Институт обжалования действий должностных лиц превратился в имитацию

Судебная система видит нарушения прав граждан, но им от этого не легче. Фото агентства «Москва»

Замоскворецкий суд Москвы признал незаконным бездействие следователя, которое выразилось в полугодовом нарушении конституционного права гражданина на защиту. Однако торжество справедливости оказалось скорее формальным: моральную компенсацию за это нарушение суд назначил всего в 5 тыс. руб. По словам юристов, за одним этим делом скрывается системная проблема: судьи, даже признавая ущемление прав граждан, не назначают адекватных компенсаций, позволяя госорганам уходить от ощутимой ответственности. Ситуацию усугубляет отсутствие четких правовых ориентиров – размер выплаты определяется субъективно, исходя из размытых критериев «разумности и справедливости».

Граждане нередко оспаривают в судах сокрытие документов, затягивание сроков, игнорирование ходатайств и незаконное бездействие должностных лиц. И хотя суды, как правило, признают, что такие действия напрямую нарушают конституционные права, компенсации для граждан по-прежнему остаются чисто номинальными.

Наглядный пример – решение Замоскворецкого районного суда Москвы, взыскавшего компенсацию морального вреда с МВД России. Следователь на протяжении полугода умышленно скрывал от фигурантки уголовного дела ключевые процессуальные документы: постановления о возбуждении дела, об обыске и о продлении сроков следствия. Это лишало сторону защиты возможности выстраивать свою позицию, оспаривать решения следствия и в принципе понимать логику обвинения.

Суд признал, что длительное ограничение доступа к материалам напрямую нарушает конституционное право на защиту. Более того, он подчеркнул: факт нравственных страданий в подобных случаях не требует отдельных доказательств. Это действительно важный правовой вывод. Однако, когда речь зашла о денежном выражении ответственности государства, суд счел разумной и соразмерной сумму в 5 тыс. руб. – притом что пострадавшая требовала 190 тыс. То есть, формально наказав должностное лицо, суд фактически сделал это наказание символическим.

По мнению адвоката Валентины Ященко, с одной стороны, суд подтвердил: сам факт незаконного бездействия следователя, установленный в порядке ст. 125 УПК РФ, является достаточным основанием для компенсации морального вреда «вне зависимости от исхода уголовного дела». Также он указал, что при длительном ограничении права на защиту нравственные страдания презюмируются и не требуют дополнительных доказательств. С другой стороны, говорит «НГ» Ященко, принятое решение высвечивает системную проблему: символические суммы компенсаций не создают для следственных органов реальных стимулов для изменения поведения. В результате представители власти «систематически продолжают ограничивать защиту в ознакомлении с документами, несмотря на многократные решения вышестоящих судов».

Масштаб проблемы подтверждает и статистика: в первом полугодии 2024 года из 51 908 жалоб по ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ судами было удовлетворено лишь 4,02%, при этом более 77% фактически не были рассмотрены по существу. Корень проблемы, полагает адвокат, в отсутствии реальной ответственности должностных лиц и в неэффективности самого механизма ст. 125 УПК, когда прокуроры и руководители следствия нередко отменяют оспариваемые постановления до суда, чтобы избежать негативного решения. Поэтому единичные судебные акты, даже с верной правовой позицией, ситуацию не меняют. По словам собеседницы «НГ», нужны кардинальные изменения: реальное увеличение размеров компенсаций, взыскание выплаченных сумм с виновных следователей в порядке регресса и реформа механизма ст. 125 УПК. Необходимо, чтобы он действительно обеспечивал оперативное восстановление нарушенных прав, а не превращался в формальность.

По словам советника Федеральной палаты адвокатов РФ Ирины Фаст, сам по себе факт взыскания компенсации позитивен, но добиться признания нарушения на практике крайне сложно, а присуждаемые суммы, как в данном случае, зачастую сводят на нет весь смысл судебной защиты.

«На мой взгляд, 5 тыс. руб. – это скорее моральное унижение, чем компенсация морального вреда», – заявила собеседница «НГ». Она подчеркнула: человек месяцами добивается восстановления своих прав, обжалует бездействие следователя, идет в суд, доказывает незаконность действий государства – и в итоге получает мизерную выплату. И это проблема отнюдь не одного конкретного дела. Бездействие следователей, затягивание сроков, игнорирование ходатайств и иные нарушения процессуальных прав встречаются систематически. 

«Такие судебные решения, безусловно, нужны, но реальное влияние они окажут лишь тогда, когда суммы компенсаций перестанут быть символическими. Ответственность должна быть ощутимой», – настаивает Фаст.