Екатерина Трифонова
Путеводитель по практике уголовного преследования предпринимателей выходит во втором – дополненном издании. Фото с сайта www.apkk.ru
Уголовное преследование остается распространенным инструментом для разрешения споров в бизнесе. Причем, вопреки призывам соответствующим законодательным барьерам и разъяснениям вышестоящих судов по поводу возбуждения «экономических дел». И хотя госорганы регулярно заявляют о снижении давления на предпринимателей, их по-прежнему отправляют под стражу за неисполненные договоры, им все чаще вменяют участие в преступном сообществе по формальным признакам. Попытки ограничить подобные злоупотребления также обернулись барьером на пути к правосудию.
По информации «НГ», 29 сентября в Федеральной палате адвокатов РФ состоится презентация дополненного варианта книги об уголовно-правовых рисках для российского бизнеса.
Авторами издания «Бизнес-конфликты глазами уголовного адвоката» стали адвокаты адвокатского бюро «Забейда и партнеры» Дарья Константинова, Александр Забейда и Артем Саркисян. Они рассказали о том, с чем сталкиваются собственники, руководители и юристы компаний, об использовании уголовных преследований во внутренних конфликтах и о подходах по выстраиванию стратегии защиты в «экономических делах».
Как пояснил «НГ» сам Забейда – управляющий партнер адвокатского бюро, в книге, в частности, разбирается вопрос о том, почему обычный спор между партнерами в какой-то момент превращается в уголовное дело. Часто проблема заключается в том, что люди договариваются на словах, не оформляя должным образом важные решения. Пока отношения остаются хорошими, это никого не беспокоит, но после того, как разворачивается конфликт, уголовное дело начинает восприниматься как быстрый способ улучшить переговорную позицию одной из сторон. Нюанс в том, заметил адвокат, что уголовное дело нельзя включить, а потом выключить по желанию. Стоит одной стороне лишь пойти по этому пути, так другая пытается ответить тем же: «Открывается ящик Пандоры, а в итоге конфликт может обойтись всем гораздо дороже, чем предмет первоначального спора. А еще люди теряют не только бизнес, но и свободу».
«Мы не видим каких-то позитивных изменений в правоприменительной практике по использованию заказных уголовных дел в отношении бизнеса», – сказала «НГ» и Константинова – старший партнер адвокатского бюро. Для того чтобы был реальный результат, настаивает она, недостаточно только изменений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, речь идет «прежде всего о справедливом и независимом суде». И пока доля оправдательных приговоров остается крайне низкой, уголовные механизмы будут использоваться для давления на бизнес, настаивает адвокат. По ее мнению, не менее важны и другие условия: реальная, а не символическая компенсация за незаконное уголовное преследование; расширение возможности сторон по сбору доказательств в гражданском и арбитражном процессах; эффективное исполнение судебных решений. Наконец, напомнила Константинова, бизнесменам необходимо повышать культуру юридически грамотного оформления деловых отношений, ведь именно устные договоренности, номинальные схемы и пр. превращают корпоративные споры в уголовные дела. По ее словам, «пока гражданский процесс остается менее эффективным инструментом защиты, будет сохраняться соблазн решать споры через силовые ведомства, когда прав оказывается не тот, кто честнее, а тот, у кого больше ресурсов для уголовного преследования».
Между тем, заметил управляющий партнер адвокатского бюро Москвы «Соколов, Трусов и Партнеры» Федор Трусов, с каких бы высоких трибун ни призывали снизить давление правоохранителей на бизнес, на местах ситуация остается стабильно удручающей, изменения в законодательстве не помогают. Например, несмотря на прямой запрет, предпринимателей до сих пор содержат под стражей за неисполнение условий договора, а участие в преступном сообществе вменяют лишь потому, что структура коммерческой организации хорошо подходит под этот признак. И даже если есть сложившаяся судебная практика вместе с приказами генпрокурора РФ, лазейки для того, чтобы надавить на предпринимателей, ищутся и находятся. Скажем, для возбуждения уголовного дела за неуплату налогов требуется, чтобы была завершена проверка налоговым органом, было выставлено требование об оплате и был отказ юрлица его исполнить. «Но зачем так долго ждать, когда можно составить рапорт по другому уголовному делу, на его основании приехать с обыском и изъять компьютеры и документы, парализовав работу компании», – пояснил «НГ» с иронией адвокат.
По словам адвоката BGP Litigation Алексея Лямина, если говорить о том, что изменилось в результате призывов «не кошмарить бизнес», то это, наверное, сложности с тем, чтобы добиться возбуждения уголовных дел тем предпринимателям, которые действительно стали жертвами преступлений. Сама идея дополнительного контроля, заметил он, понятна: надо минимизировать коррупционные риски и исключить заказные уголовные дела, возбуждаемые с использованием денег или административного ресурса. Но вопрос в том, насколько это эффективно работает. «По моим наблюдениям, при наличии административного ресурса добиться нужного согласования по-прежнему возможно. А реальные потерпевшие месяцами обивают пороги правоохранительных органов, ожидая процессуального решения», – сказал «НГ» Лямин. Что же касается злоупотреблений, то принципиально новых приемов он не видит: уголовное дело по-прежнему используется как инструмент разрешения корпоративных конфликтов. Это заявление о мошенничестве вместо гражданского иска, попытка представить неисполнение договорных обязательств как изначальный преступный умысел, изъятие документации, арест имущества и угроза заключения под стражу. При этом зачастую доводить дело до приговора даже не требуется – достаточно создать условия, при которых предпринимательская деятельность становится практически невозможной, а одна из сторон конфликта оказывается гораздо более сговорчивой.
