Судья вправе дать срок ниже низшего предела статьи

Верховный суд РФ потребовал оценивать в совокупности смягчающие обстоятельства по уголовным делам. Фото с сайта www.vsrf.ru

Верховный суд (ВС) РФ указал, что активное способствование обвиняемым расследованию преступления и добровольное возмещение ущерба учитываются как смягчающие обстоятельства. Их совокупность судья вправе признать основанием для применения ст. 64 Уголовного кодекса (УК) и назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено составом. Большинство судов чаще предпочитают не выходить за нижние пределы санкций. ВС показывает, что против подобной практики, но ее, сказали «НГ» юристы, не преодолеть без изменений закона.

В обзоре судебной практики ВС упоминается дело ветерана СВО, осужденного на 3,5 года за незаконную охоту и ношение оружия. Несколько месяцев назад высшая инстанция смягчила ему наказание и теперь указала на этот кейс как на прецедент надлежащего применения процессуального закона.

Следует напомнить, что за ветерана ранее вступилась тогдашний омбудсмен РФ Татьяна Москалькова. Она просила изменить чрезмерно суровый приговор, учтя заслуги обвиняемого перед государством. И потом уже ВС согласился, что оснований для более мягкого подхода было более чем достаточно: гражданин положительно характеризовался, полностью признал вину, раскаялся, способствовал раскрытию и расследованию преступления, а также добровольно и в полном размере возместил причиненный ущерб. Отягчающих обстоятельств в деле не имелось, при этом на иждивении у ветерана было трое несовершеннолетних детей. Однако нижестоящие суды учли все это не в совокупности, а лишь как отдельные факторы.

По мнению председателя коллегии адвокатов «ПроПраво» Виталия Григорьева, позиция ВС значима тем, что еще раз указывает на необходимость индивидуального подхода к вопросу о назначении наказания с учетом требований ст. 6 и ст. 60 УК. Но в настоящее время, пояснил он, суды нередко руководствуются общим подходом, а не фактурой из материалов дел. Видимо, из-за опасений, что вышестоящая инстанция сочтет наказание слишком мягким. Положения ст. 64 УК применяются достаточно редко, хотя таких случаев все же немало, заметил адвокат. Эта «серьезная, актуальная и распространенная повсеместно» проблема, считает Григорьев, во многом связана с тем, что суды отвыкли дифференцировать наказание. Хотя законодательство не случайно устанавливает разные виды наказаний за разные преступления, определяет минимальный и максимальный срок или размер наказания, а также вводит категории преступлений по степени тяжести. «Главная цель всего этого – добиться того, чтобы наказание не было формальным, а реально способствовало исправлению человека и предотвращению новых преступлений. Причем исправиться можно и при назначении наказания, не связанного с реальным лишением свободы», – подчеркнул адвокат.

Как сказал «НГ» советник адвокатского бюро INTELLECT Александр Золоев, новый обзор практики от ВС РФ, в котором он ориентирует суды на более активное использование ст. 64 УК, – это не просто очередное разъяснение по конкретному делу. Это сигнал о настоящей системной проблеме: право на справедливое и индивидуализированное наказание часто остается декларацией. «Значимость позиции ВС в том, что она меняет акцент с «права» суда на его «обязанность» рассматривать ст. 64 УК при наличии соответствующих оснований», – пояснил адвокат. Золоев считает, что разъяснение ВС касается как раз ключевого вопроса о том, что именно можно считать «исключительными обстоятельствами» для снижения наказания ниже низшего предела. И ВС прямо указал, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также добровольное возмещение ущерба – это не просто смягчающие обстоятельства, их совокупность может и должна рассматриваться именно как основание для применения ст. 64 УК.

