Верховный суд вступился за судимых мигрантов

У иностранцев с погашенной судимостью появился шанс поскорей вернуться в РФ. Фото Ильи Наймушина/РИА Новости

Верховный суд (ВС) РФ разъяснил, что запрет на въезд в Россию для иностранца с непогашенной судимостью действует только до момента ее снятия и не может рассчитываться по усмотрению чиновников. По словам опрошенных «НГ» экспертов, речь идет не о частном случае, а о системной проблеме подмены уголовно-правового института судимости административным усмотрением: из-за пробела в законе миграционные органы исчисляют его срок произвольно – вплоть до сложения санкции статьи с назначенной мерой ответственности или вынесения фактически бессрочных решений. В результате человек, отбывший наказание и погасивший ее, годами остается под ограничением, которое по последствиям оказывается суровее приговора.

Поводом для разъяснения стало дело гражданина Грузии, осужденного в 2022 году на четыре года лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года.

Спустя три года МВД запретило ему въезд в Россию до 15 февраля 2036 года, сложив десятилетний верхний предел санкции статьи и четырехлетний испытательный срок. Гражданин попытался оспорить это решение, но три судебные инстанции ему отказали, сославшись на то, что закон не устанавливает конкретного срока запрета при непогашенной судимости. Тогда он дошел до Верховного суда, и тот подтвердил, что запрет на въезд не должен длиться дольше момента погашения или снятия судимости.

Из этого ВС вывел ряд принципиальных положений. В частности, он указал, что запрет на въезд носит временный характер и действует только до погашения или снятия судимости. У условно осужденных судимость погашается по истечении испытательного срока, если условное осуждение не отменялось. Помимо прочего судам недостаточно просто сослаться на непогашенную судимость на момент решения. Они обязаны проверить, не погашена ли она к моменту рассмотрения дела, и исследовать семейное положение и иные значимые обстоятельства. Для правоприменения это означает, что миграционные органы и суды должны перестать использовать судимость как бессрочное основание для запрета. Срок ограничения должен определяться сроком погашения судимости, а само решение – быть мотивированным. Если судимость погашена, основание для запрета отпадает.

Как пояснили «НГ» опрошенные эксперты, проблема связана с неправильным расчетом сроков запрета на въезд для иностранных граждан, имеющих судимость. Подпункт 3 ст. 27 Федерального закона № 114-ФЗ разрешает запретить въезд иностранцу с неснятой или непогашенной судимостью за умышленное преступление, но не устанавливает, на какой срок вводится такой запрет. Этим пробелом и пользуются миграционные органы: они исчисляют срок произвольно – вплоть до сложения верхнего предела санкции статьи УК с назначенным наказанием, а иногда выносят решения вообще без срока, то есть фактически бессрочные. В результате человек, который уже полностью отбыл наказание и погасил судимость, продолжает оставаться под ограничением.

Юрист, специализирующаяся на защите эмигрантов и иммигрантов, автор Telegram-канала «LexDom -> Иммиграция и эмиграция» Анна Стафиевская отмечает, что и в конкретном случае из-за вольного толкования закона иностранцу пришлось год судиться, чтобы оспорить незаконное решение о неразрешении въезда. Он дошел до Верховного суда, и тот подтвердил: запрет не должен длиться дольше момента погашения или снятия судимости. По ее словам, чтобы избежать дальнейших неправомерных решений и не заставлять иностранцев годами доказывать свою правоту в судах, нужно изменить сам подпункт 3 ст. 27 закона № 114. Практика показывает: если правило прописано только в подзаконных актах, например в административных регламентах МВД, или остается на усмотрение судов, права иностранных граждан не защищены. «В таких чувствительных делах, подразумевающих решение судьбы человека – будет ли ему разрешено жить в той или другой стране, важно, чтобы его правовое положение было изложено максимально эксплицитно прямо в Федеральном законе № 114», – подчеркивает собеседница «НГ».

Управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Вектор Прайм» Альберт Халеян видит проблему в устойчивой практике подмены уголовно-правового института судимости административным усмотрением. Формально ст. 27 закона № 114-ФЗ связывает запрет на въезд с наличием неснятой или непогашенной судимости за умышленное преступление, но срок такого запрета закон не определяет. Этим пробелом, по словам эксперта, и воспользовались миграционные органы: «Они начали исчислять срок запрета произвольно, вплоть до сложения верхнего предела санкции статьи УК с назначенным наказанием, а в ряде случаев выносили решения вообще без срока, то есть по сути бессрочные». В результате лицо, полностью отбывшее наказание и погасившее судимость, продолжало оставаться объектом ограничения, которое по своим последствиям не отличалось от дополнительного наказания. Хотя это противоречит ст. 50 Конституции, запрещающей дважды наказывать за одно и то же, а также ст. 55, требующей соразмерности ограничений. На местах это проявлялось в том, что суды трех инстанций – районный, областной и кассационный – отказывали в исках, ссылаясь на то, что закон не устанавливает конкретных сроков, а значит, уполномоченный орган вправе устанавливать их по своему усмотрению. Однако такой формальный подход, настаивает Халеян, игнорировал правовую природу судимости. У условно осужденных она погашается по истечении испытательного срока, если условное осуждение не было отменено, – следовательно, и ограничение въезда не может сохраняться после этой даты.

Особенно тяжело это отражалось на судьбах людей: иностранцы, имеющие в России семьи, детей, работу, жилье, годами не могли вернуться к близким. Решения о неразрешении въезда или нежелательности пребывания принимались без учета семейной жизни, длительности проживания, характера связей с Россией. Суды не исследовали эти обстоятельства, ограничиваясь констатацией наличия судимости на момент принятия решения. В результате человек, понесший наказание, подвергался фактическому изгнанию, что нарушало конституционные гарантии и право на уважение семейной жизни.

Позиция ВС, по словам Халеяна, последовательна и опирается на Конституцию, практику Конституционного суда и разъяснения Пленума. Однако одного разъяснения сверху недостаточно. Чтобы правоприменение действительно изменилось, МВД и Минюсту следует закрепить в ведомственных актах четкие формулы расчета срока, а запрет должен автоматически прекращаться при погашении судимости. Не менее важен эффективный судебный контроль на этапе принятия решения, а возможно, потребуется и законодательное уточнение ст. 27 закона № 114-ФЗ.

Старший партнер Московской коллегии адвокатов «Юнион» Марина Кельбах отмечает, что любое ограничение прав должно иметь законное основание и быть соразмерным. «Ошибка в расчете здесь – не просто неверная дата в решении МВД. Для человека, у которого в России семья и дети, она может означать многолетнюю разлуку с близкими, причем затрагиваются права не только самого иностранного гражданина, но и членов его семьи, в том числе граждан России», – говорит собеседница «НГ». В конкретном случае, с ее слов, показательно, что позицию МВД поддержали три судебные инстанции. Поэтому определение ВС значимо не только для конкретного спора, но и для формирования единообразной судебной практики – тем более что в 2026 году законодатель отдельно подчеркнул роль Верховного суда в обеспечении единообразного применения законодательства. Теперь добиваться отмены неправильно рассчитанных запретов станет проще: нижестоящим судам будет существенно сложнее признавать законным расчет, не соответствующий ст. 86 УК РФ и уже сформулированной позиции вышестоящего суда.

Но изменит ли это ситуацию де-факто, «зависит от того, как эту позицию воспримут на местах». При этом остается неизвестным, сколько людей вообще не стали обжаловать подобные решения. Потому что не имели такой возможности, не знали своих прав или просто исходили из того, что расчет государственного органа заведомо верен. Часть людей могла годами жить с неправильно установленным запретом, даже не понимая, что его можно оспорить. Поэтому, по словам Кельбах, реальный результат будет тогда, когда человеку не потребуется проходить несколько судебных инстанций и доходить до Верховного суда, чтобы добиться правильного применения нормы, которая изначально сформулирована законом достаточно определенно. «Именно в этом и должно проявляться единообразие правоприменения», – подытожила эксперт.