Государство назначит защитника тем, кто скрывается от КоАП за границей

Гражданин РФ сначала попадает в реестр иноагентов Минюста, а затем обычно уезжает из страны. Скриншот сайта www.minjust.gov.ru

Правительство утвердило порядок обязательного назначения защитника в России тем гражданам РФ, которые привлекаются к суду, находясь за рубежом. К участию в таких делах будут допускать не только адвокатов, но и юристов без этого статуса при условии соблюдения ими ряда обязательных требований. Эксперты «НГ» назвали новацию в целом позитивной, но разошлись во мнениях по поводу эффективности ее применения в утвержденном виде. Поправки в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) о привлечении к ответственности тех, кто из-за границы выступает против интересов страны, заработали с сентября. Это важный элемент только что введенной властями системы противодействия, например, иноагентам-эмигрантам или нелояльным релокантам.

Соответствующий закон был принят в июне 2026 года, он предусматривает обязательное предоставление адвоката фигурантам большого ряда статей КоАП. А именно в тех случаях, когда разбирательство проходит заочно, а сам человек находится за границей. Это касается прежде всего тех ситуаций, когда правонарушение совершено за пределами России, однако оно направлено против ее интересов, а значит, подпадает под российскую юрисдикцию.

Введенными по постановлению правительства правилами отдельно установлены и требования к такому защитнику. Определен порядок его назначения и механизм вознаграждения ему. А внимание профессионального сообщества оказалось приковано к статусу этого защитника, которым может быть не только адвокат, но и любой юрист без соответствующего статуса. Однако при этом было установлено и обязательное соблюдение при назначении таких защитников ряда условий: их полная дееспособность, отсутствие непогашенной судимости за умышленное преступление, наличие высшего юридического образования или ученой степени по специальности, а также стаж работы не менее двух лет.

Что же касается процедуры заочного рассмотрения правонарушений, то при наличии у нарушителя оформленной доверенности на конкретного представителя тот допускается к участию в деле. В противном случае судья или должностное лицо направляет в адвокатскую палату уведомление о том, чтобы необходимо не позднее чем за три рабочих дня до процесса сообщить данные назначенного адвоката. И правительство утвердило фиксированный размер вознаграждения для таких защитников, определив его по аналогии с оплатой адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве по назначению, однако исходя из вреда для общества от перечисленных в законе отдельных правонарушений.

Их список вполне понятен: от ст. 13.14.1, 13.15, 13.36, 13.37, 13.48, 17.13 КоАП до ст. 19.34, ч. 3, 4 или 5 ст. 20.1 и, наконец, ст. 20.3.1, 20.3.2, 20.3.3, 20.3.4, 20.29 или 20.33 КоАП. Понятно и уточнение, что речь также идет «о правонарушениях, выразившихся в неуплате административного штрафа за совершение таких правонарушений». Если посмотреть в КоАП, то нетрудно заметить, что в основном это пресловутые «политические» правонарушения: от злоупотребления свободой СМИ до дискредитации Вооруженных сил либо экстремистских проявлений. 

Поэтому, конечно, весьма радуют официальные заявления о том, что, мол, принятые нормы «призваны обеспечить реализацию конституционного права на судебную защиту для граждан, находящихся за рубежом, а также всестороннее и объективное рассмотрение возбужденных в отношении них дел».

Адвокатское сообщество в целом положительно оценило принятое постановление, однако указало на необходимость его доработки. В частности, предлагается уточнить, что именно следует понимать под стажем работы по юридической специальности, чтобы избежать неоднозначного толкования этой нормы. При этом, как отметили эксперты «НГ», вместе с несомненными плюсами документ содержит и нерешенные вопросы. И это не только стаж, но и отсутствие ясного механизма проверки факта нахождения лица за пределами РФ. Возникли и дискуссии о том, насколько оправдан сам подход к формированию статуса защитника в широком виде.

Как отметила в беседе с «НГ» главный юрист компании «Тим Вэлью» Анна Стафиевская, которая специализируется на защите прав эмигрантов и иммигрантов, расширение круга защитников за счет юристов без адвокатского статуса – это позитивный фактор. А учитывая чувствительный характер таких дел и невозможность личной защиты для находящегося за границей лица, она предлагает пойти дальше. И закрепить в правилах требование о специализации назначаемых защитников: «С учетом чувствительности дел, по которым будет обеспечиваться участие защитника, и важности получения защиты по ним, когда привлекаемый человек не имеет возможности личной защиты». Вместе с тем серьезное беспокойство, по ее словам, вызывает вопрос о том, каким образом будет и будет ли вообще проверяться факт нахождения лица за пределами России на момент рассмотрения дела, а также отсутствие возможности его надлежащего извещения в порядке, установленном КоАП.

Адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов Эркин Ибрагимов подчеркнул, что важнейшее отличие вступившего в силу постановления от первоначального проекта Минюста как раз и заключается в расширении круга возможных защитников. Ранее предполагалось, что защиту может осуществлять лишь адвокат, но теперь к ней допускаются и иные лица при соблюдении определенных требований. Однако этот аспект, по мнению адвоката, выглядит скорее очередной попыткой «снова изобрести велосипед» в рамках института профессионального представительства и сохранить ситуацию где-то между адвокатской монополией и представительством со стороны дипломированных юристов. Ибрагимов полагает, что законодатель мог пойти по более узкому пути, передав все подобные дела институту адвокатуры, поскольку статус адвоката полностью охватывает все иные критерии, указанные в постановлении. Либо же, напротив, было бы эффективнее снизить количество введенных критериев, чтобы еще более расширить возможности профессиональной защиты по таким делам.

Между тем такие дела уже с этой осени суды будут рассматривать не просто так, а в рамках специально введенной государством системы неизбежности наказания тем, кто пытается укрываться от российского правосудия за рубежом. Напомним, что на днях президент подписал указ о специальной межведомственной комиссии для введения в отношении таких граждан РФ временных ограничительных мер. Кстати, возглавлять данный орган по должности будет министр юстиции, ведомство которого отвечает теперь за все реестры нелояльных власти граждан. Начиная от иноагентов, которых в основном и судят заочно за неисполнение решений об их наказании, и завершая теми самыми фигурантами временных ограничительных мер. При этом вполне понятно, для чего государство решило расширить круг возможных защитников для релокантов или политэмигрантов, да еще и сделать их наличие обязательным, как в уголовных процессах. Судя по всему, процессы по КоАП через какое-то время тоже станут делом обыденным, но с формально юридической точки зрения они должны выглядеть безукоризненно.

Исходя из этого, считает она, «не стоит политизировать тему назначения защитника по ч. 6 ст. 25. 5 КоАП». К ответственности может быть привлечен, например, и гражданин России, совершивший правонарушение будучи в отпуске за границей. Так что неправильно говорить о том, что это касается именно эмигрантов или «релокантов», хотя данный термин, отсутствующий в законе и часто используемый в СМИ, неверен. Хотя среди правонарушений, по которым ч. 6 ст. 25. 5 КоАП предусмотрен защитник, действительно есть те, за совершение которых могут применяться специальные временные ограничительные меры в отношении лиц, находящихся за пределами РФ и уклоняющихся от исполнения наказания, в соответствии с федеральным законом от 04. 08. 26 № 284-ФЗ. Речь идет о правонарушениях против порядка управления (ст. 19. 34 КоАП) и против общественного порядка и общественной безопасности (ст. 20.3. 2, 20.3. 3, 20.3. 4, 20. 33 КоАП). Но Стафиевская обратила внимание «НГ» на то, что правонарушение по ч. 42 ст. 19. 5 КоАП (невыполнение предписания либо предупреждения по законодательству об иноагентах), которое также предусматривает возможность введения временных ограничений, не включено в ч. 6 ст. 25. 5 КоАП, чтобы предусматривать обязательность защитника.

«Вместе с тем, особенно в связи с «чувствительностью» статей, по которым ч. 6 ст. 25. 5 КоАП предусмотрен защитник, у меня также вызывает крайнее беспокойство профессионализм и независимость такого защитника. Он должен не просто присутствовать лишь формально для придания законности процедуре привлечения к ответственности, а именно активно и качественно транслировать и доказывать позицию представляемого им лица. Для этого, с учетом нахождения такого лица за границей на момент рассмотрения дела о соответствующем административном правонарушении, логично, что у защитника должна быть возможность оперативно связываться с ним. Но каким образом будет гарантироваться должный уровень профессионализма защитников и связь защитников с представляемыми лицами, особенно для случаев назначения защитника адвокатской палатой? Этот вопрос не раскрыт в нынешних правилах, которые утверждены постановление правительства РФ от 28. 08. 2026 № 1101», – пояснила «НГ» Стафиевская.

Ибрагимов, в свою очередь, напротив, подтвердил «НГ»: и федеральный закон от 10. 06. 26 № 168-ФЗ, и ряд иных связанных с ним документов, в том числе и постановление правительства № 1101, направлены на создание механизма для привлечения к ответственности и ограничения в правах именно тех российских граждан, которые находятся в другой юрисдикции. То есть, если говорить проще, – эмигрантов и релокантов. По его мнению, «с учетом характера и природы обсуждаемых нововведений предлагаемое расширение круга юристов, которые могут защищать привлекаемых к ответственности по указанным статьям КоАП граждан РФ, находящихся за рубежом, скорее всего вынужденная мера со стороны госорганов, так как найти такого защитника станет проще, особенно в менее населенных регионах». А это, по словам Ибрагимова, значит, что государству будет легче соблюсти хотя бы минимальные гарантии справедливого процесса для эмигрантов и релокантов в рамках привлечения их к административной ответственности и возможного поражения их в гражданских правах. При этом пока так и остаются некоторые неясности относительно самих представленных правительством критериев для подобных потенциальных защитников.