Екатерина Трифонова
В Верховном суде РФ предложили повысить надежность правосудия, осуществляемого с участием граждан.
Фото с сайта www.supcourt.ru
Верховный суд (ВС) РФ представил концепцию реформы суда присяжных. Ключевая новация – сокращение численности коллегий с включением в них профессиональных судей. Это, мол, позволит урегулировать проблемы данного правового института, установленного Конституцией РФ. Обновленные коллегии послужат сокращению числа отменяемых оправдательных вердиктов, ускорят и упростят судебные процессы. Эксперты «НГ» наличие проблем подтвердили, но выразили опасение, что способы разрешения могут размыть фундамент суда присяжных. А в интернете граждане пишут о возвращении советских народных заседателей. Эти комментаторы, наверное, пока не разобрались в предложениях ВС РФ.
Как сообщил 23 сентября ряд СМИ, ВС РФ представил концепцию реформирования суда присяжных заседателей на одноименном круглом столе, который прошел в Российском государственном университете правосудия имени В.М. Лебедева. Однако издание РБК, которое первым опубликовало материал о ключевых новациях будущей реформы, по каким-то причинам не указало, когда же данное мероприятие состоялось. С одной стороны, это, конечно, не имеет большого значения, но с другой – хотелось бы понимать, не прошел ли этот круглый стол еще до выборов в Госдуму, а информация о нем просто была придержана.
Это важно знать в том числе потому, что складывается тревожная картина: на время после выборов откладывалось немало не самых приятных для граждан изменений или нововведений. И реформа суда присяжных, которую собираются провести в рамках «социального партнерства», выглядит такой, которая в теории звучит неплохо, а законодательно, наверное, будет оформлена хорошо. При этом уже оглашенные принципы реформирования вызывают опасение, что они не пройдут испытания правоохранительными реалиями и судебной практикой.
Например, зампред ВС – председатель коллегии по уголовным делам Николай Тимошин заявил на круглом столе, что, мол, реформирование направлено на повышение мотивации граждан при исполнении обязанностей присяжного, предусматривая также усиление ответственности за вмешательство в деятельность присяжных. А главное – сокращение оснований для отмены оправдательных вердиктов, вынесенных присяжными. Но судья ВС Сергей Зеленин обозначил еще более важное изменение – это создание некой «общей коллегии», в которой будут и представители гражданского общества, то есть те самые присяжные, и профессиональные судьи. Или судья, уточнил он, а из его дальнейших разъяснений стало ясно, что, видимо, это будет председательствующий по разбираемому присяжными уголовному делу.
При этом предполагается отменить множество «нелогичных и излишних процедур», сказал Зеленин, но заверил, что разделение компетенций сохранится: присяжные по-прежнему будут принимать решение по вопросам факта преступления, их мнение не будет зависеть от профессионального судьи. Однако участие присяжных в процессах станет более осознанным, а их вердикты станут «более стабильными», то есть не будут почти поголовно отменяться впоследствии. Правда, осталось не совсем понятным, зачем для всего этого сокращать коллегии до четырех человек, судя по всему, на всех уровнях судебной системы. А там сейчас действуют коллегии как из шести, так и восьми остановных присяжных. И Зеленин еще заявил о том, что «авторитет и гарантия независимости профессионального судьи, состоящего в одной коллегии с присяжными, будет укреплять их уверенность в том, что и они не подвергнутся незаконному внешнему давлению». Также концепция предусматривает отмену запрета на исследование в присутствии присяжных вопросов, которые не входят в их компетенцию, то есть разрешает им присутствовать при судебном следствии. ВС РФ уточняет, что можно будет разрешать эти вопросы в присутствии присяжных, но не с их активным участием.
Член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Александр Брод напомнил «НГ», что о реформе суда присяжных говорится давно, эта тема поднималась и на прошлогоднем заседании СПЧ с участием президента РФ. Состав судов присяжных трудно сформировать: нет желающих, нередко вердикты присяжных «глушат» прокуроры и сама судебная система, заметил он. Вызывает вопросы и низкий уровень правовых знаний самих присяжных. «Поэтому реформа назрела. Впрочем, как и продолжение реформы самого правосудия в целом. Обращений с критикой по этой теме у правозащитников много», – сообщил Брод.
Что же касается предлагаемой реформы суда присяжных, то он выразил надежду, что ее обсуждение «выявит сильные и слабые стороны»: «И обсуждение должно быть не только в режиме онлайн, но и на разных площадках. С участием правоведов, адвокатов, правозащитников, самих судей и присяжных. Ключевой вопрос – можно ли впрячь в одну упряжку судью и самих присяжных. Не будет ли судья подавлять их мнение и формировать «нужную линию». Не станет ли судья своего рода цербером». По словам Брода, если судье отводится роль консультанта, то это можно допустить. Однако именно участие судьи в принятии решений присяжными «уже размывает саму природу этого института». «А вот то, что планируют усилить ответственность за давление на присяжных, – это я принимаю. Сталкивался с жалобами присяжных на подобное не раз», – заметил правозащитник.
