Партии встретили молчанием перестановки в правительстве

Пятерка кандидатов на новые правительственные посты прошла через все фракции и профильные комитеты Госдумы. Фото с сайта www.duma.gov.ru

На Охотном Ряду продолжилось рассмотрение кандидатур на посты четырех зампредов правительства РФ и одного министра. Парламентские фракции оказались максимально сдержаны в высказываниях. Например, в ходе часа заявлений на заседании 20 октября не прозвучало оценки этим кадровым решениям. Видимо, по той причине, что они были приняты президентом РФ. 21 октября, когда депутаты проголосуют за назначения, критика и даже просто пиар, похоже, будут вообще сведены к минимуму. У Госдумы есть конституционные полномочия либо утвердить в должностях верхушку кабинета министров, либо не утвердить. А на то, чтобы по-настоящему это обсудить, у думской оппозиции нет политического потенциала.

К тому времени, когда 20 октября началось очередное заседание Госдумы, половина ее фракций уже провела встречи с будущими вице-премьерами Антоном Силуановым, Ириной Окладниковой, Андреем Никитиным, Олегом Кожемяко и главой Минтранса Дмитрием Ядровым. И стали показательными две особенности прошедшего в тот же день часа заявлений «по актуальным социально-экономическим, политическим и иным вопросам». Во-первых, не стал выступать ни один из лидеров фракций, а во-вторых, кадровые перестановки в правительстве были мимоходом упомянуты лишь в паре выступлений.

Например, аккуратно затронула данную тему председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина (КПРФ). Она обратила внимание на отдельные сокращения соответствующих статей бюджета, но высказала предположение, что «после того, как состоятся обсуждения и переназначения, финансовый блок будет более сговорчивым». Тем более что Останина сказала этому блоку спасибо за нынешнее внимание к депутатским предложениям. А глава комитета Госдумы по защите конкуренции Валерий Гартунг («Справедливая Россия») в ходе своих рассуждений о возможностях и перспективах финансово-экономической политики властей выдвинул такое предложение: «Сейчас, кстати, у нас идет перезагрузка правительства. У нас новый вице-премьер, который будет экономикой управлять, финансовым блоком. Коллеги, давайте мы сконцентрируемся независимо от партийной принадлежности и составим план, по которому точно выполним все задачи, поставленные президентом».

В то же время, как заметила «НГ», от партий и их представителей – и тем более от их лидеров, так и не прозвучали развернутые оценки того, почему сейчас пошли переназначения членов правительства на новые посты, целесообразно это или нет. Более того, не было не то что критики, а даже нейтральной или же позитивной реакции. Накануне кадровые новации обсуждали все СМИ, а информационные ресурсы партий полностью промолчали, для них это не было новостью. И если понедельничную паузу еще можно было понять: после того, как глава кабинета министров Михаил Мишустин пришел к президенту РФ Владимиру Путину с документами, а потом внес кандидатов в Госдуму, прошло слишком мало времени, то вторничное молчание выглядело странным. При этом, к примеру, ЛДПР даже после заседания фракции с участием потенциальных назначенцев не опубликовала собственную позицию. Другие же партии отделались скупыми фразами. «Фракция «Новые люди» всегда была за обновление. Уверен, что это обновление пойдет на пользу. Мы знаем всех кандидатов на эти высокие должности как людей профессиональных», – заявил, скажем, лидер «Новых людей» Алексей Нечаев. Председатель СР Сергей Миронов вопреки обыкновению вовсе не быстро и в самых сдержанно-позитивных выражениях огласил мнение партии тоже уже после фракционного решения поддержать пятерых кандидатов. При этом в адрес каждого из них он нашел похвальные слова.

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин пояснил «НГ»: «Молчание представителей парламентских партий напоминало в каком-то случае «молчание ягнят» – как у эсэров, а в каком-то сакраментальное согласие – как у КПРФ». «Новым людям», по его словам, скорее всего не до этого, они «осваивают доставшиеся им позиции в комитетах Госдумы, расклад сил в исполнительной вертикали их не очень волнует». «ЕР же и примкнувшая к ней ЛДПР заранее принимают любой сценарий, который станет приемлемым для верховной власти. И пока выясняется, что это сценарий ультраконсервативный. Те, кто рассчитывал на значительное обновление кадрового состава правительства, явно разочарованы. И их можно понять, однако можно понять и логику верховной власти. На данном этапе бюджетных затруднений целесообразно сохранить прежний состав ответственных лиц, а не «раскачать лодку» с помощью новых гребцов. А так определенный ритм у этой команды уже имеется. Так что скорее всего большие изменения отложены на период завершения конфликта с Украиной. И это логично», – подчеркнул Мухин.

Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков выделил несколько оснований для соответствующего поведения думских партий. «Прежде всего мы наблюдаем определенную деполитизацию кадровой политики. Перестановки в правительстве воспринимаются парламентскими партиями как решения, которые принимаются на уровне президента и премьер-министра. Причем кандидатуры уже получили поддержку главы государства. В такой ситуации партийные лидеры предпочитают не торопиться с собственными оценками, поскольку понимают, что их слова практически не повлияют на конечный результат. Возникает своего рода негласный принцип: сначала решение власти, затем его парламентское оформление и только потом политические комментарии», – сказал он «НГ».

Второй момент, по его мнению, связан с тем, что партии оказались в довольно сложном положении: «Похвалить кадровые перестановки означает в определенной степени взять на себя ответственность за дальнейшую работу новых назначенцев. Критиковать тоже непросто, поскольку это будет выглядеть как несогласие с решениями, уже поддержанными президентом». Особенно непростая ситуация, заметил Гращенков, складывается для КПРФ, которая традиционно критикует финансово-экономический курс правительства: «Усиление Силуанова объективно требует какой-то реакции коммунистов, но они явно предпочитают обсуждать бюджетную политику, а не персоналии».

Третье же обстоятельство, на взгляд Гращенкова, выглядит наиболее интересным: «После избирательной кампании партии достаточно быстро возвращаются к привычной парламентской рутине. Они умеют работать с социальными инициативами, законодательными предложениями, запросами избирателей. Однако крупные кадровые решения исполнительной власти как будто оказываются за пределами их собственной политической повестки. Хотя именно здесь можно было бы продемонстрировать свое представление о развитии страны. Например, объяснить, какие изменения в экономической политике необходимы, чего партии ждут от нового транспортного блока или какие задачи должно решать обновленное руководство Дальнего Востока». Однако ничего подобного не произошло, отметил эксперт.

А потому он привел еще одно объяснение: «Возможно, партийные руководители просто предпочли дождаться личных встреч с кандидатами, чтобы после них сформулировать официальную позицию. Это вполне рациональная аппаратная логика. Но для публичной политики она работает плохо. Информационная повестка развивается гораздо быстрее парламентских процедур. Пока партии согласовывают заявления, общественный интерес переключается на следующие события». Таким образом, считает Гращенков, обнаруживается определенный парадокс. Конституционные изменения усилили формальную роль Госдумы в формировании правительства, «теперь депутаты не просто наблюдают за назначениями, а непосредственно участвуют в утверждении кандидатур». И казалось бы, это должно повысить политическую значимость парламентских фракций, но на практике их публичная реакция зачастую сводится к выражению поддержки или готовности сотрудничать. «Получается, что институциональные полномочия парламента расширились, а самостоятельная политическая роль партий в кадровых вопросах пока остается ограниченной», – пришел к выводу эксперт.

Президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов заметил «НГ»: «Процедура утверждения членов правительства депутатами носит отчасти декоративный характер. Тем более что прецедентов отклонения кандидатур не было. Большого общественного резонанса тема не вызывает. Плюс партии могут рассчитывать на налаживание горизонтальных связей с членами кабинета во время их посещения. И это потенциально самая полезная для депутатов часть процедуры». По его мнению, здесь не столько проявилось «политическое безмолвие» партий, сколько сыграли роль соображения тактического выжидания того, что произойдет по итогам встречи кандидатов с фракциями.

Глава Политической экспертной группы Константин Калачев пояснил «НГ», что лидеры партий не дали развернутых публичных оценок по данной теме, похоже, «сразу по нескольким процедурным и политическим причинам». Во-первых, имел значение регламент утверждения: предложенные кандидатуры только поступили в Госдуму, но официальное голосование по ним уже было запланировано на 21 октября. А согласно установленному порядку, до пленарного заседания кандидаты на должности вице-премьеров и министров должны провести закрытые рабочие встречи с профильными комитетами и партийными фракциями, лидеры же партий традиционно воздерживаются от финальных заявлений до завершения внутренних парламентских процедур, напомнил Калачев. Во-вторых, по его словам, сыграл роль технический характер изменений: текущие кадровые перестановки носят характер «донастройки» эффективно работающего кабинета министров. «Поскольку речь идет о плановом рабочем процессе, а не о смене политического курса или отставке всего правительства, то партийное руководство и не видит необходимости в громких политических заявлениях», – отметил он.

И, наконец, имеет значение предварительное согласование всех кандидатов президентом РФ. А системные парламентские партии обычно солидаризируются с кадровой политикой главы государства. Поэтому «публичные дискуссии или критика выдвинутых фигур со стороны партийных лидеров до начала официальных процедур не практикуются», заметил Калачев.