Стратегия и тактика ПВО в войнах и конфликтах XXI века

Стратегия и тактика ПВО осуществляется правительствами различных стран разными военными средствами для выполнения главной задачи: защитить войска и население от авиации, БПЛА, ракетных установок войск противника.

Израильская система ПВО

В боевом составе национальной ПВО насчитывается 116 батарей ЗУР: 28 зенитно-ракетных, 77 «Усовершенствованных Хоков», три «Патриота» и восемь «Стингеров». Основные аэродромы базирования: Лод, Хацерим, Рамад-Давид и Эйлат. Три батареи ПРО «Эрроу» («Хец»), 12 пусковых установок с 144 ракетами «Эрроу-2». Батареи ПРО «Эрроу» расположены в Тель-Авиве, на территориях южнее Хайфы и у центра ядерных исследований Димон.

В составе ПВО числятся 73 истребителя ПВО F-15 «Игл», в т.ч. модификации А-38, В-8, С-16 и D-11. Истребителями ПВО F-15 «Игл» оснащены две эскадрильи. Израильская армия эксплуатирует 1300 орудий зенитной артиллерии. По данным американского центра оборонных исследований CDI, в Израиле на боевое дежурство были поставлены комплексы ПРО двух типов. Огневые комплексы ПРО «Эрроу» предназначались для поражения тактических, оперативно-тактических и ряда баллистических ракет (БР) средней дальности на дальностях до 100 км и высотах до 50 км. «Эрроу» способен одновременно обстреливать до 14 головных частей баллистических ракет противника с эффективной отражающей поверхностью порядка 0,1 кв. м, летящих со скоростью до 4500 м/сек. Дальность старта поражаемых БР – до 3000 км.

Комплексы, размещенные вблизи крупных городов и важнейших объектов Израиля (южнее Тель-Авива, южнее Хайфы и недалеко от ядерного центра Димон), оказались неспособны уничтожить используемые «Хезболлой» ракетные цели и защитить от ракетного обстрела территорию Израиля. Кроме того, силы самообороны Израиля имеют на вооружении американские зенитно-ракетные комплексы «Патриот», которые способны перехватывать на конечном участке траектории полета баллистические ракеты малой и средней дальности. Ни один из пяти ЗРК «Патриот», занимавших позиционные районы (Цфат, Гедера, вблизи Хайфы, пригород Тель-Авива и на побережье близ Яффы), не был рассчитан на перехват небольших ракет с дальностью полета 10–20 км, получивших обобщающее наименование «катюша» и составляющих основу ракетного потенциала группировки «Хезболла». По некоторым оценкам, для 34-дневного обстрела территории Израиля было использовано 11 тыс. из 13 тыс. катюш.

Израиль был готов противостоять самой серьезной угрозе – ракетам с ядерными боеголовками, которые теоретически могут быть запущены с территории Ирана. Но угроза пришла не оттуда: обстрелы шиитских боевиков лишили Израиль абсолютного превосходства в воздухе, подвергнув сомнению эффективность американо-израильской противоракетной обороны.

Совместно созданная США и Израилем система ПРО «Эрроу», принятая на вооружение в 2000 году, оказалась не только неспособной поразить ракеты «Кассам» на низколетящих траекториях, но и бесполезной для предотвращения удара дозвуковой противокорабельной китайской крылатой ракеты, прототипом которой послужила французская ракета «Экзосет», предположительно типа С-802. Приобретенный Израилем опыт поражения может послужить отрезвляющим уроком для тех государств – членов НАТО, которые собираются разместить на своей территории системы ПРО. Асимметричный ответ может оказаться существенно более болезненным, чем кажется на первый взгляд.

