Дарья Гармоненко
Глава комиссии электронного голосования Олег Артамонов отдельно обратился к недоброжелателям России.
Кадр из видео с сайта www.cikrf.ru
ЦИК РФ 22 июля сформировал территориальную избирательную комиссию (ТИК) дистанционного электронного голосования (ДЭГ). Ее опять возглавил IT-специалист Олег Артамонов. Свою речь он адресовал прежде всего врагам России – мол, не дождетесь, ДЭГ будет работать стабильно. О внешнем вмешательстве было сказано и при обсуждении организации голосования граждан РФ за рубежом в контексте враждебного отношения иностранных правительств. Председатель ЦИК Элла Памфилова подчеркнула, что приоритет – это обеспечение безопасности выборов. Центризбирком ранее их лишь оборонял, но теперь, похоже, станет и «электоральным КГБ».
При назначении главой ТИК ДЭГ Артамонов, в частности, заявил: «Мы все понимаем, что время еще более сложное, чем на предыдущих избирательных кампаниях. Что мы не знаем буквально, что ожидать от наших врагов в диапазоне недели, тем более в диапазоне двух месяцев». Поэтому новая и очень важная функция ТИК ДЭГ, по его словам, – «быть островком стабильности и уверенности».
При этом Артамонов все-таки не считает попытки враждебного вмешательства в выборы главным их факторов: «Не стараться оправдывать какие-то проблемы происками врагов реальных или тем более мнимых. А стараться, чтобы этих проблем просто не было. Мы должны быть уверены, что выборы пройдут, выборы состоятся, их результаты будут подведены и в надежности этих результатов ни у кого не будет сомнений. Высшее достижение – если даже у наших врагов в этом тоже в конце не будет сомнений. Я надеюсь, что в этом году ТИК ДЭГ удастся с этим справиться и продемонстрировать, что никаким силам, событиям и форс-мажорам нарушить нашу работу и ход проведения выборов не удастся».
Памфилова подтвердила, что задача всех комиссий – «не причитать, рассказывая о проблемах, а спокойно решать их по мере поступления, несмотря на любую сложность». «Единственная просьба: побольше делать акцент на то, что ДЭГ в полной мере обеспечивает как тайну голосования, так и достоверность голосов. То есть голос на входе и голос на выходе абсолютно идентичны, это очень важно. При полной тайне голосования. Это чтобы разбивать все спекуляции по этому поводу», – пояснила она.
Понятно, что источники таких спекуляций могут быть как заграничные, так и внутрироссийские, хотя ни одного примера внешних вмешательств тот же ЦИК традиционно не приводит. А потому пока непонятно, будет ли подобная риторика нарастать прежде всего для того, чтобы поставить критиков кампании в неудобное положение либо прямых врагов страны, либо их пособников. А вольных или невольных – в том уже будет разбираться своего рода «электоральный КГБ», в качестве которого Центризбирком, похоже, готов выступать. Напомним, что ранее его называли только «министерство обороны выборов». Но ныне та же Памфилова заявляет: основной приоритет – это обеспечение безопасности всех участников избирательного процесса. И особо актуальным она называет этот приоритет в связи с организацией голосования за рубежом. Его процедуры в последнее время облегчены максимально, но также и выстроены барьеры против враждебных действий, к примеру, попыток организовывать кампании по порче бюллетеней.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ»: «Риторика о внешнем вмешательстве будет не просто сохраняться, а усиливаться по мере приближения дня голосования. Она уже стала одним из центральных сюжетов кампании и выполняет сразу несколько функций». Он подчеркнул, что, с одной стороны, реальные угрозы действительно существуют: атаки на цифровую инфраструктуру, риски для приграничных участков, ограничения работы российских консульств, проблемы со связью. Но, с другой стороны, ЦИК явно дает понятию «вмешательство в выборы» предельно широкое толкование. В него включаются обстрелы территорий, DDoS-атаки, публикации зарубежных СМИ, деятельность иноагентов, ботов, распространение фейков и даже критика избирательной системы. «Поэтому доказательств вмешательства в узком смысле – попыток изменить результаты голосования, незаконно профинансировать кандидатов или непосредственно повлиять на подсчет голосов – пока действительно не представлено. Вместо этого предъявляется совокупность угроз, которые окружают кампанию», – подчеркнул Гращенков.
По его мнению, скорее всего «ближе к сентябрю нам покажут статистику кибератак, примеры фейковых сообщений, дипфейков, попыток сорвать работу участков или ограничения голосования за рубежом». «Все это будет объединено общим понятием внешнего воздействия. Такая рамка удобна еще и потому, что заранее объясняет любые организационные сбои и одновременно создает презумпцию осажденной крепости: выборы еще не состоялись, а враги уже якобы пытаются их сорвать», – сказал Гращенков. При этом существует и опасность переноса этой логики и на внутренних критиков. Причем системным партиям, включая КПРФ, едва ли будут напрямую говорить, что они «работают на врага». Скорее появится более мягкая формула: своими сомнениями они якобы помогают противнику, повторяют чужие тезисы или дискредитируют избирательную систему.
