За спором бывших супругов о том, с кем останется ребенок, все чаще стоят деньги для взрослых. Фото РИА Новости
Как стало известно «НГ», в ходе Всероссийского дня правовой помощи детям 20 ноября адвокаты вместе с аппаратом уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка проведут для граждан бесплатные юридические консультации. Эта разовая акция, по словам экспертов «НГ», должна указать на системную проблему: провозглашенный Семейным кодексом (СК) РФ приоритет интересов ребенка в реальности часто не срабатывает. Например, в случае конфликтов между родителями, когда суды чисто формально как бы выявляют «подлинное мнение» несовершеннолетнего о дальнейшем устройстве его жизни.
Юристы подтверждают, что при разводах дети нередко становятся инструментом для разбирательства взрослых друг с другом. При этом родители предпочитают судиться, а не договариваться миром, но суды и органы опеки обычно подходят к делу формально. К примеру, мнение ребенка они якобы учитывают, но не проверяют, свободно ли оно, нет ли давления со стороны взрослых. Это потому, что за спорами о детях весьма часто стоят деньги – как минимум алименты и имущество.
Как сообщила «НГ» партнер адвокатского бюро «Шлабович, Татарович и партнеры» Анастасия Татарович, спектр связанных с детьми обращений к юристам остается чрезвычайно широким. Самые массовые категории – это вопросы об алиментных обязательствах, об определении места жительства ребенка и установлении порядка общения с ребенком для отдельно проживающего родителя или для бабушек и дедушек. Далее адвокат упомянула дела о лишении или ограничении родительских прав, споры об установлении отцовства, жилищные вопросы, защиту прав детей в школе и медорганизациях, вопросы получения льгот и оформления инвалидности. Есть, конечно, также административные и уголовные дела и в отношении самих несовершеннолетних.
Большая часть подобных запросов, напомнила Татарович, обусловлена высоким уровнем разводов – примерно восемь на каждые 10 заключенных браков. И для детей ситуация осложняется конфликтными отношениями родителей. «Несмотря на то что основной массив семейных споров достаточно медиабелен, досудебное урегулирование не приживается среди граждан. Родители чаще выбирают путь судебных тяжб, категорически отказываясь решать вопрос миром», – подчеркнула она. При этом доминирующая часть обращений за юрпомощью поступает от матерей, воспитывающих детей в одиночку и чаще всего находящихся в разводе или в конфликте с отцом ребенка. Второй по численности поток – это многодетные и малообеспеченные семьи, семьи с детьми-инвалидами, опекуны. Также в настоящее время наблюдается рост обращений отцов, проживающих отдельно от детей и добивающихся установления порядка общения.
«Акция «Всероссийский день правовой помощи детям» дает реальный доступ к защите прав ребенка, а также направлена на правовое просвещение населения. Граждане смогут получить полноценную консультацию на безвозмездной основе там, где платный специалист может быть недоступен, определить алгоритм действий и обозначить ориентиры в правовом поле», – подчеркнула Татарович.
Советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Майя Шевцова – член межведомственной рабочей группы при федеральном детском омбудсмене пояснила «НГ», что главная сложность в делах, связанных с детьми, – это превратить закрепленный законом приоритет интересов ребенка в конкретные работающие гарантии. Допустим, ребенок вправе выразить свое мнение о том, с кем из родителей он бы остался, однако недостаточно просто спросить, с кем он хочет жить. Необходимо выяснить, насколько свободно сформировано его мнение, не находится ли он под давлением взрослых, и при этом не заставлять его выбирать между родителями. Шевцова настаивает на необходимости совершенствовать процедуры участия детей в таких разбирательствах и гарантии независимого представления их интересов, особенно когда интересы ребенка и его представителя расходятся.
Также она отметила, что для правоприменения того же СК РФ принципиально качество работы органов опеки. Обследование квартиры и описание бытовых условий не могут подменять содержательную оценку семейной ситуации: привязанности ребенка, участия каждого родителя в его жизни, причин конфликта и возможностей сохранить семейные связи. Заключение опеки должно помогать суду разобраться в конкретной истории, поэтому нужны единые требования к обоснованности такого документа, например, обязательность междисциплинарного подхода с привлечением психологов и социальных служащих.
Отдельная проблема, на которую советник ФПА обратила внимание, это своевременность защиты, которую необходимо сочетать с социальной и психологической поддержкой семьи. «Именно возможность совместно рассмотреть ситуацию адвокатам и представителям аппарата омбудсмена делает предстоящий прием полезным делом», – подчеркнула Шевцова.
Между тем, рассказала «НГ» адвокат Ирина Фаст, поскольку с вопросами о детях к адвокатам обычно приходят при разводе, то практически все проблемы тут связаны с тем, что спор о детях зачастую оказывается спором о деньгах, а ребенок – главным козырем. Алименты считаются долей от всего дохода, так что если родитель хорошо зарабатывает, то это серьезные суммы. А получает их, понятно, тот из родителей, с кем живет ребенок. Злоупотребляют этой ситуацией с обеих сторон. Есть такая практика: родить ребенка от состоятельного человека и обеспечить себе будущее, но есть и обратная. Обеспеченные отцы все чаще добиваются, чтобы дети жили с ними не потому, что так лучше детям, а чтобы не платить бывшим. «Таких решений стало много, но вопрос, с кем будут дети, часто вообще не про детей», – подчеркнула адвокат.
Фаст обратила внимание «НГ» на явление, которое называют индуцированием ребенка. Это когда те родители, с которыми живут дети, целенаправленно настраивают их против других. Поскольку детская психика подвижная, то со временем ребенок начинает сам отказываться от общения. А это правовая ловушка: закон обязывает суд учитывать мнение ребенка, достигшего 10 лет, но мнение индуцированного ребенка, по сути, тому не принадлежит. Проблемы СК РФ, настаивает Фаст, в оценочных понятиях: интересы ребенка, условия для воспитания, учет мнения. Четких юридических критериев нет, каждый суд применяет данные понятия порой очень субъективно. Органы опеки, наоборот, смотрят формально: есть где ребенку спать и делать уроки, кормят его достаточно – и все, больше ничего не надо. Понятие индуцирования в СК не закреплено, серьезной ответственности за это нет, как, собственно говоря, не определен и предельный размер алиментов. Впрочем, теперь этот вопрос уже дошел до Конституционного суда (КС) РФ, и все с нетерпением ждут результата – ограничат алименты или нет.
Фаст подчеркнула, что крайне болезненная тема последних лет – это установление отцовства после гибели отца на СВО. Браки, особенно в депрессивных регионах, часто не регистрировали, в графе «отец» стоял прочерк. Делалось это для получения пособий и льгот матерям-одиночкам. После гибели мужчины мать его ребенка идет в суд, потому что от этого зависят выплаты и права на наследство. А противниками таких матерей оказываются родственники погибшего, чья доля уменьшается. В итоге получается, что бабушки и дедушки судятся как бы с собственными внуками. Вопрос о том, кто отец, по-прежнему встает и применительно к детям, рожденным с помощью ЭКО. Донор отцом не признается, нужно согласие такого мужчины на использование его биоматериала именно в качестве будущего отца. «Если ребенок зачат уже после смерти родителя, то право на выплату по потере кормильца за ним КС все-таки признал. Но наследниками эти дети по-прежнему не являются. Технологии здесь значительно обогнали закон», – пояснила «НГ» адвокат.