Учитывая эффективность ракетного оружия «Хезболлы», а также наличие ракет у палестинских экстремистов, израильтяне сконцентрируются на создании системы тактической ПРО, способной перехватывать ракеты малой дальности. Специальная комиссия во главе с новым начальником генштаба Габи Ашкенази решила отказаться от дальнейшего финансирования создания противоракетной лазерной установки Skyguard, которое велось американской корпорацией Northrop Grumman. Израильское правительство приняло решение о строительстве противоракетных комплексов для защиты населения приграничных городов от снарядов катюш. В проекте участвуют две израильские оружейные фирмы – Israeli Military Industries (IMI) с проектом «Волшебный щит» и Rafael с проектом «Щит Давида». Обе компании работают над зенитными ракетными комплексами, поражающими неуправляемые снаряды с помощью миниатюрных ракет «земля-воздух». Эти ЗРК будут оснащены радарами, способными засекать пусковые установки неуправляемых ракет.

ПВО «Хезболлы»

Противовоздушная оборона «Хезболлы» включает в себя 23‑миллиметровые автоматические пушки ЗУ-23–2 на стационарных позициях в долине Бекаа, в Южном Ливане и южном Бейруте. Некоторые источники сообщают о наличии у «Хезболлы» и 57‑мм зенитных орудий. Кроме того, используются зенитные пулеметы – 12,7‑мм ДШК и М2НВ, 14,5‑мм КПВ (в составе ЗПУ-1, ЗПУ-2 и ЗПУ-4). В распоряжении радикальных исламистов было также 25–30 БПЛА с GPS управлением типа «Абабиль», способных нести боевой заряд в 40–50 кг на расстояние до 450 км.

Война Грузии с Южной Осетией в августе 2008 года

Грузинская ПВО не нуждалась в использовании собственных радаров, а получала информацию из сторонних источников США и НАТО, недоступных для уничтожения. К сильным сторонам системы ПВО Грузии можно было отнести высокую мобильность средств ПВО и ее эшелонирование (наличие ЗРК малой дальности и ближнего действия, ПЗРК, ЗА); наличие профессионально подготовленных боевых расчетов ЗРК «Бук-М», «Оса-АКМ» (уже в ходе военных действий отмечались грамотная организация и умелое тактическое применение средств ПВО Грузии); несовпадение частотного диапазона РЭС ЗРК Грузии советского производства с рабочим диапазоном ГСН УР «воздух-РЛС» российской авиации (существующие литеры ГСН в основном предназначены для работы по частотам РЭС ПВО НАТО, не по своим средствам); наличие в ЗРК «Оса-АКМ» оптического канала наведения ракет, а также отсутствие у российских самолетов штатных средств РЭБ индивидуальной и групповой защиты в рабочем диапазоне частот этого ЗРК; наличие пассивной системы оповещения и целеуказания от средств РТР украинского («Кольчуга») и американского («СкайНет») производства. Для выявления противостоящей группировки войск широко использовались средства радиотехнической разведки, беспилотные летательные аппараты типа «Гермес».

В условиях превосходства российской авиации грузинская ПВО применила тактику, подобную той, которую югославы использовали в защите от налетов натовской авиации: временное очаговое включение средств ПВО и организация засад на предполагаемых маршрутах полетов российской авиации мобильными зенитными системами «Тор-М1» и «Бук». При этом тактика применения ЗРК малой и средней дальности предусматривала работу из засад, попеременно с включением РЭС наведения ракет непосредственно на дальней границе зоны обнаружения, автоматизированное управление в группировках ПВО, целеуказание от комплексов радиотехнической разведки и РЛС управления воздушным движением. Противопоставить этой тактике что-либо было сложно.

Слабой стороной системы ПВО Грузии была низкая помехозащищенность ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», которые не позволили им вести боевые действия в условиях активных и пассивных помех, а также и из-за относительно низких пространственных характеристик зон поражения ЗРК «Оса-АКМ» (дальность до 10 км, высота до 5 км).

