Екатерина Трифонова
Новые миграционные правила превращают любое правонарушение в билет на родину. Фото с сайта www.мвд.рф
В России вступают в силу масштабные поправки в миграционное законодательство. Два законопроекта, одобренных Советом Федерации, вносят изменения в законы «О гражданстве» и «О правовом положении иностранцев», а также в КоАП. Государство ужесточает фильтры на входе и упрощает процедуру выдворения для нарушителей. Однако, как предупреждают юристы, из-за бюрократических ловушек и автоматизации решений под удар могут попасть не только злостные правонарушители.
Ключевое нововведение касается получения гражданства и разрешительных документов. Теперь любая непогашенная судимость – независимо от страны совершения преступления – становится безусловным основанием для отказа. Законодатель убрал градацию по тяжести: под запрет подпадают все статьи Уголовного кодекса. Кроме того, для получения разрешения на временное проживание (РВП) или вида на жительство мигрант обязан предоставить официальную справку о судимости из страны происхождения. Без этого документа последует отказ, а уже выданное разрешение могут аннулировать. Если раньше у судимого иностранца оставались теоретические шансы на легализацию, то теперь они обнулены: уголовное прошлое становится пожизненным барьером.
Вторая группа поправок значительно расширяет основания для высылки. Перечень правонарушений, влекущих выдворение, увеличился почти вдвое – теперь их 45 составов. Изменилась и процедура: дела об уклонении от наказания рассматривают по месту выявления нарушения, а ходатайства о немедленном выдворении – безотлагательно. Раньше наличие семьи и многолетнее проживание в России служили смягчающим обстоятельством. Теперь эти факторы перестали быть определяющими. Любое столкновение с уголовным правом автоматически закрывает путь к гражданству, а административный проступок может обернуться не только штрафом, но и немедленной высылкой.
Председатель коллегии адвокатов (КА) «Династия» Борис Асриян считает, что учет судимости при получении гражданства выглядит разумным и отвечает интересам общества. Однако сразу возникает вопрос: как именно будет оцениваться институт судимости применительно к другим странам, ведь далеко не везде действует аналогичный российскому механизм ее снятия и погашения? Если в иностранном государстве такой механизм отсутствует, будут ли применяться сроки, установленные российским законодательством, или ситуация останется неопределенной? При этом важно учитывать, что препятствием для получения гражданства станет не любая судимость, а лишь та, которая признается таковой по российскому праву. И именно здесь возникает второй спорный момент – необходимость сопоставлять составы преступлений, совершенных за рубежом, с соответствующими статьями УК РФ. Как отмечает Асриян, эта процедура по своей сути оценочная и во многом будет зависеть от решения конкретного должностного лица, а значит, не исключает влияния человеческого фактора. Более того, поскольку полностью идентичных уголовных кодексов не существует, такая практика может создать почву для неединообразных решений и коррупционных рисков.
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Майя Шевцова обращает внимание на другую проблему – чрезмерную автоматизацию правовых последствий. Закон не разграничивает судимости в зависимости от тяжести преступления, формы вины, давности деяния или последующего поведения человека. В итоге одинаковым препятствием может стать как судимость за тяжкое умышленное преступление, так и за неосторожное деяние – например, ДТП, если срок погашения еще не наступил. Такой подход, по ее мнению, не всегда соответствует принципам справедливости и соразмерности. К этому добавляется и чисто бюрократическая ловушка: получение справки о судимости в ряде стран занимает месяцы, требует легализации и перевода, а сам документ может иметь короткий срок действия. В результате законопослушный человек рискует получить отказ не из-за угрозы обществу, а из-за объективной невозможности собрать бумаги – например, в стране с разрушенными архивами или в зоне вооруженного конфликта.
Еще более спорным, продолжает Шевцова, выглядит расширение случаев административного выдворения. Ведь за этой мерой стоят реальные человеческие последствия: разлучение супругов, прекращение общения родителя с ребенком – гражданином России, потеря кормильца, необходимость переезда российских граждан вслед за высланным родственником. Именно поэтому наличие семьи, длительность проживания, трудоустройство и уплата налогов должны «не просто формально упоминаться в законе, а реально влиять на решение». Однако там, где выдворение становится практически обязательным, суд или орган МВД лишается возможности оценить конкретные обстоятельства.
Административные дела рассматриваются в сжатые сроки, иностранцы далеко не всегда владеют русским языком, не имеют ни переводчика, ни адвоката. При немедленном исполнении постановления ошибка может стать необратимой: человека выдворят раньше, чем вышестоящий суд успеет проверить законность решения. Резюмирует Шевцова: законопроекты свидетельствуют о переходе от модели индивидуальной оценки к модели максимально жесткого допуска и быстрого удаления. С точки зрения безопасности такая тенденция объяснима, но без процессуальных гарантий она может привести к тому, что под действие новых правил подпадут не только лица, представляющие реальную угрозу, но и давно живущие в России, работающие и социально интегрированные люди.
Как заметил адвокат КА «Минушкина и партнеры» Арам Мурадов, за последние годы миграционное законодательство кардинально изменилось. Защищать иностранцев стало сложнее, а принятые поправки делают это практически невозможным: теперь отказ последует при любой судимости, и смягчающие обстоятельства не помогут. Особую тревогу у Мурадова вызывает передача полномочий по немедленному выдворению от судов должностным лицам МВД. Самая большая проблема на практике – несвоевременное вручение постановлений.
Нередко адвокат получает документ уже после истечения срока на обжалование, а восстановить этот срок суды, как правило, отказываются. Новый порядок только усугубит ситуацию, считает эксперт. Кроме того, с 5 февраля 2025 года постановления о выдворении выносятся должностными лицами, и информация о них стала практически недоступной. Зачастую иностранец узнает о выдворении только при попытке въехать в Россию, когда 10-дневный срок на обжалование уже пропущен.
Адвокат Нижегородской областной КА Кристина Тюрина добавляет, что в подавляющем большинстве случаев выдворение назначается в принудительной форме – с помещением в спецприемник, тогда как институт контролируемого самостоятельного выезда используется крайне редко. Увеличение числа составов с выдворением неизбежно приведет к росту нагрузки на службу судебных приставов и дополнительным бюджетным расходам.
Касаясь требований к справкам о судимости, Тюрина предупреждает об обратном эффекте: получить легальный документ из страны происхождения зачастую сложно, поэтому иностранцы могут активнее прибегать к подделкам. Это увеличит нагрузку на миграционные органы и расширит основания для аннулирования уже выданных разрешений впоследствии.
Таким образом, юристы признают, что обозначенные в новых нормах проблемы действительно остры: участие мигрантов в массовых беспорядках, экстремизм, поддельные документы, попытки легализации лиц с криминальным прошлым. Однако едва ли механическое расширение оснований для отказа и выдворения автоматически решит эти задачи. Скорее это увеличит число формальных отказов и высланных лиц, но не обязательно повысит качество миграционного контроля. Новые правила создают жесткий фильтр, но оставляют открытыми вопросы правовой определенности, процессуальных гарантий и человеческого измерения.
И без их проработки под удар могут попасть не только нарушители, но и давно интегрированные в российское общество мигранты. А наиболее тяжелые последствия понесут их семьи – супруги и дети, являющиеся гражданами РФ.
