Екатерина Трифонова
Юристы вынуждены маневрировать между процессуальными кодексами. Фото со страницы Ревдинского городского суда в «ВКонтакте»
Спустя 10 с лишним лет после первой попытки унификации законодательства депутаты вновь заговорили о создании Единого гражданского процессуального кодекса (ЕГПК). Параллельно действующие Гражданский процессуальный (ГПК), Арбитражный процессуальный (АПК) и Кодекс административного судопроизводства (КАС) регулируют схожие судебные процессы, но с разными сроками и процедурами. При этом сама судебная система на уровне Верховного суда уже давно объединена, а процессуальные правила остаются разрозненными – и этот разрыв требует устранения.
Поводом для возобновления дискуссии стало заявление председателя Комитета по госстроительству и законодательству Павла Крашенинникова. Он предложил следующему созыву Госдумы рассмотреть вопрос о принятии единого кодекса.
«Если у нас дойдут руки, и у них – Верховного суда – тоже, до единого Гражданского процессуального кодекса, это будет хорошо, потому что у нас три гражданских процессуальных кодекса», – заявил парламентарий.
По его словам, будущей Думе предстоит масштабная судебная повестка: нужно рассмотреть еще «достаточно большое» количество законопроектов, связанных с работой судов, и вопрос о единых процессуальных нормах, по-видимому, становится ее естественной частью. Необходимость реформы связывают с тем, что объединение судебных систем, начатое после упразднения Высшего арбитражного суда и передачи его функций Верховному суду, осталось незавершенным. Существование трех кодексов при единой высшей инстанции создает избыточность и усложняет работу практикующих юристов.
Как пояснил «НГ» партнер ООО «Правовая группа» Владимир Шалаев, наличие разных сроков обжалования в зависимости от типа судопроизводства абсолютно лишено смысла, поскольку большинство процессуальных норм схожи или смежны. В качестве примера адвокат привел кассационное обжалование: в арбитражном процессе на это отводится два месяца, тогда как в гражданском – три. «Не юристам, да и порой самим юристам непонятно, зачем нужен отдельный КАС для обжалования решений госорганов и должностных лиц, если по АПК те же самые решения обжалуются, но только в арбитражный суд, а не в суд общей юрисдикции», – пояснил Шалаев. Подобное положение дел, по его мнению, создает ненужную путаницу и ведет к дублированию возможностей обжалования. При этом адвокат выразил надежду, что реформа не обойдет стороной и КоАП, в котором судебному процессу посвящено всего несколько статей. Вместе с тем он подчеркнул: крайне необходимо, чтобы унификация сроков не привела к их увеличению, а, наоборот, способствовала сокращению. Главная цель, резюмировал защитник, – добиться реальной эффективности судопроизводства, а не формального сутяжничества, к которому зачастую относятся предварительные беседы и заседания, на которые порой не являются даже сами судьи.
Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Станислав Данилов подтвердил «НГ», что предлагаемое объединение является логичным продолжением сближения двух судебных систем, идущего уже более 10 лет. Напомним, ранее в России существовали две параллельные вертикали – арбитражные суды во главе с ВАС и суды общей юрисдикции во главе с ВС. После упразднения ВАС был запущен процесс унификации, и, по словам Данилова, наличие двух разных процессуальных кодексов для системы, объединенной на высшем уровне в одном Верховном суде, не имеет большого смысла.
В качестве иллюстрации адвокат привел разные подходы к исчислению сроков на обжалование, которые долгое время создавали серьезные сложности на практике. В арбитражном процессе срок отсчитывался с момента изготовления решения в письменном виде, а в гражданском – с момента его оглашения. Если судья не успевал изготовить решение в срок, представителям приходилось действовать в режиме цейтнота: получать в канцелярии официальное подтверждение факта несвоевременного изготовления акта и одновременно подавать апелляционную жалобу с ходатайством о восстановлении пропущенного срока. «Юристы, годами специализировавшиеся только на арбитраже, зачастую просто не знали этих нюансов работы судов общей юрисдикции и рисковали пропустить процессуальные сроки, – отмечает Данилов. – В результате интересы клиентов могли пострадать исключительно из-за различий в процессуальных нормах». В последние годы эти расхождения постепенно нивелировались: в ГПК появились правила об изготовлении мотивированных решений, а АПК также постепенно приводился в соответствие с подходами Верховного суда.
Тем не менее отдельные отличия пока сохраняются. Одно из самых заметных – процедура проверки заявлений о фальсификации доказательств. В арбитражном процессе суд обязан провести такую проверку, если сторона заявляет о введении ее в заблуждение. В гражданском же процессе вопрос остается на усмотрение судьи: он может отказать в проверке, посчитав, что оспариваемый документ не является определяющим для исхода дела. «Подобные различия порождаются исключительно историческим наследием двух разных систем», – подчеркивает Данилов. Именно поэтому унификация, резюмирует адвокат, имеет практический смысл: она устанавливает единые стандарты для всей судебной системы и делает правила игры одинаковыми для всех участников процесса.
Идея унификации процессуального законодательства, как напомнила «НГ» советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Ольга Власова, возникла еще в 1992 году, когда Верховный суд РСФСР принял «Концепцию судебной правовой реформы». Одной из приоритетных задач значилось приведение процессуальных норм в соответствие с требованиями рыночной экономики. В 1993-м Минюст даже создал рабочую группу для подготовки нового кодифицированного акта, однако реальные подвижки случились лишь спустя почти 10 лет: в 2002 году приняли новый ГПК РФ, который вступил в силу в феврале 2003-го. После объединения ВС и ВАС наличие двух параллельных кодексов – ГПК и АПК – при единой высшей инстанции стало порождать все больше проблем в правоприменении. Поэтому в 2014 году комитет Госдумы по законодательству создал рабочую группу под руководством Крашенинникова, которая к концу года подготовила Концепцию единого ГПК РФ. Основные цели документа сводились к устранению дуализма и противоречий между гражданским и арбитражным процессами, унификации процессуальных институтов, оптимизации судебных инстанций и достижению терминологического единства. Концепция предполагала создание объемного документа из семи разделов и около 60 глав, однако проект так и остался на стадии доработки.
Одним из самых острых вопросов стало включение в единый ГПК норм административного судопроизводства: КАС приняли в 2015 году, и его сторонники настаивают на самостоятельном существовании этого института.
Власова обращает внимание, что у идеи объединения и сейчас есть немало противников. Они выступают за сохранение дуализма, ссылаясь на специфику субъектного состава и характера споров, сложность и высокую цену экономических тяжб в арбитраже, необходимость специализации судебной системы, различия в публично-правовом влиянии, а также на риски поспешных реформ. Сама советник ФПА считает, что говорить о скором принятии такого акта преждевременно, сейчас, по ее мнению, гораздо важнее сосредоточиться на выработке базовых межотраслевых принципов и терминологического единства, а также на повышении эффективности работы обеих ветвей правосудия без кардинальной ломки сложившихся процессуальных институтов.