Екатерина Трифонова
В стенах юридической академии обсудят практику применения уголовно-процессуального закона против предпринимателей.
Фото агентства «Москва»
По информации «НГ», в Московском государственном юридическом университете им. О.Е. Кутафина (МГЮА) на будущей неделе состоится круглый стол «Преступления в сфере экономики: российский и зарубежный опыт». Уголовная ответственность за экономические преступления, по мнению экспертов, продолжает все так же часто использоваться в качестве механизма давления на бизнес или фискального инструмента для пополнения бюджета. А процессуальные гарантии и стандарты доказывания по таким уголовным делам продолжают ослабевать.
В МГЮА соберутся профессионалы юриспруденции, чтобы обсудить, почему уголовное право превратилось в инструмент давления на предпринимателей и таковым остается, несмотря на все призывы «не кошмарить бизнес».
Еще одним направлением круглого стола станет дискуссия о том, что с этой ситуацией можно сделать и как в ее рамках действовать защитникам по экономическим делам.
Мероприятие, как сообщили его организаторы, пройдет в формате двух последовательных сессий. На первой – «Актуальные проблемы уголовной ответственности за экономические преступления» – рассмотрят правила квалификации экономических преступлений по субъективным признакам, вопросы уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности и конфиденциального режима сведений предприятий. На круглом столе в МГЮА также рассмотрят обстоятельства, влияющие на правовую оценку налоговых деликтов и практику применения норм об ответственности за неправомерный оборот средств платежей.
Вторая сессия называется «Организационные и процессуальные средства совершенствования правовой оценки преступлений в сфере экономики». Она будет посвящена обеспечению доступности квалифицированной юридической помощи, стандартам доказывания и принятия решений по уголовным делам, аресту имущества, конфискации и возмещению вреда, причиненного преступлением. Однако предстоит обсудить организацию деятельности по возможному совершенствованию законодательства и практики его применения.
В целом же повестка этого юридического форума отражает общую тревогу: граница между предпринимательским риском и уголовно наказуемым деянием остается размытой. Между тем правоприменительная практика все чаще вызывает вопросы, которых еще и становится все больше.
Как пояснил «НГ» руководитель практики «Комплаенс», ведущий адвокат адвокатского бюро «Китсинг и партнеры» Виктор Перетятко, современный механизм правоприменения во многом схож с кровеносной системой: если в одном месте образуется тромб, это может привести к параличу всего «организма» общества. И особенно наглядно это проявляется в сфере экономических отношений, которые по-прежнему легко могут переходить в уголовно-правовую плоскость. Сам адвокат выступит на круглом столе в МГЮА с докладом «Неправомерный оборот средств платежей как способ уклонения от уплаты налогов».
По его словам, актуальной остается проблема разграничения предпринимательского риска и уголовно наказуемого деяния. При этом на практике хозяйственные споры нередко приобретают уголовно-правовую окраску, когда негативные последствия коммерческих решений фактически подменяют собой доказывание преступного умысла. «По-прежнему возникают вопросы к обоснованности экспертных выводов обвинения, объективности оценки доказательств защиты и фактическому перекладыванию на нее бремени доказывания по уголовному делу», – заметил Перетятко. В качестве примера он привел «тревожную» практику применения норм уголовного закона о неправомерном обороте средств платежей (ст. 187 Уголовного кодекса (УК) РФ) и об уклонении от уплаты налогов (ст. 199 УК), а также обеспечительных мер, когда арест активов способен парализовать бизнес задолго до вынесения приговора. «Поэтому ключевыми направлениями совершенствования законодательства и практики должны стать повышение стандартов доказывания, усиление судебного контроля и обеспечение соразмерности процессуальных ограничений», – заявил «НГ» Перетятко. И уточнил: задача заключается вовсе не в ослаблении борьбы с экономической преступностью, а в исключении использования уголовного преследования как инструмента давления на бизнес.
Как сообщил «НГ» адвокат юрфирмы «Корвус» Максим Чарный, он на круглом столе расскажет о «типичных ошибках правоприменителей при аресте имущества». По его мнению, дискуссия об экономических преступлениях крайне актуальна. Во-первых, чем более нестабильной становится социально-экономическая сфера, тем более пристальным оказывается внимание к ним. Во-вторых, по мере развития общества развиваются и формы экономической деятельности, а вместе с ними появляются новые виды экономических преступлений. И основная проблема правоприменения – это подмена гражданско-правовых конфликтов уголовным судопроизводством. А из этой подмены, хотя отсутствует умысел на совершение корыстного преступления и видна его полная недоказанность, уже следуют и незаконное применение меры пресечения к субъекту предпринимательских отношений, и явно несоразмерные аресты имущества, и многое другое.
