Телефонные мошенники не получили системного ответа от государства

Профессиональные юристы обменялись опытом судебной борьбы с киберпреступлениями. Фото с сайта www.fparf.ru

Ни действующее законодательство, ни правоприменительная практика не позволяют должным образом отстаивать интересы жертв телефонных мошенников. Необходимы системные меры со стороны государства, потому что точечные неэффективны. Например, институт самозапрета на кредиты уже породил новые схемы обмана. И потерпевшие по-прежнему остаются один на один сначала с преступниками, а потом – с банками. Следствие часто буксует на стадии первичных проверок, а адвокаты не только защищают граждан, но и вынуждены заниматься их правовым просвещением.

Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ провела уже четвертую конференцию, посвященную защите граждан от последствий различных телефонных мошенничеств. 

Участники мероприятия детально разобрали специфику отстаивания защитниками интересов доверителей, которыми по большей части оказываются именно жертвы преступлений.

Президент ФПА Светлана Володина отметила особую актуальность и практическую значимость обсуждаемой темы, подчеркнув, что результатом профессиональной дискуссии должно стать более глубокое понимание существующей проблемы и выработка возможных путей ее решения. Обсуждение прошло в рамках проекта «АГ-Конференция – онлайн: самозащита прав и помощь адвоката», став частью общероссийского проекта бесплатной юридической помощи «Адвокаты – гражданам». Напомним, что его организаторы – это ФПА РФ, кафедра адвокатуры Московской госюракадемии имени О.Е. Кутафина и Союз молодых адвокатов России.

Вице-президент ФПА Нвер Гаспарян отметил, что мошенничество в кредитной сфере – сегодня крайне злободневное явление. При этом адвокаты в таких делах выступают представителями потерпевших, занимаясь одновременно и их правовым просвещением. По его мнению, это своеобразная «адвокатская инвестиция» в российских граждан, призванная уберечь их от статуса потерпевших по уголовным делам о киберпреступлениях. В беседе с «НГ» Гаспарян напомнил: если деньги уже перечислены телефонным мошенникам, то вернуть их следственным или иным путем крайне сложно. Чаще всего эти средства безвозвратно уходят, причем в недружественные РФ страны. Поэтому в тех схемах, когда гражданин попадает под психологическое воздействие мошенника, необходим четко работающий механизм остановки банковских транзакций. Для этого следует совершенствовать критерии распознавания мошеннических действий, например, с помощью ИИ.

На конференции с докладом «Об особенностях оспаривания кредитных договоров – на примерах из судебной практики» выступила член адвокатской палаты Московской области Валентина Ященко. Она рассказала, что к ней часто обращаются люди, на которых мошенники оформили кредиты. И хотя, по ее словам, суды все чаще встают на сторону пострадавших, однако успех во многом зависит от того, насколько быстро граждане начинают действовать. В разговоре с «НГ» Ященко указала на такую главную сложность, как бездействие органов расследования, которое проявляется в отказах в возбуждении уголовного дела на стадии доследственной проверки. Часто реальные следственные действия продолжают отсутствовать и после отмены прокурором таких отказных постановлений. В результате потерпевший не получает процессуального статуса, параллельный гражданский иск о признании кредитного договора недействительным остается без уголовно-процессуальной опоры. Гражданин оказывается один на один не только с мошенниками, но и с банками, так как правоохранители фактически устраняются от установления истины.

Эту ситуацию, пояснила Ященко, усугубляют и пробелы в законодательстве. Скажем, недавно введенный институт самозапрета на кредиты не вписан в Гражданский кодекс РФ как самостоятельный механизм – и более того, уже порождает новые схемы обмана. Отсутствуют и четкие критерии добросовестности банка при дистанционном кредитовании, поэтому судебная практика разворачивается то в пользу банка, то в пользу клиента. Законодатель же так и не установил презумпцию ответственности кредитной организации за ненадлежащую идентификацию заемщика.

Ключевая проблема правоприменения, настаивает Ященко, в том, что отсутствуют автоматические обеспечительные меры при оспаривании мошеннического кредита. Между тем даже один платеж по «чужому» кредиту может быть расценен как признание долга. Дополнительно усложняет ситуацию трансграничный характер данных преступлений: привлечение к ответственности организаторов мошеннических схем в рамках российского процесса практически невозможно. В результате бремя доказывания ложится на пострадавшего, который не обладает ни ресурсами, ни специальными познаниями. Именно поэтому точечной корректировкой законов здесь не обойтись, нужна системная ревизия всего правового поля – от мер по оперативному восстановлению прав потерпевших до четкого распределения рисков между банком и клиентом.

Адвокат московской коллегии адвокатов «Логос» Олег Лисаев напомнил «НГ», в чем специфика телефонных мошенничеств: жертва находится в одном регионе, звонивший – в другом, а счета, куда уходят деньги, – в третьем. Так что первая процессуальная проблема – определить место совершения преступления, а значит, и орган, к чьей подследственности оно относится. Поэтому материалы могут пересылаться из одного субъекта РФ в другие месяцами и даже годами. Генпрокуратура РФ разъясняет, что дело должно возбуждать подразделение, принявшее заявление, и лишь после неотложных следственных действий передавать его по подследственности, однако на практике органы нередко перекидывают эти заявления друг другу.

Формальными оказываются и сами доследственные проверки. Анализ материалов множества уголовных дел показывает, что в большинстве случаев проверка ограничивается заявлением потерпевшего и его опросом – и лишь в трети подобных материалов присутствуют опросы свидетелей. Между тем для качественной проверки необходимы запросы операторам связи о детализации соединений, установление владельцев абонентских номеров, анализ движения денежных средств по счетам. Однако важную часть этих данных, например, информацию о соединениях и IMEI электронных устройств, можно получить только после возбуждения уголовного дела. Необоснованные отказы в заведении уголовных дел и мотивируется невозможностью получить необходимые сведения. Правда, прокуроры во многих случаях отменяют такие решения, подчеркнул Лисаев.

Как сказал «НГ» адвокат, определенные изменения правового поля уже происходят. Например, постановление Конституционного суда РФ от 22.12.2025 №47-П предоставило потерпевшим от телефонного мошенничества особые права. Теперь они могут подавать гражданские иски о взыскании похищенных средств в суд либо по месту жительства осужденного, либо по месту следствия, либо по собственному адресу. А с 1 сентября 2025-го были расширены полномочия органов предварительного расследования по оперативной блокировке счетов и балансов телефонов в рамках дел об ИТ-преступлениях, в том числе телефонных мошенничеств. Однако пока расследование в большинстве случаев останавливается на дроппере, организаторы же уходят от ответственности, констатировал Лисаев: «И без системной работы с цифровым и финансовым следом – запросов к криптообменникам, анализа блокчейн-транзакций, взаимодействия с зарубежными юрисдикциями – эта проблема сохранится».