Так что на примере конкретного дела ВС показал: нижестоящие суды проигнорировали эти обстоятельства, формально перечислив их в приговоре, но так и не дав им надлежащей оценки при решении вопроса о наказании. Между тем недостаточно просто констатировать наличие смягчающих обстоятельств, необходимо проанализировать, образуют ли они в своей совокупности исключительный случай, позволяющий выйти за нижний предел санкции. По оценке Золоева, речь идет о проблеме формального подхода к назначению наказания, когда суды отказываются применять ст. 64 УК, даже если для этого есть все предпосылки. А в конкретном деле, которое ранее было рассмотрено в ВС, по сути, оспаривалась практика игнорирования принципа индивидуализации наказания (ст. 6 УК).

Адвокат указал, что у этой проблемы есть как законодательные, так и правоприменительные корни. Правовая неопределенность связана с тем, что УК не дает исчерпывающего перечня «исключительных обстоятельств» и не раскрывает это понятие. Поэтому судьи сами решают, является ли совокупность обстоятельств «исключительной» или нет. При этом в ходе правоприменения суды чаще предпочитают не выходить за нижние пределы санкции, особенно по «резонансным» или «очевидным» составам, опасаясь обвинений в излишнем либерализме. И о распространенности данной проблемы, по мнению Золоева, косвенно свидетельствует то, что ВС возвращается к ней регулярно. Например, по делам о незаконном хранении пороха или наркотических средств, где нижестоящие суды игнорировали обстоятельства, позволявшие смягчить наказание.

То есть наиболее распространенная позиция нижестоящих судов, рассказал «НГ» Золоев, звучит примерно так: «Оснований для применения ст. 64 УК РФ не усматривается». При этом суд может перечислить все эти смягчающие обстоятельства, не признавая их исключительными, но и не объясняя, почему их совокупность недостаточна для снижения наказания. Либо же суд может сослаться на то, что наказание уже назначено с учетом смягчающих обстоятельств в рамках санкции. Судейское усмотрение здесь связано с оценочным характером категории «исключительные обстоятельства»: судья вынужден субъективно оценивать, «существенно ли» обстоятельства уменьшают общественную опасность. В условиях отсутствия четких критериев и подчас высокой нагрузки это ведет к упрощению подхода, чтобы не брать ответственность за мотивированное снижение наказания. Разъяснение ВС может повысить предсказуемость решений и поможет исправлять наиболее одиозные случаи формализма., но не решает проблему системно, поскольку не создает жесткого алгоритма. 

В свою очередь, адвокат и старший партнер московской коллегии адвокатов «Юнион» Марина Кельбах считает, что революционной нынешнюю позицию ВС назвать никак нельзя. Необходимые правовые механизмы уже давно предусмотрены законодательством – и неоднократно разъяснялись в постановлениях пленума и прежних обзорах судебной практики самого ВС РФ. Проблема скорее заключается в том, что на практике эти механизмы не всегда применяются судами последовательно и в полной мере, сказала она. В конкретном же деле нижестоящие инстанции не признали в качестве смягчающих обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступлений и добровольное возмещение причиненного ущерба, хотя для этого имелись установленные законом и практикой основания. Учет именно этих обстоятельств позволил ВС назначить более мягкое наказание. При этом ВС отдельно отметил, что эти суды не привели убедительных данных о необходимости длительного лишения свободы именно для исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. При этом положительные сведения о его личности в полной мере учтены не были.

Как пояснила Кельбах, требование о мотивировке прямо закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе (УПК): согласно п. 4 ст. 307 УПК РФ обвинительный приговор должен содержать мотивы решений по всем вопросам, связанным с назначением наказания. Поэтому, по ее словам, недостаточно просто перечислить смягчающие обстоятельства и указать, что они «учтены». Суд должен объяснить, какое значение им придано, почему они не позволяют назначить более мягкое наказание и почему именно выбранная мера необходима для достижения целей наказания. «Это непосредственно связано с принципом индивидуализации наказания. Практически не существует двух абсолютно одинаковых уголовных дел: одна и та же квалификация не означает одинаковую степень общественной опасности деяния, одинаковую личность виновного и одинаковое его поведение после совершения преступления», – напомнила адвокат эту вроде бы прописную истину. Именно поэтому, объяснила она, чем шире судебное усмотрение, тем более конкретной и содержательной должна быть мотивировка приговора.