ПВО России на южном Кавказе в 2008 году

Наиболее эффективно применялись подразделения ЗРК «Оса-АК», способные вести борьбу с малоразмерными и малоскоростными воздушными объектами в ночное время. В противовоздушных боях средствами российской войсковой ПВО были сбиты штурмовик Су-25КМ и три БЛА «Гермес» израильского производства. Наиболее эффективно применялись по противнику ПЗРК «Игла» и ЗРК «Стрела-10», «Оса». Планирование первых авиационных ударов, выполнение специальных полетов осуществлялось без учета и детальной оценки возможностей ПВО. Космический контроль районов ведения боевых действий, КП, ПУ, выявленных позиций РЛС, ЗРК ВС Грузии практически не осуществлялся. Россия не использовала средства радиоэлектронной борьбы в подавлении грузинских средств ПВО. В течение первого дня не было преимущества авиации, отсутствовали авианаводчики в войсках, что позволило грузинским РСЗО и артиллерии в течение 14 часов беспрепятственно вести огонь по Цхинвалу.

Надежно было организовано и прикрытие военно-транспорт­ных самолетов от ударов с моря силами ПВО корабельной группы Черноморского флота при выполнении перевозок с заходом на аэродромы выгрузки со стороны моря.

ЗРК «Патриот». Фото с сайта www.army.mil

Средства ПВО объединены системой управления и контроля Senezh. По CSIS имеется 3 зенитно-ракетные бригады, 5 зенитно-ракетных полков. По IISS – 4 бригады С-200 (в каждой 2 батареи по 6 ПУ в каждой, 4 зенитно-артиллерийских дивизиона и РЛС) и 5 районов ПВО, в состав которых входят 5–6 бригад с 18 ПУ С-75 в каждой, 2–3 бригады с 12 ПУ С-125 в каждой и ~3 бригады с 20–24 ПУ «Квадрат» и «Оса» в каждой. Большая часть зенитной артиллерии, ПЗРК и легкие ЗРК входят в состав сухопутных войск. В состав ливийской системы противовоздушной обороны, по данным на конец 2010 года, входили более 900 единиц зенитных ракетных комплексов Стрела-1/2/10, ЗСУ-23–4 «Шилка», ЗПУ-2, С-60, С-200 (все советского производства) и 24 Crotale (Италия).

После ливийских событий в феврале 1982 года, операции «Огонь в прерии» 24–25 марта 1986 года и операции «Каньон Эльдорадо США» в ночь с 14 на 15 апреля 1986 года должные выводы ливийским руководством сделаны не были. Командование ливийских Вооруженных сил не смогло подготовить противовоздушную оборону страны к отражению натовского ракетно-авиационного удара. Прежде всего следовало объединить и четко скоординировать действия разнородных войск и сил наземной ПВО, корабельной ПВО и истребительной авиации ВВС, провести для этого необходимые организационные мероприятия и учения. После первых воздушних ударов войск НАТО некоторые боевые средства ливийской ПВО, в частности, мобильные комплексы ЗРК типа SA-6 («Квадрат») и SA-8 («Оса») избежали огневого поражения после первого удара, направленного против стационарных систем ПВО.

Однако в целом система ПВО и РЛС раннего предупреждения Ливии, как заявил вице-адмирал Билл Гортни (Bill Gortney), были уничтожены. Он также сообщил, что наблюдалось «значительное снижение активности работы ливийских радаров обнаружения воздушных целей». Активность ливийской ПВО свелась к постановке заградительного огня ствольными системами.

Характерной особенностью построения зенитно-ракетной обороны ливийцев было наличие в ней разнотипных РЛС: советских и итальянских. Информация от них собиралась, обобщалась и отражалась средствами автоматизации различного производства, которые изначально не сопрягались друг с другом, поскольку не были сведены в единую систему разведки и целеуказания (наведения ИА), действующую по общему замыслу.

