Борьба за единообразие cвернула в другую сторону

Конституционный суд не всегда успевает за изменениями правоприменительной практики. Фото PhotoXPress.ru

Верховный суд (ВС) РФ разрешил не прикладывать к материалам копию судебного постановления при обжаловании административных дел. Сама по себе эта позиция ВС выглядит разумной, но все дело в том, что она не просто новая, а другая. Некоторые юристы считают ее даже противоречивой, указывая, что на прежних разъяснениях ВС было выстроено, например, одно из определений Конституционного суда (КС). И именно им до сих пор пользуются на местах, отменяя те или иные судебные решения. Понятно, что правовая неопределенность создает почву для избирательного подхода.

Поводом для очередной дискуссии в юридической среде стало недавнее разъяснение ВС, содержащееся в обзоре судебной практики № 2 от июля 2026 года. Там указано, что при обжаловании постановления мирового судьи в райсуде копия обжалуемого акта не считается обязательным приложением к жалобе.

Поскольку, мол, судья второй инстанции, получив такую жалобу, может сам идентифицировать данное дело по приведенным в нем выходным данным. А затем уже и самостоятельно истребовать необходимые материалы у мирового судьи. Казалось бы, такое разъяснение ВС было направлено исключительно на упрощение процедур и устранение бюрократических барьеров. Однако ряд юристов обратил внимание, что это стало противоречить действующей позиции КС РФ, закрепленной в определении от 2013 года, где прямо сказано о необходимости представлять копию постановления при подаче жалобы. Примечательно, что сам КС в том своем определении сослался как раз на обзор ВС, правда, еще от 2006 года, который именно требовал наличия соответствующей копии.

Таким образом, как отметил, к примеру, Telegram-канал «Адвокат без прикрас», ВС фактически изменил собственный правовой подход, но не отменил свои старые разъяснения, на которые ориентировался уже КС РФ. И последний в итоге оказался в затруднительном положении: его выводы опираются на устаревшую позицию, скорректировать которую там самостоятельно уже не могут. Ведь определение ВС вынесено по конкретному делу в установленном законом порядке.

Ситуация осложняется и тем, что на местах судьи привыкли следовать указаниям КС и по-прежнему требуют от заявителей копии постановлений. Теперь нижестоящие суды оказываются перед выбором, какому из двух противоречащих друг другу актов высших инстанций следовать. А участники процессов не могут заранее предсказать, будет ли их жалоба принята к рассмотрению. По сути, имеет место системная проблема: высшие суды не синхронизируют их разъяснения, а отсутствие четкого механизма приведения их к единообразию порождает риски неодинакового правоприменения.

Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Вадим Клювгант сообщил «НГ», что само по себе требование прилагать копию обжалуемого решения не только избыточно, но и очевидно бессмысленно. Жалоба на постановление по делу об административном правонарушении подается в суд, вынесший обжалуемое решение, который в течение трех суток обязан передать ее вместе со всеми материалами в суд апелляционной инстанции. «Находясь в здравом уме, не приходится сомневаться в том, что в состав «всех материалов» входит находящийся в деле подлинник обжалуемого решения. Так зачем же требовать от апеллянта сначала получить в том же суде еще и его копию, чтобы приложить ее к жалобе? Поэтому и закон не требует такого действия», – подчеркнул адвокат. Удивление и сожаление, по его словам, вызывает то, что совершенно очевидный вопрос требует разъяснения высших судебных инстанций.

А вот в том, что эти самые инстанции – как одна, так и другая – бывают не согласны сами с собой, выдавая взаимоисключающие позиции по одному и тому же вопросу, проблема действительно есть. Правовые позиции высших судов должны разъяснять нормы законодательства (в случае с КС – нормы высшего закона, Конституции РФ), выявлять их смысл и таким образом формировать правильное правоприменение. Создавая же подобный «плюрализм» собственных мнений, высшие суды делают ровно обратное: усиливают конъюнктурно-избирательный характер правоприменительной практики, а проще говоря – ту самую ситуацию, когда «закон – что дышло», заметил Клювгант.

Еще более прискорбными, добавил он, являются ситуации, когда ВС при рассмотрении конкретных дел в кассационном и надзорном порядке не руководствуется своими же разъяснениями общего характера, «не замечает» их игнорирования нижестоящими судами. А КС выявляет такой «конституционный смысл» норм закона, который трудно примирить с их действительным содержанием, либо тоже «не замечает» явного и грубого искажения этих самых смысла и содержания в конкретном деле. Все эти проблемы, подчеркнул Клювгант, не новы и давно диагностированы, однако на правоприменительную реальность это, увы, не влияет, ситуация в этом смысле остается стабильной. И это, конечно, совсем не та стабильность, которая обеспечивает правосудие, – со всеми вытекающими отсюда последствиями, настаивает адвокат.

Управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев, в свою очередь, обратил внимание на важное разграничение. Дело в том, что определение КС касалось требований к обращениям именно к нему, а в КС действуют специальные правила допустимости жалоб. Новый обзор ВС посвящен производству по жалобам на постановления по делам об административных правонарушениях. И это разные процедурные режимы. Вместе с тем, продолжил Гавришев, нельзя не признать, что в рассматриваемой ситуации действительно возникает впечатление, будто ВС ранее исходил из необходимости приложения копии обжалуемого акта, а теперь разрешает рассматривать жалобу и без нее. В том случае, если из ее содержания можно идентифицировать предмет обжалования, а суд способен самостоятельно истребовать материалы дела. Для практикующих юристов подобные изменения означают лишь одно: необходимо постоянно отслеживать актуальные правовые позиции ВС, поскольку именно более поздние разъяснения, как правило, отражают действующий подход к толкованию закона.

Однако формальное сосуществование различных позиций действительно создает риск неодинакового применения закона судами нижестоящих инстанций. С точки зрения правовой определенности было бы гораздо правильнее, чтобы ВС одновременно с формированием новой позиции прямо указывал на утрату актуальности прежних разъяснений либо официально исключал соответствующие положения из ранее принятых обзоров. «Это позволило бы избежать ситуаций, когда участники процесса и сами судьи вынуждены самостоятельно гадать, какая из конкурирующих позиций подлежит применению в конкретном деле», – резюмировал Гавришев.