Дарья Гармоненко
Бывший федеральный депутат КПРФ Михаил Матвеев переключается на работу в Самарской губернской думе. Фото с сайта www.duma.gov.ru
Анализ информресурсов КПРФ показывает, что в партии сейчас проводится кампания недовольства результатами прошедших выборов. И если в ЦК говорят в целом о сомнении по поводу их честности, то на местах выражаются откровеннее. Правда, публикация особых мнений членов избиркомов, подготовка судебных исков или анонсы возможных протестных акций все равно выглядят отработкой положенного номера. Пока федеральная верхушка не примет того или иного политического решения, обкомы продолжат отрицать провалы. Но когда руководство КПРФ все-таки смирится с ситуацией, реготделения вдруг поймут, что ослабление партии в первую очередь ударило именно по ним.
Федеральное руководство КПРФ признает выборы в целом состоявшимися и не собирается их оспаривать, несмотря на потерю более трети думской фракции (см. «НГ» от 27.09.26). Однако недовольство итогами кампании на местах не снижается, а кажется, только еще разгорается. Снизу в адрес ЦК идут очевидные сигналы о том, что партии надо что-то делать. И, возможно, не столько в юридическом плане, сколько в политическом.
Например, регион за регионом публикуют сейчас особые мнения членов избирательных комиссий от КПРФ. Так, липецкий обком назвал голосование сфальсифицированным – и прежде всего по кандидатам в заксобрание. Там коммунисты потеряли большую часть фракции – из 15 мест осталось 4. При этом уровень поддержки почти не изменился: было 20%, стало 18%. Зато в области сократилось почти наполовину число депутатских мандатов, которое распределяется по партспискам, а выборы по округам были партией провалены. В Новгородской области электоральные позиции КПРФ вроде бы удалось удержать, однако обком официально заявил о невозможности признать объявленные результаты. Коммунисты планируют организовать серии протестных акций, впрочем, в рамках действующих законов.
Напомним, что особенностью нынешней кампании стало передвижение региональных первых секретарей на заведомо непроходные места в федеральном партсписке КПРФ. Им как бы было предложено более активно работать на месте, особенно если выборы оказывались совмещенными. Однако поскольку совокупную кампанию партия проводила по «консенсусному» сценарию, то регионалы пострадали от этого вдвойне: не получили шансов попасть в Госдуму и уронили свой авторитет на собственных территориях. Кстати, последствия этого скоро предстоит испытать и прежде заметным федеральным фигурам КПРФ вроде Марии Прусаковой или Михаила Матвеева. Они теперь стали депутатами соответственно Заксобрания Алтайского края и Самарской губернской думы.
Как сказал «НГ» Матвеев, во время кампании он был на связи и с руководством, и с юрслужбой партии, а потом лидер КПРФ Геннадий Зюганов попросил его представить справку о нарушениях. По информации самарского депутата, эти данные могут быть представлены на предстоящей встрече Зюганова с президентом РФ. По наблюдениям самого Матвеева, есть четыре наиболее вопиющих случая: это «проигрыши» его самого, Прусаковой и еще главы аналитического управления КПРФ Сергея Обухова в Воронеже, а также отстранение от выборов блогера Николая Бондаренко. Сейчас юристы собирают фактуру, и до конца недели Матвеев планирует подать иск в суд по 70 участкам в Самарской области, хотя, заметил он, зачастую суды не принимают такие доказательства либо объявляют их несущественными. Он также сообщил «НГ», что уже обращался к руководству партии по поводу смены приоритета кампаний с агитации на тотальное, поскольку «люди и так все понимают, но надо защитить их голоса».
Тем не менее, поскольку из регионов идет высказывание недовольств слабой кампанией, то возникает вопрос о том, как это скажется на дальнейшем существовании КПРФ. Например, теперь партия станет менее привлекательной для спонсоров и лидеров общественного мнения. А стало быть, в среднесрочной перспективе партийный фундамент станет еще менее прочным.
Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что КПРФ – это партия идеологическая, и в отличие от партий – электоральных машин там не могут контролировать всех своих членов. Поэтому недовольство с мест прорывается и в официальные информресурсы КПРФ: значительная часть актива хотела бы иметь более энергичное руководство, более активную протестную кампанию и более жесткое отстаивание своих. Однако, уверен он, на федеральном уровне ничего менять не будут: «Задачу-минимум коммунисты выполнили – сохранили второе место в парламенте с отрывом от третьего. И сейчас все озабочены дележкой мест в Госдуме. Руководство партии идет по пути минимизации политических рисков».