Децентрализованная выдача информации командным пунктам ЗРВ от ближайших радиотехнических подразделений организована не была. Имелись недостатки и в инженерном оборудовании позиций ЗРДН, то же самое имело место и в радиотехнических подразделениях. Отсутствие защиты кабелей аппаратных и индикаторных кабин РЛС влекло за собой их неоправданный вывод из строя осколками от ПРР. Не был осуществлен своевременный перевод РЛС, средств связи и КП РТБ Триполи на работу от штатных систем электроснабжения при отключении (в целях светомаскировки) промышленной электросети города. Слабыми были инженерное оборудование и маскировка позиций, располагавшихся главным образом в пустынной местности. При этом большая влажность и температура воздуха, солнечная радиация влияли не только на стабильность работы радиоэлектронной аппаратуры, но и на личный состав.

В построении группировок родов войск и системы управления ПВО Ливии имелись недостатки и уязвимые места. Непродуманно применялись средства разведки. Отсутствие как централизованного оповещения войск о воздушной обстановке, так и децентрализованная выдача необходимых данных от радиолокационных рот ближайшим к ним частям и подразделениям ЗРВ и ЗА не позволяло командирам последних своевременно ставить задачи на уничтожение целей. Ограничивала реализацию возможностей огневых средств и незавершенность системы связи для сбора информации, оповещения и боевого управления. Нарушения требований скрытого управления войсками и противодействия иностранным техническим разведкам, несоблюдение условий электромагнитной совместимости РЭС облегчили противнику огневое подавление средств ПВО.

Личный состав подразделений слабо знал вооружение и тактику действий воздушного противника НАТО, возможности своей техники, не обладал должной морально-психологической устойчивостью. По мнению российских экспертов, при надлежащей выучке ПВО даже при наличии устаревших комплексов С-75 и С-125 можно было произвести захват и полный залп всем боекомплектом ЗРК. Упущения в организации радиолокационной разведки и выдачи информации, невысокая готовность к боевому применению сил и средств РТВ явились одной из причин невыполнения войсками ПВО возложенных на них задач во время нанесения американской авиацией первого удара 19 марта 2011 года и недостаточной эффективности противовоздушной обороны, когда последовали новые атаки.

С одной стороны, не раскрыли позиции, пытались работать по инструкции, потери ПВО тоже, судя по всему, были очень небольшие, большая часть ПВО уцелела и сохранила материальную часть. С другой – активной защиты объектов и себя от удара не было. Работы систем постановки помех с ливийской стороны не фиксировалось. Шансов на отражение атаки практически не было. Возможности указанных комплексов ЗРК не позволяли работать в такой обстановке с помехами. Системами внешнего наведения они также не были оборудованы, что исключило использование внешних радаров.

Украина в гражданской войне 2014–2015 годов

Основа сил украинской ПВО – примерно 30 дивизионов зенитных ракетных комплексов разных типов, в том числе системы С-200, С-300 и «Бук М 1».

Сиcтемы ПВО, находящиеся на руках у ополченцев ДНР, имеют как раз украинcкое проиcхождение (изъяты на cкладах, отобраны у разложившихcя чаcтей, захвачены в отделениях CБУ и у разоруженных деcантных чаcтей), что не позволяет доcтоверно определить, из какой именно cиcтемы ведетcя огонь. Не имея должного опыта преодоления подобной очаговой cиcтемы ПВО, поcтроенной на маccировании ПЗРК в районе cтратегичеcких пунктов (по cути, ополченцы ДНР создают в районе удерживаемого города мини-район ПВО). Эти узлы ПВО не являютcя в должной мере панацеей от авиаударов, но при отcутcтвии комплекcной cтратегии по преодолению этой cиcтемы ПВО cопротивление приводит к cиcтематичеcким и крайне болезненным потерям.

