Екатерина Трифонова
Право судейского усмотрения распространяется и на распорядок работы защитника. Фото со страницы Свердловского областного суда в «ВКонтакте»
Верховный суд (ВС) РФ признал законным случай предоставления адвокатам пары часов на подготовку к прениям вместо недели, которую они запрашивали. Эксперты «НГ» увидели в этом решении потенциальную угрозу праву каждого на судебную защиту. Такую позицию ВС можно считать прецедентом, который лишь укрепит существующее в российском правосудии неравенство сторон. Сейчас экономия процессуального времени происходит в основном за счет защитников, а гособвинителей не ограничивают.
Решение ВС вроде бы затрагивает обычный спор о достаточном для сторон времени на выработку позиций. Понятно, что суды не заинтересованы затягивать процессы, а защитники хотят максимально подготовиться к прениям. Но если смотреть шире, то речь идет о соответствии «процессуальной экономии» конституционному праву на судебную защиту.
ВС РФ встал на сторону такой экономии, фактически создав если и не прецедент, то точно ориентир для остальных судов. Потому что в его решении сказано, что заблаговременное извещение сторон о дате разбирательства как бы «покрывает» отказ от предоставления защите дополнительного перерыва в процессе. В конкретном деле она ходатайствовала о том перед апелляционной инстанцией. Один адвокат просил дать ему неделю, второй – чуть меньше, но им было выделено не более двух часов. В жалобе в ВС утверждается, что этого объективно не хватило в том числе и на консультации с осужденными, а значит, поставило под сомнение возможность реализации ими своего права на защиту.
Но ВС нарушений тут не усмотрел, напомнив, что, согласно ч. 2 ст. 389.11 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ, стороны должны быть извещены о заседании не менее чем за 7 суток до его начала. Этот срок установлен в том числе и для подготовки к заседанию, включая прения, – и правило об уведомлении было соблюдено. А раз о заседании адвокаты знали заранее, то непредоставление им времени непосредственно перед прениями ничьих процессуальных прав не нарушило. Ключевой аргумент ВС – мол, подготовка начинается с момента извещения о заседании – формально выглядит вроде бы логичным.
Как пояснила «НГ» управляющий партнер московской коллегии адвокатов «Бизнес Лигал Групп» Вероника Полякова, одна из проблем в том, что в УПК не установлено и не может быть установлено точно, сколько времени надо дать защите на подготовку к прениям. Это позволяет судам, руководствуясь своими мотивами, определять для каждого дела то время, которого якобы будет достаточно, или вовсе его не давать. По ее словам, мнения в юридической среде на этот счет есть разные. Скажем, одни юристы считают, что нынешнее решение ВС продиктовано спецификой апелляционного производства: прежние доказательства по уголовному делу судом ранее были исследованы, новые, как правило, не приобщаются, а адвокаты, зная дату судебного заседания, действительно могли подготовиться. Впрочем, напомнила Полякова, ВС признавал ранее незаконным предоставление даже одного часа на подготовку к прениям.
Так что она сама расценивает решение ВС как негативное. С учетом того, насколько буквально нижестоящие суды толкуют его позиции, на местах вполне может быть выработана такая формула: «Адвокат знает дату заседания, значит, должен готовить прения заранее». А эта формула, настаивает Полякова, порочна: «Если мы говорим, например, о суде первой инстанции, то обвинением могут быть озвучены новые доводы, судом – допущены новые нарушения, прокурор же в своем выступлении может сослаться на то, что будет важно для линии защиты». При этом она сказала «НГ», что не единожды сталкивалась с ситуациями, когда суды ограничивают время для подготовки прений именно для защиты, тогда как гособвинителям предоставляется ровно столько времени, сколько они затребуют.
Как указал «НГ» адвокат коллегии адвокатов «Власов и партнеры» Сергей Власов, исходя из положений ст. 389.13 УПК апелляция должна представлять собой новое рассмотрение уголовного дела. То есть с исследованием доказательств, возможностью допроса свидетелей и потерпевших, осмотром вещественных доказательств, заслушиванием экспертов и даже назначением новых экспертиз. Если так по-настоящему и происходит, то результат судебного следствия заранее непредсказуем. И прения в данном случае – это не повторение позиции, выработанной на первой инстанции, а реакция на то, что реально произошло здесь и сейчас. Поэтому, утверждает он, невозможно сказать, сколько времени нужно для подготовки к прениям.
Однако практика апелляционного рассмотрения уголовных дел действительно пошла по совершенно иному пути, который, по его словам, полностью противоречит закону. Апелляция теперь представляет собой только заслушивание мнений сторон относительно доводов жалоб и представления гособвинителя. «Ходатайства защиты об исследовании доказательств отклоняются судами по основанию «мы все изучили, можете ссылаться», – отметил Власов. И позиция ВС, по его мнению, не имеет ничего общего с пресечением злоупотреблений сторонами своими процессуальными правами, а лишь «в очередной раз подтверждает деградацию апелляционного порядка рассмотрения уголовных дел». При таком положении вещей реагировать в прениях, по существу, и не на что, ведь новых фактов действительно нет. Но логика в определении ВС, настаивает адвокат, совсем в другом: не позволить создать через правовую норму о времени на подготовку речи защитника дополнительный рычаг воздействия на суд, чтобы тот все-таки проводил апелляционное следствие по существу.
Адвокат Максим Никонов из петербургской коллегии адвокатов «Северный Рим» подтвердил «НГ», что нередки случаи, когда суд пытается побыстрее «прогнать» дело. И здесь, по его словам, важно то, как себя ведет сторона защиты. Разумеется, адвокат не может отказаться от участия в прениях, за это он рискует попасть под дисциплинарную ответственность. Но тут важны нюансы: если защитник на требования судьи выступить в прениях отвечает, что он не отказывается от выступления, но настойчиво просит предоставить время для конфиденциального общения с подзащитным, а тот его поддерживает, то в этом нет дисциплинарного нарушения. Однако, заметил Никонов, есть случаи, когда такой маневр адвоката суд расценивает как отказ от защиты и отводит «неудобного» защитника. А если после предоставленного перерыва, причем иногда весьма кратковременного, защитник все-таки выступает по существу дела, то в вышестоящую инстанцию уже нет смысла жаловаться. В кассационной практике сформировалась устойчивая позиция: «Выступал по существу дела, значит, времени для подготовки было достаточно, нарушения права на защиту нет».