«Это принципиально важная граница. Критика ДЭГ, сомнения в обеспечении тайны голосования, требования предоставить техническую документацию, проверить выгрузки или объяснить расхождения – это не вмешательство в выборы, а нормальная часть контроля над ними. Тем более что ДЭГ невозможно проверить привычным способом – пересчитать бюллетени руками. Поэтому доверие к нему должно обеспечиваться не требованиями политической лояльности, а максимальной открытостью архитектуры, независимым аудитом и понятной процедурой проверки результата», – заявил «НГ» Гращенков.
Что касается нюансов по организации голосования граждан страны за границей, то тут, по мнению Гращенкова, к властям есть вопросы, например, о том, «почему этим гражданам оставили только один бюллетень, кто и на какой бумаге будет печатать его в консульстве, как контролируются тираж, нумерация, хранение и уничтожение лишних экземпляров». Но если ЦИК, по его словам, начнет отвечать на такие вопросы обвинениями в пособничестве противнику, то это будет работать против самой комиссии: «Доверие возникает не тогда, когда гражданам запрещают сомневаться, а когда на любые сомнения можно дать проверяемый ответ». При этом он напомнил, что отмена голосования зарубежных избирателей по одномандатным округам – это не внезапное решение нынешнего заседания Центризбиркома. Федеральный закон был изменен еще в 2023 году, тогда как на выборах в Госдуму-2021 постоянно живущие за рубежом россияне могли получать два бюллетеня. Их заранее приписывали к определенным одномандатным округам внутри страны.
По мнению Гращенкова, формальное объяснение этому можно вполне достоверно реконструировать: дескать, депутат представляет конкретную территорию, а человек, постоянно живущий где-нибудь в Берлине, Тель-Авиве или Буэнос-Айресе, не имеет очевидной связи с произвольно выбранным округом в России. И старая система приписки действительно была искусственной: сотни тысяч зарубежных избирателей механически добавляли к округам, с которыми они могли никогда не быть связаны. «Есть и объективная организационная причина. Теперь для зарубежных участков достаточно сформировать единый унифицированный бюллетень с партсписками. Не нужно распределять эти участки между различными округами, доставлять или печатать разные комплекты с фамилиями одномандатников и передавать результаты в несколько окружных комиссий. Но нельзя исключать и политических расчетов, ведь зарубежный электорат ныне голосует иначе, чем среднероссийский, а несколько тысяч голосов способны повлиять на результат в конкурентном округе. Отказ от приписки устраняет этот трудно прогнозируемый фактор», – подчеркнул Гращенков.
Но проблема, полагает он, в том, что вместе с отменой искусственной приписки ликвидировали и само право этой категории граждан участвовать в избрании половины состава Госдумы. «Можно было поискать другие решения – создать отдельные зарубежные округа, учитывать последнее место жительства в России или дать человеку возможность выбрать округ по подтвержденной связи с регионом. А вместо этого предпочли самый простой административный вариант», – заметил Гращенков. Возможно, это было сделано в том числе и потому, что ЦИК действительно постепенно превращался из организатора и арбитра выборов в своеобразное «министерство выборов», а теперь и вовсе в электоральное Минобороны и КГБ вместе взятые.
На это предположение «НГ» эксперт ответил так: «Комиссия теперь не только регистрирует кандидатов, печатает бюллетени и устанавливает результаты. Она управляет огромной цифровой инфраструктурой, определяет правила ДЭГ, координируется с МВД, ФСБ, МЧС, Росгвардией и МИД, готовит укрытия, резервные помещения, каналы связи, алгоритмы эвакуации и противодействия диверсиям. В каждой комиссии даже планируется назначить ответственного за нештатные ситуации». По мнению Гращенкова, часть такой работы объективно продиктована текущими обстоятельствами. Но возникает и эффект как бы секьюритизации выборов: безопасность начинает восприниматься не как условие волеизъявления, а как его главный смысл. «Отсюда меняется и язык: ЦИК все чаще говорит не как независимый арбитр между участниками кампании, а как один из государственных штабов, обороняющих избирательную систему от противника. В этой логике неудобный наблюдатель, критически настроенная партия или гражданин, не доверяющий ДЭГ, могут восприниматься уже не как участники процесса, а как дополнительная угроза», – подчеркнул он. Между тем, сказал «НГ» Гращенков, главная обязанность ЦИК остается прежней – обеспечить равенство участников выборов, тайну голосования, корректный подсчет и точное отображение воли граждан. «Борьба с диверсантами и киберпреступниками – это задача спецслужб и правоохранительных органов. Задача же Центризбиркома в том, чтобы объяснить, как принятые меры безопасности влияют на избирательные права, и предоставить обществу возможность проверить каждый значимый этап процедуры. Иначе возникает опасная подмена: вместо того чтобы защищать право общества контролировать выборы, избирательную систему начинают защищать от самого общества», – считает эксперт.
Иван Родин 