Если в первые дни июня у ополчения старые ПЗРК «Стрела-2» (приняты на вооружение в 1967-м), то уже 2 июля на улицах Луганска запечатлено прохождение колонны сил ополчения ЛНР, в состав которой, помимо трех БМП-2, входит боевая машина ЗРК ближнего действия «Стрела-10». ПВО «Стрела-10 М²» (несколько единиц, досягаемость по высоте – не более 5 км; в итоге борьба с высотными целями для ополчения затруднена). При этом производство «Стрел» прекращено в начале 2000-х, а срок их хранения в оптимальных условиях не превышает 10 лет; на территории Украины ПЗРК не производились. В итоге половина «летальных» потерь ударной авиации пришлась на 23 июля – после катастрофы «Боинга» украинские ВВС рассчитывали на пассивность ПВО и не принимали элементарные меры безопасности. Эффективность ПВО ополченцев объективно не слишком высока.

ВВС Украины потеряла Ан-30, ИЛ-76 и от 1 до 3 вертолетов Ми-24, бомбардировщик Cу-24, cбитый на отходе поcле авиаудара по Горловке (попадания в здание меcтного МВД – 2 убитых, 7 раненых). Пилот cумел катапультироватьcя и поcле непродолжительных поиcков был пойман меcтными ополченцами. Как нетрудно заметить, поcле понеcенных потерь полеты над районами, контролируемыми ополченцами, cопровождаютcя cиcтематичеcким отcтрелом тепловых ловушек.

Война в Сирии

Территория САР разделена на две зоны: Северную и Южную ПВО. Сирийское командование, анализируя опыт боевых действий в Югославии, Ираке и Ливане, прилагает значительные усилия для укрепления своей системы ПВО. В первую очередь закупаются современные ЗРК и системы радиоэлектронной борьбы. Однако пока на вооружении стоят устаревшие зенитные ракетные комплексы, которые не могут эффективно противодействовать современным израильско-американским средствам воздушного нападения.

Войска ПВО в Сирии, как и в СССР, являются отдельным видом ВС. В их составе 10 дивизий (33–36 бригад). На вооружении состоит до 53 дивизионов ЗРК С-75 (до 318 ПУ), до 40 дивизионов С-75 (до 160 ПУ), 8 дивизионов С-200 (48 ПУ), до 5 полков «Квадрат» (до 25 батарей, до 100 ПУ), 3–6 дивизионов «Бук-М1» и «Бук-М2» (18–36 ПУ, 9–18 ПЗУ), 61 ЗРК «Оса», до 100 ЗРК «Стрела-1», до 60 ЗРК «Стрела-10», 36 ЗРПК «Панцирь-С1». Из всей этой техники современными являются ЗРК «Бук» (особенно «Бук-М2») и ЗРПК «Панцирь-С1».

Значительный потенциал сирийской ПВО стал важнейшим фактором, предотвратившим интервенцию НАТО против Сирии, при этом на ее счету уже есть турецкий разведчик RF-4Е (и, возможно, истребитель F-16С, упавший в 2013 году рядом с сирийской границей) и американский боевой беспилотник «Предатор». Однако в гражданской войне ПВО, к сожалению, бесполезна. Лояльные Асаду части ВС Сирии демонстрируют весьма высокий уровень боевой и морально-психологической подготовки. Этому способствует еще и то обстоятельство, что алавиты и христиане воюют за свое физическое выживание.

Российская группировка ПВОв Сирии

РФ не только разворачивает системы противоракет в Сирии на линиях соприкосновения с Турцией, но ПВО по факту обеспечила блокирование воздушного пространства в Крыму, Калининграде, у балтийских границ и на севере. В ноябре 2015 года в районе проведения боевых действий группы совместно с Вооруженными силами Сирии развернута объединенная система ПВО в составе: ЗРПК «Панцирь-С1», ЗРК среднего радиуса действия «Бук –М2Э», ЗРК дальнего радиуса действия ЗРС С -200, ЗРК малого радиуса действия С-125 «Печера», ЗРК большой и средней дальности С -400, ЗРК «Оса». 25 ноября 2015 г. министр обороны России Сергей Шойгу сообщил, что РФ перебросит на авиабазу Хмеймим в Сирии зенитную ракетную систему С-400 «Триумф». Предназначена для поражения средств воздушного нападения и разведки (в том числе летательных аппаратов, выполненных по технологии «Стелс») и любых других воздушных целей в условиях интенсивного огневого и радиоэлектронного противодействия.

