Михаил Шахов Меня больше всего заботит философско-мировоззренческая составляющая, на основе которой мы подходим к выработке концептуальных основ. Возможность появления некой плодотворной концепции государственно-конфессиональных отношений или концепции государственной вероисповедной политики тесно связана с наличием в общественном сознании некоего консенсуса, который сейчас условно называется национальной идеей. Если в обществе нет хотя бы минимального согласия по поводу характера отношений государства и религиозных объединений, места религиозных объединений в обществе, то любая попытка насадить такую политику сверху вряд ли окажется продуктивной.
В чем сложность момента? С одной стороны, конечно, любая политика, внешняя, экономическая или вероисповедная, должна исходить от государства. С другой - нельзя игнорировать и роль гражданского общества в формировании политических приоритетов в стране. Не должно у нас государство сверху вниз навязывать некие идеи народу. В идеале определять эти приоритеты должно не государство, а общество. К сожалению, надо отметить, что интересы государства и общества в нынешней сложной и противоречивой ситуации в стране не тождественны.
Итак, с одной стороны, формирование концепции должно происходить на базе социального консенсуса или хотя бы социального компромисса. С другой стороны, ждать, что наше общество даст осознанный и дальновидный социальный заказ государству, определит приоритеты вероисповедной политики было бы иллюзией. Я могу провести такую аналогию: если завтра вынести на референдум вопрос об отмене подоходного налога, то 99% граждан проголосует "за". И только потом, увидев, как разрушается государственная жизнь, общество медленно и мучительно придет к осознанию своей ошибки.
К сожалению, и в вероисповедной политике общество тоже не вполне сознает, чего оно хочет. Поэтому основная опасность - скатиться к общим формулировкам вроде "надо поддержать все хорошие начинания и свести на нет все отрицательные явления". Под этим подпишутся все - от Русской Православной Церкви до сатанистов и от КПРФ до "Союза правых сил". Но, как известно, "дьявол кроется в деталях".
При попытке прописать приоритеты вероисповедной политики более конкретно мы сталкиваемся с затруднениями. Когда обозначается покровительство государства так называемым "традиционным конфессиям", у религиозных меньшинств возникают вопросы. Если же мы слишком много говорим о нивелировании и дистанцировании, равноудаленности государства от конфессий, то оказывается невозможным или неэффективным использование позитивного потенциала традиционных религий.
Я считаю, что сейчас надо писать концепцию не в стиле каких-то директивных указаний. Нужен научно-аналитический документ, ориентированный на то, чтобы объяснить власти и обществу сложившуюся ситуацию в области взаимоотношений государства и религиозных организаций.
