Выборный закон будет соответствовать времени турбулентности

Центрами общественного наблюдения за голосованием заменили прямую интернет-трансляцию с участков. Фото со страницы ассоциации «Независимый общественный мониторинг» в «ВКонтакте»

В Общественной палате (ОП) РФ 7–8 ноября пройдет Всероссийский конгресс наблюдателей. Около 250 делегатов от сообщества, которое выросло до 113 тыс. человек, обсудят инициативы по развитию института общественного наблюдения. Его представителей еще называют независимыми в отличие от наблюдателей партийных. И это различие, видимо, закрепят в выборном законе, который будет соответствовать, по словам главы ЦИК Эллы Памфиловой, «времени турбулентности». Одной из поправок и может стать установление над электоральным процессом уже некоего гражданского контроля.

В анонсе конгресса сказано, что его 250 делегатов «разработают проектные инициативы по развитию инструментов гражданского контроля к новому электоральному циклу». 

Таким образом, общественные наблюдатели, а в Москву съедутся представители именно этого формата наблюдения, похоже, намерены выступить с предложениями по изменению выборного закона.

Этим сейчас как раз и занимается Центризбирком. Напомним, что Памфилова сообщила о необходимости приводить правовые нормы в соответствие с «временем турбулентности» накануне трехдневного голосования. Тезис об особой эпохе, которая требует специфического регулирования, она потом повторила на встрече именно с представителями общественного наблюдения 20 сентября.

В принципе отдельные новации специального характера были введены и в преддверии недавней избирательной кампании. Допустим, почти трехнедельное досрочное голосование в 12 регионах – фронтовых и прифронтовых, а также ряд послаблений в правилах работы соответствующих избиркомов – и, наоборот, некоторые ужесточения процедуры выдвижения наблюдателей. Кстати, только тех, кто от партий или кандидатов. Между тем наблюдатели общественные сами себя называют еще и независимыми. В том смысле, что они, дескать, не работают в интересах той или иной политсилы. Они просто выступают в защиту действующей выборной системы, которая, в свою очередь, настроена на неизменный успех правящей партии.

Теперь же видно, что институт общественного наблюдения предлагает преобразовать себя в «инструмент гражданского контроля». Видимо, одна из будущих поправок в закон о выборах и будет связана с установлением подобной дефиниции. И нетрудно предположить, что будет иметься в виду, ведь общественные наблюдатели и сейчас прежде всего не вскрывают какие-либо нарушения, а проясняют, точно ли такое случилось на одном из участков. Чаще всего оказывается, что это фейк, реже – некий сбой без злого умысла, но иногда выход за рамки закона все же фиксируется. То есть гражданский контроль, видимо, станет своего рода механизмом политически обусловленного присмотра за электоральным процессом.

Правда, тогда встанет вопрос о законодательном разведении функций и полномочий наблюдателей общественных и партийных. Когда-то «НГ» делала прогноз, что в итоге первые полностью вытеснят вторых. Это предположение, с одной стороны, не сбылось – в законе право партий на наблюдение остается. Но, с другой стороны, прогноз сбылся по факту: уже в этой кампании некоторые думские партии брали своими контролерами именно общественников. Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков сказал «НГ», что «тенденция к усилению общественного наблюдения сохранится, но не обязательно через прямое перераспределение законодательных полномочий». По его мнению, скорее речь пойдет об институциональном укреплении общественных наблюдателей, расширении их организационных, технических и информационных возможностей. Ведь «общественное наблюдение превратилось в самостоятельную инфраструктуру с системой подготовки кадров, региональными штабами, экспертными центрами и механизмами взаимодействия с избиркомами».

В то же время он согласился, что тогда может возникнуть определенный дисбаланс: формально права наблюдателей будут одинаковы, но фактические возможности могут существенно различаться. Гращенко не ожидает законодательного сокращения прав остальных участников наблюдения. «Хотя я бы не стал утверждать, что сокращать полномочия партийных наблюдателей уже некуда. Всегда можно найти возможности для дополнительной регламентации процедур, начиная с порядка аккредитации и заканчивая условиями видеофиксации, доступом к документам и механизмами подачи жалоб. Однако политически подобные изменения достаточно чувствительны», – заявил он. Поскольку партийное наблюдение остается важнейшим элементом конкурентной избирательной системы. «Именно наличие нескольких независимых друг от друга каналов контроля позволяет формировать доверие к результатам выборов. Дальнейшее ограничение партийного наблюдения может создать обратный эффект. Вместо повышения доверия появятся новые подозрения. Думаю, законодатель будет учитывать этот риск и скорее пойдет по пути регулирования отдельных технических процедур, чем открытого сокращения базовых прав партий и кандидатов», – пояснил «НГ» Гращенков. 

Тем не менее, говоря о возможности разделения функций различных наблюдателей, он подчеркнул: «На мой взгляд, это наиболее вероятное направление дальнейшего развития законодательства и правоприменительной практики. Мы постепенно движемся к модели, в которой общественное наблюдение становится институтом комплексного контроля над избирательным процессом, включая оценку организации голосования, работу с обращениями граждан, информационное сопровождение и противодействие дезинформации. Партийные и кандидатские наблюдатели при этом будут концентрироваться прежде всего на контроле за соблюдением избирательных прав конкретных участников кампании, процедурах голосования, подсчете голосов и фиксации возможных нарушений». Но здесь, заметил Гращенков, «принципиально важно не превратить функциональное разделение в юридическое неравенство» – на избирательном участке все категории наблюдателей должны обладать равными базовыми возможностями. По его мнению, в конечном счете вопрос заключается в том, какую модель легитимности выборов хотелось бы сформировать. Ту, где доверие обеспечивается преимущественно авторитетом института общественного наблюдения, или иную, где доверие возникает благодаря взаимному контролю нескольких самостоятельных участников процесса. «Вторая модель более устойчива, поскольку именно разнообразие источников контроля делает результаты выборов убедительными для общества», – считает Гращенков.