Михаил Смирнов  |
|
Анатолий Лещинский. О православии,
|
Но, с другой стороны, в этой книге читатель найдет труды и размышления о предметах, которые свидетельствуют о гораздо более широком исследовательском диапазоне и позволяют увидеть одну из интересных черт Анатолия Лещинского как ученого. Дело в том, что каждый частный сюжет его исследовательского поиска – будь то события из истории Троице-Сергиевой лавры, или анализ юрисдикционных разделений в православии, или же скрупулезное рассмотрение каких-то религиозных новообразований – всегда выводит автора на уровень существенных, по сути своей стратегических обобщений и выводов, позволяющих посмотреть на конкретику религиозной жизни, так сказать, «с точки зрения вечности». Ученого волнует и побуждает к исследованиям не просто сама фактура материала, а то значение, которое обретает фактография религий в ее социально-этическом и историософском осмыслении. Не случайно один из наиболее интересных фрагментов монографии называется «Историческая память в периоды коренных общественных изменений и значительных событий».
Назову еще одну черту автора, мне лично глубоко импонирующую. Это – научное и гражданское бесстрашие при работе с очень неоднозначными и подверженными конъюнктурным оценкам ситуациями в религиозной жизни современной России. Прямо сказать, широкомасштабный выход в российское публичное пространство такого религиозного объединения, как Русская православная церковь, с его историческим весом и нынешними амбициями в духовной и социальной сферах, побуждает многих исследователей к осторожности, иногда на грани умолчания о каких-то трудных вопросах православной церковности и ее взаимоотношений с государством и обществом. Лещинскому во все времена присуща твердая и уверенная научная манера рассматривать отношения государства и Церкви с позиций их объективного смысла в различные периоды истории, не избегать нелицеприятных оценок негативных явлений, с какой бы стороны они ни наблюдались.
Не менее достойно выступает этот исследователь, и рассматривая интересующие его сегменты новых религиозных движений – он не подвержен «сектофобии» и «антикультизму», как бы ни соблазнительны были эти тренды в контексте нынешних преференций так называемым «традиционным религиям» в России. За любыми религиозными сообществами, большими и малыми, Лещинский всегда видит конкретных людей, с их непростым жизненным миром, радостями и печалями, духовным поиском, утратами и обретениями. Это позволяет ему не только сохранять свое гражданское достоинство, но и получать значимые научные результаты, свободные от субъективных пристрастий.
