Екатерина Трифонова
У высшей судебной инстанции страны имеется своя точка зрения на конституционные права. Фото Романа Пименова/PhotoXPress.ru
Конституционный суд (КС) РФ сформулировал позицию по поводу отвода адвоката в ходе процесса. Жалоба подсудимого на такое решение не подлежит отдельному апелляционному рассмотрению, поскольку какой-то его защитник обязательно должен будет участвовать в разбирательстве. По мнению КС, подобный подход гарантирует судам первой инстанции их самостоятельность и независимость. Однако эксперты «НГ» напомнили, что Основной закон страны говорит еще и о том, что «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи».
Поводом для проверки в КС конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ послужила жалоба подсудимого, который оспаривал законность отвода его защитника. Это было сделано решением суда по ходатайству государственного обвинителя.
При этом попытка гражданина обжаловать данное промежуточное решение в апелляционном порядке отдельно от приговора была пресечена. Суды всех инстанций одинаково исходили из того, что подобные постановления подлежат рассмотрению исключительно совместно с итоговым актом.
Заявитель же настаивал на несоответствии Конституции ч. 2 и ч. 3 ст. 389.2 УПК. По его мнению, эти нормы лишают обвиняемого возможности безотлагательно оспорить неправомерный отвод избранного им защитника. И тем самым ограничивают доступ к судебной защите. КС РФ, отказывая в принятии данной жалобы к рассмотрению, указал, что отсрочка обжалования промежуточных процессуальных решений до момента вынесения приговора сама по себе не нарушает конституционных прав гражданина.
А ключевым аргументом КС стала позиция о необходимости обеспечить независимость суда первой инстанции: дескать, текущий контроль вышестоящих инстанций за отдельными процессуальными решениями – это недопустимое вмешательство в отправление правосудия. К тому же, по мнению КС, это не создает гражданину препятствий в доступе к правосудию, не тормозит движение уголовного дела, а значит, не причиняет конституционным правам личности невосполнимого вреда.
В адвокатском сообществе считают, что подобный подход чреват существенными рисками. Ведь невозможность оперативного оспаривания отвода защитника фактически лишает подсудимого возможности своевременно реагировать на действия суда. И это может негативно сказаться на качестве защиты. Например, полагает адвокат BGP Litigation Алексей Лямин, чрезмерный контроль со стороны проверяющих инстанций в ходе рассмотрения дела по существу действительно «не может не оказывать влияния на суд первой инстанции, что крайне нежелательно». Однако, сказал он «НГ», необходимо искать баланс между теми промежуточными решениями, которые допустимо обжаловать до вынесения приговора, и теми, что нельзя. И напомнил, что именно КС ранее указывал на необходимость незамедлительного обжалования актов, нарушающих конституционные права граждан. Например, об избрании той или иной меры пресечения. А право на получение квалифицированной юрпомощи тоже гарантируется Основным законом. Поэтому, по мнению Лямина, очевидно, что если суд безосновательно отводит того, кто был с подзащитным с первых минут, знает материалы дела и готовился к разбирательству, то такого защитника не сможет адекватно заменить ни адвокат по назначению, ни другой адвокат по соглашению. «Нарушается ли при этом право на защиту? Представляется, что да, и нет никакого смысла откладывать вопрос о проверке законности действий суда до вынесения приговора», – подчеркнул он.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян уверен, что было бы лучше, если бы решение судьи об отводе адвоката можно было оспорить в вышестоящий суд в апелляционном порядке в рамках ускоренной процедуры. К примеру, так же, как рассматриваются постановления суда об избрании или о продлении заключения под стражей. Обоснованием тому, по его словам, может быть необходимость проверки соблюдения конституционного права на защиту. Комиссии адвокатских палат по защите прав адвокатов, заметил «НГ» Гаспарян, иногда сталкиваются с безосновательным удалением (отводом) защитников из судебных заседаний. Это приводит к тому, что во время самого важного периода судебного разбирательства человек останется без выбранного им самим профессионала. Усилий же назначенного либо вновь выбранного адвоката может быть недостаточно или они окажутся менее эффективными.
Как пояснил «НГ» адвокат Александр Караваев, речь идет о несовершенстве действующего законодательства. Скажем, КС, отказывая в удовлетворении жалобы, исходит из того, что оспаривание отвода защитника – это промежуточное решение. С данной позицией, по его словам, адвокаты не могут согласиться ввиду того, что невозможность незамедлительного обжалования блокирует реализацию подсудимым права на получение квалифицированной юрпомощи. А конкретно – в части выбора определенного защитника. «Иными словами, вопрос заключается в том, что если подсудимый не вправе самостоятельно выбрать себе защитника и бороться с его незаконным отводом незамедлительно, то на что он в принципе вправе рассчитывать?» – сказал Караваев. Более того, подчеркнул он, подобное положение порождает риски еще более необоснованных отводов. При этом их оспаривание только в суде апелляционной инстанции приводит к бессмысленности этого действия: даже при признании отвода незаконным апелляция может сослаться на то, что все равно «подсудимый был обеспечен профессиональным защитником». Именно таким образом высказался и сам КС РФ.
Развивая данную аргументацию, КС указывает, что оспариваемые положения закона «не препятствуют ни доступу подсудимого к правосудию, ни движению уголовного дела и не причиняют конституционным правам и свободам личности вред, который в дальнейшем мог бы оказаться невосполнимым», напомнил «НГ» Караваев. Но уточнил: «Право на доступ к правосудию может рассматриваться очень узко – только как право на обращение в суд. Или, напротив, очень широко – с позиции распространенного в зарубежной научной литературе «всеобъемлющего подхода». А тот включает в данное понятие широкий набор прав и гарантий. В том числе, скажем, равенство перед судом, доступность правосудия, независимость и самостоятельность судебной власти, состязательность и равноправие сторон». Поэтому, сказал Караваев, было бы интересно обратиться к опыту других стран. И увидеть, что в ряде из них вопрос об исключении адвоката рассматривается иным судом, а не тем, который рассматривает основное дело. Оспаривание же такого исключения возможно до рассмотрения дела по существу и на уровне вышестоящих судебных инстанций.