Управляющий партнер московской коллегии адвокатов «Вектор Прайм» Альберт Халеян заявил «НГ», что концепция ВС РФ «вызывает глубокую обеспокоенность»: «За внешней риторикой об «оптимизации» и «повышении стабильности вердиктов» скрывается фактическая ликвидация суда присяжных под сохранением прежнего названия». По его мнению, суть предложений в том, чтобы объединить профессионального судью и присяжных в одну коллегию, сократив число заседателей до четырех человек, когда судья получит право находиться в совещательной комнате и давать разъяснения в процессе голосования. «Но если судья, который вел процесс, руководил судебным следствием и в итоге будет постановлять приговор, находится рядом с присяжными в момент принятия ими решения, ни о какой независимости народных представителей говорить не приходится. Ни тайное голосование, ни сокращение числа присяжных до четырех, ни любые иные процедурные гарантии эту проблему не решают. Независимость коллегии в такой конфигурации невозможна», – подчеркнул адвокат.
Он заметил, что сторонники такой реформы ссылаются на высокую долю отмененных оправдательных приговоров. И действительно, по данным за 2025 год, суды присяжных вынесли 249 оправдательных вердиктов – и более двух третей из них были впоследствии отменены вышестоящими инстанциями. «Но разве это основание для того, чтобы упразднять институт? Напротив, это сигнал о необходимости устранить формальные основания для отмены, те самые процессуальные вопросы, которые сегодня губят оправдательные вердикты. При этом обвинительные вердикты присяжных остаются незыблемыми даже при серьезных нарушениях. Проблема, на мой взгляд, не в присяжных, а в избирательном подходе к пересмотру их решений», – пояснил «НГ» Халеян.
Суд присяжных, сказал он, остается пока одним из немногих институтов, где доля оправдательных приговоров принципиально выше, чем в обычном судопроизводстве. По различным оценкам, присяжные оправдывают около 26–32% подсудимых, тогда как суды общей юрисдикции – менее 0,5%. «Именно поэтому этот институт ценен. Он дает людям, оказавшимся на скамье подсудимых, реальный шанс на справедливое рассмотрение дела. Но, вместо того чтобы укреплять суд присяжных, устраняя давление на заседателей и сокращая формальные основания для отмены вердиктов, ВС РФ предлагает путь, который приведет к постепенному уничтожению самого духа народного правосудия. Это печальная и неверная тенденция», – с сожалением констатировал адвокат.
По мнению адвоката Алексея Гавришева, сама идея реформы понятна, сейчас суд присяжных действительно довольно тяжелая конструкция, есть много процедурных моментов, из-за которых процесс растягивается, а потом «приговор может «уехать» на новое рассмотрение вообще по формальным основаниям». ВС как раз предлагает все упростить, сократив коллегию до четырех присяжных, убрав часть процедур и, главное, сделать судью и присяжных одной коллегией. При этом адвокат заметил, что «вопросы факта – виновен человек или нет – формально по-прежнему остаются за присяжными». Более того ВС предлагает сократить основания для отмены оправдательных вердиктов, что очень существенно, поскольку «именно устойчивость оправданий – это одна из главных проблем суда присяжных».
Правда, сказал «НГ» Гавришев, идея об объединении судьи и присяжных в одной коллегии одновременно и настораживает: «Сейчас закон сознательно разводит их роли. Присяжные уходят совещаться одни, и присутствие в комнате вообще кого-либо, кроме них, запрещено. По новой же версии судья сможет находиться рядом и разъяснять вопросы по порядку вынесения вердикта. Полагаю, это придумано, чтобы не было нелепых или противоречивых ответов. Но психологическое влияние профессионального судьи на четырех обычных людей все равно неизбежно, даже если он ничего не говорит про виновность». Адвокат считает, что так и остается дискуссионным вопрос, сумеют ли в ВС «сохранить реальную независимость присяжных, а не только продекларировать прорывные решения».Настораживает его и идея разрешить обсуждать при присяжных вопросы, которые сегодня специально рассматриваются без них. Например, «вопрос о допустимости доказательств разрешается в их отсутствие, и данные о личности подсудимого, способные вызвать предубеждение, для присяжных существенно ограничены». «Это сделано не из любви к процессу, а для того, чтобы присяжные отвечали на вопрос, доказано обвинение или нет, и не думали – ну, раз у человека была судимость, то, наверное, он что-то на самом деле совершил. Если такую границу ослаблять, то нужны очень сильные процессуальные фильтры. А так это выглядит как втягивание присяжных в процесс, где им может быть вольно или невольно навязана определенная риторика», – подчеркнул Гавришев.
