Защита может критиковать доводы обвинения перед присяжными

Фото с официальной страницы Ивановского областного суда в социальной сети

Верховный суд (ВС) РФ в очередной раз напомнил нижестоящим инстанциям: критика защитой доказательств обвинения в присутствии присяжных не может считаться незаконным на них воздействием. Эту позицию ВС включил в новый обзор судебной практики, что подчеркивает ее принципиальный характер. Однако, отметили эксперты «НГ», само появление такого разъяснения красноречиво свидетельствует о том, что отмена оправдательных приговоров по надуманным основаниям – это глубоко укоренившийся подход.

Как разъяснил ВС на примере конкретного дела, собственная оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достаточности и достоверности, а также выражение несогласия с позицией гособвинителя в присутствии присяжных заседателей не могут быть признаны незаконным воздействием на коллегию. Таким образом, адвокаты вправе высказывать свое мнение и спорить с обвинением – и это неотъемлемая часть состязательного судебного процесса.

Опрошенные «НГ» юристы, хотя они концептуально и поддержали такую позицию ВС РФ, выразили сожаление, что вышестоящему суду приходится разъяснять очевидное. Просто потому, что правоприменительная практика упорно не желает следовать букве закона. Как сказал «НГ» управляющий партнер адвокатского бюро «Карпов, Тараборин и партнеры» Дмитрий Тараборин, это «весьма наглядно свидетельствует о том, как все запущено на местах». Характерно, по его мнению, и то, какими словами высшая судебная инстанция это разъяснила: ВС акцентировал внимание на том, что несогласие «именно стороны защиты с оценкой доказательств не является основанием для отмены приговора». Ибо в обратных случаях таких проблем, очевидно, не возникает, заметил Тараборин. По его словам, в своем стремлении не дать состояться оправдательному приговору суды нижестоящих инстанций достигли стадии, когда одни и те же обстоятельства, в зависимости от того, какой вердикт был постановлен присяжными, получают диаметрально разные оценки. В итоге условная копилка оснований для отмены оправдательного приговора в девять раз больше копилки оснований для отмены приговора обвинительного, сказал Тараборин. Он называл такую ситуацию категорически ненормальной.

Так что фактически, констатировал он, ВС потребовал от нижестоящих инстанций не лишать сам процесс здравого смысла, а сторону защиты – самого ее предназначения. При этом Тараборин сомневается, что это разъяснение окажет решающее влияние, поскольку и без этого существует масса уловок для воспрепятствования правосудию с участием присяжных. «Однако всецело приветствую начинание. Вода камень точит», – подчеркнул адвокат.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Насонов – эксперт по защите в суде присяжных заметил «НГ», что позиция ВС, внесенная в обзор судебной практики, не нова. Точно такие же разъяснения были внесены в качестве поправок в постановление пленума ВС РФ от 22 ноября 2005 года в 2022 году. И он вообще считает удивительным и то, что возникло сомнение в праве защитника оспорить достоверность и достаточность доказательств, и то, что возникла потребность в подобном разъяснении. Но все дело в том, что сложившаяся судебная практика по этому вопросу до сих пор не является единообразной. В ряде судебных решений право стороны защиты критиковать достоверность и достаточность доказательств обвинения не подвергается сомнению, а соответствующие доводы апелляционных и кассационных представлений обвинителей отвергаются. Однако есть и много противоположных примеров: когда критика защитой полноты и правильности экспертного заключения оценивается как критика его достоверности. А критика достаточности доказательств трактуется как указание на неполноту предварительного расследования, пояснил Насонов.

Адвокат адвокатского бюро «Сословие» Юлия Стрелкова указала «НГ», что позиция ВС основана на буквальном толковании закона – разграничении компетенции между коллегией присяжных и председательствующим судьей. Это разграничение лишает присяжных возможности оценивать только лишь допустимость доказательств как их абсолютно юридическую характеристику, однако относимость, достоверность и достаточность относятся к их ведению. «Посягательство на право стороны защиты представлять в прениях оценку доказанности обвинения подобно отрицанию состязательности процесса и равноправия сторон», – подчеркнула она. То есть фактически ВС лишь применил закон буквально, не создавая прецедента. Но, с другой стороны, это решение можно назвать прецедентным ввиду его включения в обзор практики. А это означает, что ВС прямо указал нижестоящим судам на значимость этой своей позиции.

Стрелкова подтвердила, что случаи отмен оправдательных приговоров с приведением цитат адвокатов-защитников с критикой достоверности и достаточности доказательств действительно встречались и продолжают встречаться. Одна из причин этого явления – ряд реформ законодательства, в ходе которых полномочия апелляционной и кассационной инстанций оказались в руках областных и приравненных к ним судов. То есть сразу десятков апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции вместо одного-единственного суда – ВС РФ, как это было ранее. «Это привело, с одной стороны, к обогащению практики, а с другой – к ее нестабильности, констатации нарушения закона в случаях, когда его очевидно не было», – сказала адвокат. И отметила, что такие отмены приговоров сложно преодолеть в дальнейшем, поскольку жалобы защиты попадают в режим выборочной кассации. Это когда дело переходит на очередную ступень пересмотра не автоматически, а лишь по усмотрению судьи соответствующего суда.

Главная проблема, с которой сталкиваются адвокаты в этой ситуации, – это не только сами по себе отмены оправдательных приговоров, но и стремление председательствующих прерывать их выступления перед присяжными из-за боязни создать основания для такой отмены. И, готовясь к прениям, защитник вынужден продумывать, в каких случаях он может быть прерван, и составлять множество «планов Б» для разных фрагментов своей речи. «Ситуации, в которых суды выносят решения, буквально противоречащие закону, могут быть устранены только внутренней инициативой: если ответом на отрицание закона станет дисциплинарное разбирательство», – подытожила Стрелкова.