Дарья Гармоненко
Лидер Компартии Геннадий Зюганов выразил Центризбиркому благодарность с замечаниями. Фото с сайта www.kprf.ru
После доклада Центризбиркома парламентские партии тоже подвели баланс прошедшей кампании. «Новые люди», «Справедливая Россия» и ЛДПР публично вполне довольны результатами и обещают плодотворно трудиться на благо избирателей. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов высказал недовольство, но отдельными «перегибами на местах», а не всей системой. При этом внутри коммунистов, похоже, идет спор об эффективности того спокойного сценария участия в выборах, который привел к сокращению фракции на треть. Эксперты «НГ» заметили, что у левых и не было иного варианта.
Центризбирком 25 сентября официально объявил численный состав фракций Госдумы девятого созыва. «Единая Россия» – 349 мандатов, КПРФ – 37, ЛДПР – 23, «Новые люди» – 19, «Справедливая Россия» – 17. Если это перевести в проценты, то получится соответственно 58,21%, 13,47%, 8,88%, 7,82% 5,34%.
Думские партии, естественно, обещают работать для людей. К примеру, первый зампред ЦК КПРФ Юрий Афонин подчеркнул: «Будем отстаивать интересы людей труда. Будем настойчиво предлагать законопроекты, разработанные для реализации нашей «Программы Победы». Уверен, независимо от состава Госдумы многие из этих законопроектов будут приняты. Жизнь заставит». Лидер СР Сергей Миронов и вовсе заявил: «Будем пахать для людей!» Он напомнил, что все предыдущие годы СР оказывалась на втором месте после ЕР по числу внесенных и принятых законов. «Будем представлять в Думе интересы большинства наших граждан, которым нужны справедливые тарифы и цены, достойные зарплаты и пенсии, бесплатные образование и медицина, доступное жилье и возможность растить детей. Мы слушаем и слышим наших избирателей. И будем громко говорить от их имени!» – настаивает он.
Председатель ЛДПР Леонид Слуцкий отметил, что для партии это были первые парламентские выборы без Владимира Жириновского. «И мы увеличили свой результат – хотя и не настолько, как предполагали, но увеличили по сравнению с 2021 годом, когда он вел избирательную кампанию и являлся ее главным координатором», – заметил Слуцкий. Среди основных результатов ЛДПР считает сохранение собственного электорального ядра и привлечение новых избирателей. Лидер «Новых людей» Алексей Нечаев пояснил, что «5 млн избирателей – это большой результат для партии, которой всего шесть лет». И в такой партии, понятно, обращают внимание на изменение соотношения сил с другими политсилами.
При этом думские партии, конечно, уже начинают делиться своими планами в отношении работы нового созыва нижней палаты. Между тем если рассматривать их результаты по сравнению с 2021-м, то та же КПРФ потеряла треть мандатов (было 57 – стало 37). ЕР увеличилась с 324 человек до 349, у ЛДПР был 21 депутат, а теперь их стало 23. «У «Новых людей» вместо 13 депутатов ныне во фракции 19 человек, а вот у СР из 27 осталось 17.
Так что недаром из КПРФ в сторону выборов идет критика, хотя и по большей части завуалированная – сомнению подвергаются отдельные моменты и фрагменты кампании, а не вся она целиком. Скажем, на итоговом заседании ЦИК Зюганов заявил: «То, что случилось в ряде республик на Северном Кавказе, не умещается ни в какие рамки и не соответствует установке президента обеспечить выборы, которым граждане доверяют». Привел он и дурные примеры из других регионов страны, но подчеркнул: «Я никаких претензий не высказываю. Но я за то, чтобы уважали народ, уважали его политическую волю». При этом «НГ» заметила, что главный аналитик КПРФ Сергей Обухов, который старался вести максимально радикальную кампанию, но в состав Госдумы не попал, сейчас пытается задним числом поспорить с руководством партии, которое предпочло более спокойный вариант. К примеру, в докладе Центра исследования политической культуры России (ЦИПКР) «Как партии оценивают итоги выборов в Госдуму» говорится следующее: «Оценивать дальнейшую линию КПРФ можно лишь по следующим активным действиям: сумеет ли КПРФ превратить послевыборную критику в заметную повестку при обсуждении бюджета и избирательного законодательства». Судя по всему, в партии боролись две точки зрения: условно Афонина и Обухова. Первый считал, что тихая кампания приведет на участки ядерный электорат, а голоса протестных избирателей, дескать, и так упадут в руки. Второй, похоже, предлагал смелую кампанию, ориентированную на колеблющихся и сомневающихся, то есть на периферийный электорат.
