая оптимизация чревата рисками, ключевая претензия – это замена коллегиального рассмотрения дел единоличным. Попытки ускорить судебные процессы не должны оборачиваться размыванием процессуальных гарантий, особенно в уголовных делах, где цена ошибки очень высока. То есть не приводить к снижению качества отечественного правосудия.
Одно из ключевых нововведений, предлагаемых ВС, – это пересмотр заочных приговоров, вынесенных в отношении подсудимых, скрывающихся за пределами России. Действующее законодательство предусматривает, что возвращение такого лица в страну автоматически влечет отмену приговора в кассации и повторное рассмотрение дела с самого начала. Только за 2025 год суды рассмотрели более тысячи подобных дел, и по каждому из них проводилось полноценное разбирательство с участием защитника, допросом свидетелей и исследованием доказательств. Чтобы ускорить и упростить процедуру, планируется передать вопрос о пересмотре таких дел в апелляции и кассации (кроме самого ВС) единоличному судье вместо коллегии из трех судей.
По мнению ВС, это не снизит процессуальных гарантий, поскольку основные правила рассмотрения сохраняются, а для осужденного остается упрощенный порядок отмены приговора. Однако в адвокатском сообществе с таким подходом категорически не согласны. Общий посыл сводится к тому, что коллегиальная форма правосудия считается более квалифицированной: поскольку решение принимается тремя судьями, это снижает риск судебных ошибок. Переход же к единоличному рассмотрению, дескать, ставит права всех участников процесса – потерпевших, гражданских истцов, ответчиков и стороны обвинения – в зависимость от формы участия в нем исключительно одного подсудимого. В адвокатуре считают, что это выглядит нелогично и является несправедливым.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян обращает внимание на тревожную динамику: рост заочных процессов почти вдвое за два года (с 643 дел в 2023 году до 1233 в 2025-м). Что, по его словам, вряд ли можно назвать положительной тенденцией. Согласно ст. 247 УПК, заочное рассмотрение дел возможно в исключительных случаях, и исключение «не должно переходить в правило». Проблема в том, что вынесение приговора в отсутствие подсудимого, конечно, затрагивает его права. «Сам приговор является основанием для применения различных мер процессуального принуждения до того, как осужденный может явиться и принять участие в повторном судебном разбирательстве», – пояснил «НГ» Гаспарян.
Председатель коллегии адвокатов «Династия» Борис Асриян настаивает, что упрощение для подсудимого, который не участвовал в судебном следствии, является прямым ущемлением его прав. Отсутствие обвиняемого в суде первой инстанции существенно сокращает процессуальное время и не позволяет провести всестороннее рассмотрение дела. Именно поэтому при дальнейшем обжаловании коллегиальное рассмотрение приобретает особую значимость. Кроме того, предлагаемые поправки не учитывают права потерпевших, гражданских истцов, ответчиков и стороны обвинения. Почему их право на рассмотрение уголовного дела коллегией из трех судей ставится в зависимость от формы участия подсудимого? «Коллегиальная форма правосудия считается более квалифицированной, так как решение принимается тремя судьями. Следовательно, вероятность судебной ошибки при таком формате отправления правосудия ниже, чем при единоличном рассмотрении», – указывает Асриян.
Между тем вторая группа поправок касается обжалования промежуточных судебных решений. Такие решения – допустим, об отказе в принятии жалобы, возврате ходатайства, процессуальных издержках или подсудности – судья выносит единолично и без заседаний. Однако их обжалование, по действующим правилам, требует полноценного судебного процесса. Законопроект предлагает рассматривать жалобы на такие акты также единолично и без вызова сторон, с оговоркой, что в сложных случаях или по ходатайству участников судья сможет назначить заседание. Схожие правила уже работают в гражданском судопроизводстве.
Однако эксперты «НГ» называют такой подход неоправданным. Если заседания не было в первой инстанции, то его отсутствие при обжаловании лишает стороны возможности устно аргументировать свою позицию. Проводимая авторами проекта аналогия с частными жалобами в гражданском процессе, по мнению адвокатов, неуместна. «Цена судебной ошибки в уголовном судопроизводстве несоизмеримо выше», – напоминает Асриян. На кону свобода человека, а значит, и процедурные гарантии должны быть строже.