Он пояснил «НГ», что сокращение коллегии до четырех человек тоже имеет две стороны. С одной – процесс с присяжными безусловно станет проще собрать и сложнее сорвать. Но, с другой стороны, чем меньше состав коллегии, тем меньше в ней собственно народного представительства. И тем больше вес каждого отдельного человека – и в том числе влияние на него судьи или других присяжных. «Поэтому я уверен, что ВС предлагает не косметическую настройку, а довольно серьезное изменение самой философии суда присяжных. И хотя там есть идеи, которые реально могут сделать вердикты стабильнее, главное теперь – это не потерять ради процессуального удобства то, для чего этот институт вообще существует. А это именно независимый взгляд обычных людей на обвинение», – заявил Гавришев.
Адвокат адвокатской палаты Московской области Денис Компанеец сразу выявил в концепции реформы несколько аспектов, часть которых вызвала у него сомнения. Скажем, предложение отказаться от роспуска коллегии ввиду тенденциозности ее состава. «Это выглядит как попытка убрать редко применяемого на практике и процессуально противоречивого механизма. Вместе с тем назвать его фактически неиспользуемым было бы неправильно», – пояснил он «НГ». Поскольку, согласно статистике Судебного департамента при ВС РФ, коллегии распускались по данному основанию по два раза в 2021-2022 годах, также два раза в первой половине 2023-го и три раза в 2024 году. Сведения за первое полугодие 2025-го требуют отдельного уточнения, заметил адвокат. Тем не менее, понятно, что хотя механизм роспуска из-за тенденциозности действительно применяется редко, он не носит исключительно теоретического характера. А причина редкого применения не в том, что он не нужен, а в том, что он плохо регламентирован: ни в УПК, ни в судебной практике критерии тенденциозности четко не определены. Поэтому в случае отмены данного механизма необходимо сохранить эффективные инструменты выявления предвзятости – через отводы, проверку сведений о кандидатах и понятный порядок обжалования решений председательствующего. «А иначе отказ от роспуска коллегии может ослабить гарантии объективного вердикта», – считает Компанеец.
По его мнению, упрощение судебного следствия действительно способно оптимизировать рассмотрение уголовных дел с участием присяжных, но важно не смешивать юридические вопросы и фактические обстоятельства. В настоящее время вопросы о недопустимости доказательств, и иные процессуальные вопросы, разрешаются без присяжных, а в их присутствии исследуются только обстоятельства, относящиеся к тем вопросам, которые именно они вправе разрешать. И действительно длительное и неоднократное удаление коллегии при рассмотрении ходатайств негативно влияет на ее мнение и на восприятие процесса подсудимым. Особенно когда присяжные вынуждены неоднократно покидать зал суда, подтвердил адвокат. Так что если юридические вопросы будут разрешаться в присутствии коллегии, но без ее активного участия, то это ускорит разбирательства, хотя одновременно и повысит риск того, что присяжные воспримут сам факт обсуждения ходатайств как негативную характеристику подсудимого либо, наоборот, как сигнал о наличии проблем с доказательствами. «Думаю однако, что в редких случаях и защита сможет использовать данное изменение в свою пользу. Поэтому решающими гарантиями должны стать строгое регламентирование пределов обсуждения, запрет комментариев о существе юридического вопроса и обязательные нейтральные разъяснения присяжным. Влияние такого изменения на практику вынесения вердиктов пока остается открытым вопросом», – подчеркнул Компанеец.
А вот предоставление подсудимому возможности отказаться от ранее выбранной формы рассмотрения уголовного дела с участием присяжных в ходе процесса потребует особенно строгих гарантий добровольности и осознанности, настаивает он. «Утомление или даже «выгорание» подзащитного от продолжительного рассмотрения его дела, разочарование в процессе или «неформальное его убеждение в том, чтобы отказаться от коллегии», не должны превращать это право в инструмент давления. Отказ должен заявляться лично после консультации с защитником, фиксироваться в протоколе и проверяться судом с разъяснением последствий», – пояснил адвокат.
И, конечно, совершенно отдельного внимания, уверен Компанеец, требует предлагаемая общая коллегия с участием профессионального судьи: «Подобная модель существует, в частности, в Казахстане, поэтому его опыт может быть полезен для сравнительного анализа. Но даже при формальном разграничении компетенций авторитет судьи способен фактически влиять на восприятие присяжными доказательств и позиции сторон. Если судья будет давать разъяснения в совещательной комнате, необходимо исключить возможность скрытого внушения оценки доказательств или позиции по делу. Иначе заявленная идея «социального партнерства» может привести к усилению влияния профессионального суда на присяжных, а не к их равноправному взаимодействию». При этом еще по-прежнему будет существовать высокий риск незаконного воздействия суда, прокурора и аппарата суда на присяжных, поскольку такое влияние и так присутствует в настоящее время. «Поэтому любые реформы должны не только декларативно сохранять, но и реально укреплять гарантии независимости и беспристрастности коллегии присяжных. И вот тогда практика отмены оправдательных приговоров с участием заседателей стремительно сократится», – указал адвокат.