У С-400 «Триумф» имеются такие характеристики, которые стирают былые западные преимущества над советскими зенитно-ракетными комплексами. Во-первых, это по-настоящему сетевая система, которая может обрабатывать данные, поступающие с различных активных и пассивных приборов обнаружения и РЛС. В прошлом советские комплексы ПВО полагались только на одну радиолокационную станцию управления стрельбой, в случае ее уничтожения из строя выходила вся батарея. Но с С-400 дела обстоят иначе. Кроме того, у основной ракеты этого комплекса 40Н6 очень качественная радиолокационная головка самонаведения, способная осуществлять поиск и поражение целей самостоятельно после утраты связи с наземными системами. Она также может засекать системы радиолокационного противодействия и уничтожать их. «Умные» датчики имеют возможность анализировать цели и угрозы по их поведению. Поэтому данную ракету гораздо сложнее обмануть, ей труднее поставить помехи, от нее почти невозможно защититься. Таким образом, по чисто практическим соображениям после развертывания в Сирии С-400 Соединенные Штаты существенно сократили число полетов в западных районах страны.

Выводы

1. «Ракетный дождь» вскрыл серьезные недоработки и недостатки в организации противоракетной и противовоздушной обороны Израиля. Система противоракетной обороны «Эйлат» и зенитно-ракетные комплексы «Патриот» – продукты военно-технического сотрудничества США и Израиля – оказались неспособными поразить ракеты «Кассам» на низколетящих траекториях и бесполезными для предотвращения удара дозвуковой противокорабельной ракеты.

2. Один из тяжелых для израильской стороны итогов военной кампании – неспособность израильской противоракетной обороны защитить собственную территорию и потеря высокого статуса современного израильского противовоздушного вооружения. Опыт военных действий в секторе Газа показал, что силами только одной авиации, даже при слабой ПВО, невозможно разгромить партизанское движение.

3. По итогам войны с Грузией следует заняться разработкой новых радиолокационных станций для обнаружения и опознавания беспилотных летательных аппаратов и других малоразмерных воздушных объектов и целей, поскольку имеющиеся на вооружении российской армии РЛС с данной задачей не справляются.

4. Проблема ПВО России, к сожалению, стара как мир. У семи нянек дитя без глаза. Куда только ПВО не толкали наши «мудрые» руководители. То в ВВС, то армейским военачальникам кажется странным, но командующий ВКС не ракетчик, не летчик, а мотострелок.

5. Наступило время обновления требований к тактико-техническим характеристикам российских средств ПВО, необходимость перенацеливания части сил и средств на разработку вооружений тактической противоракетной обороны для поражения реактивных снарядов с низколетящими траекториями зенитными ракетными комплексами, поражающими неуправляемые снаряды с помощью миниатюрных ракет «земля-воздух».

6. Следует продолжать опытно-конструкторские работы, чтобы создавать высокоэффективные образцы вооружений, которые будут иметь качественные показатели и не будут превзойдены зарубежными аналогами на протяжении 10–15 лет. Провести модернизацию в зенитно-ракетных системах и комплексах, разведсредствах для того, чтобы продлить сроки эксплуатирования и их интегрирования единой системой ВКО в государстве и в ВС с наделением их функциями нестратегических противоракетных средств на театрах военных действий.

7. Требуется оснастить образцы вооружений ПВО электронно-оптическими приборами, телевизионными системами, тепловизорами, чтобы обеспечить боеспособность ЗРС и ЗРК в условиях интенсивных помех, что позволит максимально снизить зависимость ПВО-комплексов от погоды и усовершенствование моделирования гидрометеорологических процессов и явлений, разделения воздуха высокого и среднего давления.