Говоря о совершенствовании законодательства, Чарный заметил, что в первую очередь необходимо расширить перечень дел, подсудных присяжным, включив в него составы экономических преступлений, в частности ст. 159 УК «Мошенничество». «Кроме того, считаю важным установить запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу в случае обвинения лиц в совершении экономических преступлений без указания на предпринимательский или непредпринимательский характер спорных правоотношений. Это обосновано тем, что любые иные, более мягкие формулировки допускают их искажение правоприменителями», – подчеркнул адвокат.
По словам адвоката Александра Караваева, актуальность дискуссии обусловлена и большим количеством уголовных дел в рассматриваемой сфере, и появлением новых способов совершения экономических преступлений, и изменениями некоторых сфер жизни общества. В реальности все это означает, что граница между бизнес-риском и преступлением все еще остается размытой, так что жалобы на использование уголовного дела как инструмента давления на бизнес не прекращаются. Аресты и конфискация, подчеркнул он, превращаются в самостоятельный рычаг давления, нередко более действенный, чем сам приговор. Он подтвердил проблемы со снижением стандартов доказывания, например с толкованием сомнений, неравенством заключений обвинения и защиты, обходом запрета на арест предпринимателей, через вменение иных уголовных статей. К серьезным проблемам, по его мнению, также следует отнести использование уголовных дел как способ решать разные задачи: взыскать долги, выиграть корпоративный конфликт, получить актив через арест.
Как заметил управляющий партнер адвокатского бюро «Карпов, Тараборин и партнеры» Дмитрий Тараборин, в условиях масштабного бюджетного дефицита, с которым страна столкнулась впервые за последние несколько десятилетий, борьба с пресловутыми «экономическими преступлениями» приобрела новые коннотации. К примеру, одной из главных целей зачастую становится пополнение госказны. И в таком контексте понятно, почему стандарты доказывания опустились намного ниже того уровня, на котором они находились ранее. Это, кстати, не замедлило сказаться на статистике кассационных судов. В некоторых из них процент отмены обвинительных приговоров снизился в разы, пояснил адвокат.
По его словам, «следующей бомбой, закладываемой под остатки явления, именуемого правосудием, становится обязательная подмена буквального толкования закона толкованием, содержащимся в так называемых руководящих разъяснениях пленумов Верховного суда». «Несложно догадаться, какую направленность будут иметь такие разъяснения, создаваемые становым хребтом той системы, которая способна лишь на 0,2% оправдательных приговоров», – заявил «НГ» Тараборин. Он подчеркнул, что во времена всем известного большого террора 1937–1938 годов доля оправданий народными судами колебалась в пределах 10–13,5%. Нынешние же цифры, по его мнению, говорят «о продолжении выстраивания так называемой вертикали власти в той системе, где ее не должно быть по определению, поскольку это ведет к окончательному «очинушиванию» судей».
Однако самым большим вызовом настоящего времени, считает Тараборин, стали пресловутые «антикоррупционные» процессы и прочие связанные с ними процедуры. В их ходе у лиц, которые никогда даже не привлекались к уголовной ответственности, а равно у их родственников, на основании одного лишь предположения о совершении коррупционных деяний изымаются все активы. «Право тут окончательно замещается политикой и революционной целесообразностью, и остановить это может исключительно осознание государством пагубности подобного отношения к закону», – считает адвокат. При этом никакие законодательные изменения ситуацию, похоже, уже не исправят, если «атрофируется сама обязательность соблюдения закона».
Тем не менее, уверен Тараборин, отказ от активной позиции – это тоже не выход. «Мною в соавторстве с депутатом Госдумы Сарданой Авксентьевой подготовлен ряд законопроектов, направленных на совершенствование уголовного и уголовно-процессуального законодательства», – напомнил он. В частности, речь там идет о повышении пороговых значений крупного и особо крупного размеров хищений, об ограничении возможности тотального оглашения в суде показаний, данных на предварительном следствии, и о прямой обязанности судей при постановлении судебных актов давать оценку всем доводам сторон, приведенным в прениях либо последующих жалобах.