Третье изменение дает помощникам судей больше полномочий. Они смогут сами извещать стороны о заседаниях, отправлять документы, готовить проекты решений и подписывать бумаги организационного характера. Это позволит снять с судей рутинную работу, не затрагивая при этом существа правосудия. Таким образом, законопроект безусловно направлен на решение насущных проблем судебной системы – перегрузки судей и затягивания процессов. Однако, как предупреждают юристы, оптимизация не должна достигаться за счет фундаментальных процессуальных гарантий.
Между тем, как сказал «НГ» партнер адвокатского бюро «Гребенюк и партнеры» Александр Зубцов, Конституция РФ по общему правилу не допускает заочного разбирательства уголовных дел в судах (ч. 2 ст. 123 Основного закона). Связано это с тем, что уголовный закон является крайним (исключительным) средством охраны нормальной жизнедеятельности общества. «Репрессивность» уголовного наказания, выраженность в нем карательного начала требуют – в демократическом обществе и правовом государстве – установления гарантий прав личности от необоснованного осуждения. В том числе и путем предоставления возможности личного участия в судебном разбирательстве для того, чтобы выразить свое отношение к обвинению, предоставить доказательства невиновности и прочее, напомнил Зубцов. Однако необходимость баланса публичных и частных интересов, потребность в обеспечении разумного срока уголовного судопроизводства привели к появлению исключений из общего правила. Эти исключения были в Российской империи, они продолжили существовать в советскую эпоху и нашли свое закрепление в современном УПК. Прежде всего, имеется в виду ч. 5 ст. 247 УПК, положения которой допускают заочное разбирательство, если подсудимый находится за пределами территории РФ и (или) уклоняется от явки в суд.
Адвокат напомнил, что подобных исключений не лишено законодательство и многих других стран. Более того, не усматривает ничего противоестественного в этих исключениях и Европейский Суд по правам человека, под юрисдикцией которого долгое время находилась РФ: если, конечно, органы власти предприняли все возможное для того, чтобы найти обвиняемого и сообщить ему о предстоящих слушаниях. И в том случае, если обвиняемый сохраняет право на полный пересмотр дела.
Внесенный в Госдуму законопроект ВС, допускающий единоличное рассмотрение в апелляционном и кассационном порядке жалоб на приговор суда первой инстанции, постановленный без участия подсудимого, по словам Зубцова, отражает наметившийся в последние годы тренд, связанный с разгрузкой судебной системы. Приведенные в пояснительной записке к законопроекту данные, отражающие увеличение числа «заочных» приговоров, обусловлены в том числе и проводимой сейчас специальной военной операцией. Нахождение лиц, причастных к террористической и диверсионной деятельности, за пределами РФ делает востребованными положения УПК о заочном производстве. «Предлагаемые ВС РФ законодательные корректировки никак не направлены на снижение уровня гарантий. Осужденный по «заочному» приговору сохранит право его обжалования с безусловной отменой и повторным рассмотрением дела с самого начала», – считает Зубцов.
Аналогично безосновательны, по его мнению, и различные спекуляции, которые уже приходится слышать, что изменения якобы направлены на применение положений УПК к заочному производству в отношении находящихся в самовольных отлучках военнослужащих, чтобы тем самым ограничить их процессуальные права. «В законопроекте нет ни намека на расширение перечня случаев применения заочного разбирательства», – пояснил «НГ» адвокат. Более того, заметил он, при буквальном истолковании подобный сценарий для самовольщиков возможен и в условиях действующей редакции ч. 5 ст. 247 УПК: «Однако на практике подобные случаи единичны, что обусловлено, как представляется, длящейся природой самовольного оставления части. Преступление не закончено, пока человек продолжает бегать». Таким образом, констатировал Зубцов, ничего «революционного» ВС не предложил, он печется лишь о ведомственных интересах – эффективном функционировании судебной системы, рациональном распределении нагрузки в судах.