Победила кампания, построенная на лояльности курсу президента. Однако вопрос в том, а могла ли она быть иной в текущих реальных условиях? Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин пояснил «НГ»: «КПРФ провела тихую кампанию в обмен на то, что администраторы не стали активно противодействовать ей. Как результат – партия «просела». Если бы ставка была сделана на радикализацию, ей не удалось бы договориться при распределении позиций в комитетах и правительстве, что вполне вероятно. Системность – это условие сохранения влияния на ситуацию. Плата – это снижение количественного состава фракции». По его мнению, в будущем КПРФ предстоит борьба за региональные парламенты – или же к следующим выборам в 2031 году она ослабеет еще больше. «Кризис имеет внутрипартийную причину: старая гвардия – за спокойное сосуществование с администрацией президента на договорной основе, а партийная молодежь делится на умеренную и более радикальную фракции, которые не способны объединиться, чтобы конкурировать с «гвардией», – пояснил Мухин.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ», что не стал бы сводить все «к прямому указанию КПРФ вести себя тихо, скорее всего никакой команды в буквальном смысле слова не требовалось, руководство партии само прекрасно понимало существующие политические ограничения и сознательно выбрало максимально осторожную стратегию». По его мнению, провести другую кампанию КПРФ в принципе могла. Никто не мешал коммунистам активнее говорить о росте цен, тарифах ЖКХ, доступности медицины, пенсионных проблемах, закредитованности граждан. Можно было заметнее работать на улицах, проводить встречи с кандидатами, мобилизовать рассерженных горожан. И для этого необязательно затрагивать наиболее чувствительные внешнеполитические темы или переходить установленные красные линии.
«Однако яркая кампания потребовала бы от КПРФ политической субъектности. Партии пришлось бы не только критиковать власть, но и доказывать, что она действительно готова бороться за голоса и защищать полученный результат. Именно здесь, вероятно, и возникли основные опасения. Мобилизованный протестный электорат гораздо труднее контролировать, чем дисциплинированное партийное ядро», – заметил Гращенков. Поэтому, по его словам, выбор между позициями условно Афонина и Обухова был одновременно и вынужденным, и сознательным. «Вынужденным потому, что пространство допустимой оппозиционной активности действительно сузилось. Сознательным потому, что руководство КПРФ предпочло сохранение своего системного положения риску конфликта с политическими администраторами. Партия действительно рассчитывала, что ее ядерный избиратель придет в любом случае, а недовольные граждане автоматически проголосуют за коммунистов. Но протестные голоса сегодня уже не принадлежат КПРФ по праву исторического наследования», – подчеркнул Гращенков.В связи с этим он заметил, что «результат показал ошибочность этой стратегии, лояльность не защитила партию от сокращения фракции, но зато тихая кампания демобилизовала периферийный электорат». И в итоге КПРФ потеряла не только 20 депутатских мест, но и «часть статуса главной политической альтернативы», считает он. Сдержанная же реакция Зюганова после выборов объясняется тем же непростым выбором. Он обозначает претензии, но одновременно показывает, что не собирается ставить под сомнение систему в целом. Тогда как «более жесткие заявления Обухова и других партийных спикеров позволяют выпустить пар внутри партийного актива, не меняя официальной линии». «Поэтому я бы сформулировал так: КПРФ могла провести более яркую кампанию, не выходя за допустимые рамки. Но руководство партии решило, что политический риск от такой кампании выше, чем возможная электоральная выгода. Выяснилось же обратное: главную опасность для КПРФ представляла не чрезмерная смелость, а утрата способности заинтересовать избирателя», – констатировал Гращенков.
Армен Ханбабян 