Макаркин подчеркнул при этом, что у Зюганова есть большой опыт борьбы с внутрипартийной оппозицией, но главное, что в случае выхода из КПРФ активистам будет просто некуда пойти, так что «на открытый бунт никто не решится». А вопрос о преемнике Зюганова пока чисто теоретический, надо подождать кампании 2030 года, чтобы понять, кого КПРФ выдвинет кандидатом в президенты.
Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин пояснил «НГ»: «Волна недовольства с мест отражает обычный для КПРФ тренд: региональным организациям кажется, что федеральные органы партии действуют нерешительно. И их можно понять, ведь ответа оттуда не поступает. Поэтому и растет внутрипартийное напряжение. Тем не менее серьезных последствий в виде радикализации КПРФ ожидать не стоит. Консенсус этой партией пока соблюдается». При этом он уверен, что раз спонсорский пул КПРФ устоявшийся, то снижение финансирования пройдет только по линии федерального бюджета из-за сокращения полученных на выборах в Госдуму голосов. В перспективе это может ударить по способности коммунистов проводить кампании в регионах.
В то же время, по мнению Мухина, на данном этапе не стоит ожидать внутренней турбулентности в руководстве партии. Скажем, есть и вероятность того, что КПРФ ждет какая-то «компенсация» за «моральный ущерб» на выборах-2026. А вот если ее все же не будет, тогда у федерального руководства могут возникнуть проблемы с управляемостью партийных отделений.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков считает, что недовольство, проявляемое в регионах, вполне искреннее. Для многих обкомов результаты этих выборов означают «потерю мандатов, ресурсов и политического будущего конкретных людей». «Федеральное руководство может рассуждать о сохранении партии и отдельных локальных успехах, а региональные коммунисты видят собственные поражения, причем, зачастую в тех кампаниях, которыми фактически управляли из Москвы», – сказал он «НГ». При этом, ЦК действительно не препятствует выходу этого недовольства, поскольку необходимо как-то объяснить потерю 20 мест в Госдуме и сохранять протестно настроенный актив. «Поэтому возникает разделение ролей: Зюганов признает общую легитимность выборов и не выводит конфликт на федеральный уровень, а обкомы оспаривают отдельные результаты, публикуют особые мнения и проводят локальные акции. Это не обязательно единый режиссерский замысел, скорее, это стихийное возмущение снизу, которое наверху решили не прекращать, пока оно остается в региональных и юридических рамках», – подчеркнул Гращенков.
По его мнению, в среднесрочной перспективе КПРФ, наверное, может стать еще более неоднородной. Сильные обкомы, известные политики и территории с традиционным левым голосованием сохранят влияние, а слабые организации начнут терять спонсоров, активистов и кандидатов, ведь меньшее количество мандатов означает сокращение доступа к ресурсам и публичным площадкам. И тогда возникнет риск своеобразной федерализации: «В отдельных регионах коммунисты будут заметной силой, а в других останутся главным образом в виде партийной вывески». При этом Гращенков обратил внимание, что появление в заксобраниях таких фигур как Прусакова или Матвеев может усилить региональные организации, но одновременно и «создать альтернативные центры публичности». «Такие политики будут ориентироваться не только на аппарат ЦК, но и на собственный электорат. В результате конфликт между федеральной дисциплиной и региональной самостоятельностью может стать для КПРФ постоянным», – предположил он. Тем не менее, какого-то раскола ожидать не стоит: «У партии слишком жесткая организационная структура, узнаваемый бренд, а для актива мало стимулов для ухода из нее, вне КПРФ большинство региональных лидеров быстро потеряют свой политический вес». Однако внутренняя оппозиция все-таки будет усиливаться, особенно если поражение попытаются объяснить исключительно внешними причинами, не обсуждая качество кампании, подбор кандидатов и чрезмерную централизацию управления. «Для Юрия Афонина это будет серьезное испытание. Его позиции как возможного преемника Зюганова не уничтожены, но результат кампании 2026 года делает его уязвимее. От него теперь будут ждать не только лояльности нынешнему лидеру, но и способности договориться с обкомами, вернуть потерянные позиции и предложить партии образ будущего. Если этого не произойдет, переход власти может быть снова отложен, а вместо понятного наследника возникнет коллективное руководство и затяжная борьба нескольких групп», – подчеркнул Гращенков. Он настаивает, что «главный риск для КПРФ сегодня – это не формальный раскол, а постепенное расслоение, когда наверху будет системная парламентская партия, заинтересованная в сохранении правил игры, а снизу – все более раздраженная региональная сеть, которая требует жесткой оппозиционности».
Владимир Котов 
