0
2095
Газета Реалии Интернет-версия

12.05.2022 20:21:00

Противоборство в мировом треугольнике

В эпоху глобального беспорядка России необходима «высшая стратегия»

Александр Бартош

Об авторе: Александр Александрович Бартош – член-корреспондент Академии военных наук, эксперт Лиги военных дипломатов.

Тэги: реалии, россия, сша, китай, сотрудничество, противоборство


реалии, россия, сша, китай, сотрудничество, противоборство Сотрудник РЭНД Майкл Мазар (в центре) считает, что кризис на Украине усилит соперничество США и КНР. Кадр из видео с сайта www.rand.org

В условиях кризиса однополярного мира особую важность приобретают задачи прогнозирования и учета радикальных перемен в военно-политической, экономической и финансовой сферах, учет влияния взрывного развития технологий, разработка стратегий и контрстратегий гибридной войны как новой формы межгосударственного противоборства, расширение практики ведения войны «чужими руками» («Война чужими руками», «НВО», 24.03.22).

Замминистра иностранных дел России Сергей Рябков в одном из интервью по вопросам отношений России, США и Китая заметил, что «взаимоотношения в этом глобальном «треугольнике» оказывают предельно значимое влияние на всевозможные процессы».

Выбор правильной стратегии, основанной на учете возможностей взаимодействия между «вершинами треугольника», должен способствовать стабилизации международной обстановки. Допущенные ошибки неминуемо приведут к «раскачиванию лодки».

ЗЫБКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК

В строительстве треугольник считается жесткой, не поддающейся деформации фигурой, обеспечивающей устойчивость конструкции. Однако сегодня упомянутому «глобальному треугольнику» жесткости как раз и не хватает.

Причины неустойчивости конструкции кроются в недостаточном взаимопонимании и отсутствии готовности у великих держав идти на конструктивные компромиссы, в безудержном стремлении Соединенных Штатов к доминированию, что драматически снижает надежность связок-сторон Россия-США и Китай-США.

В результате конструкция теряет основное свойство жесткости, находится в состоянии трудно прогнозируемых трансформаций. Поэтому «лихорадит» систему обеспечения международной безопасности. Обстановка приобретает высокую степень нестабильности и неопределенности. Существенно затрудняются попытки прогнозирования военно-политических процессов.

О существенной опасности войн нового типа для международной стабильности с обеспокоенностью говорят российские и иностранные военные эксперты. Доктор военных наук, вице-президент Академии военных наук РФ генерал-майор Николай Турко в отчетном докладе общему собранию АВН в декабре 2021 года отметил: «Цель войны нового типа – разрушение мировоззрения и цивилизационных основ противника; лишить объект воздействия суверенитета и поставить его под внешнее управление».

Спектр возможных конфликтов чрезвычайно широк, и Вооруженные силы РФ должны быть готовы к любому из них.

Одним из важных векторов, определяющих неустойчивость миропорядка при формировании полицентричного мира, является присущая внешней политике США хаотичная деструктивность, угрожающая опасными деформациями вплоть до полного разрушения. В целом соперничество между центрами силы, рост экстремизма, попытки бесцеремонного вмешательства во внутренние дела суверенных государств, наращивание военных приготовлений и некоторые другие вызовы и угрозы подвергают международное право, международные механизмы и миропорядок очень серьезным испытаниям, которые, похоже, продлятся не один десяток лет.

В этих условиях особую важность приобретают научно обоснованные прогнозы развития военно-политической обстановки. И на их основе – подготовка страны и ее вооруженных сил к предстоящим испытаниям.

МЕЖДУНАРОДНАЯ КУЛЬТУРА КАК КОМПАС И ИНДИКАТОР

Внести некоторую ясность в оценки хаотичных мировых процессов, помочь развеять туман неопределенности, создать основу для предвидения изменений политики ведущих стран и для стратегического планирования собственных действий позволяет сопоставительный анализ стратегических культур (СК). В первую очередь – стратегических культур РФ, США и КНР как государств, определяющих обстановку в сфере международной безопасности в Евроатлантике и Евразии.

Важно учитывать, что эти государства, с одной стороны, принадлежат к разным цивилизациям и являются носителями уникальных СК. А с другой – РФ и КНР находятся в острейшем противоборстве с США, которое может закончиться военным столкновением («Поединок стратегических культур», «НВО», 08.02.19).

В условиях спровоцированного Вашингтоном конфликта на Украине, ставки США, НАТО и ЕС на военное решение проблемы, искусственного нагнетания американцами обстановки вокруг Тайваня, расширения количества антикитайских союзов в ЮВА целесообразность использования концепта СК для прогнозирования развития событий связана с тем, что СК достаточно полно описывает правила военного поведения отдельных государств в межгосударственных отношениях. Это обусловливает стержневую, определяющую роль СК при прогнозировании действий соперника, планировании ответной реакции, разработке стратегии национальной безопасности. Стратегическая культура формирует рамки, которые должны учитываться при решении вопросов политики государства по ключевым проблемам войны и мира.

Важным свойством СК является ее способность выступать в качестве своеобразной повторяющейся константы, которая наблюдается в критических для национальной безопасности ситуациях при принятии управленческих решений. Как известно, СК выражается в особом присущем данной стране и ее народу характере поведения вооруженных сил, в способах использования военной силы. И представляет собой совокупность стереотипов устойчивого поведения субъекта при масштабном по политическим задачам и военным целям применении военной силы, в том числе при подготовке, принятии и реализации стратегических решений.

Анализ особенностей современной СК США показывает ее насыщенность манипулятивными политико-дипломатическими, информационно-психологическими и финансово-экономическими стратегиями, позволяющими создавать туман неопределенности и непредсказуемости вокруг действий Вашингтона. Важная роль принадлежит информационно-психологическим технологиям, позволяющим целенаправленно воздействовать на сознание правящих элит и населения в целом, перекладывать на союзников и партнеров значительную часть расходов по обеспечению военного могущества и стратегического превосходства США, а также умело использовать в интересах Вашингтона экономические и геополитические преимущества, полученные в результате разгрома противника.

С целью наращивания глобального военного и идеологического влияния Запада в начале 1990-х годов было принято решение о расширении НАТО. В рамках альянса была развернута программа «Партнерство ради мира», создан Совет евро-атлантического партнерства, приняты Стамбульская инициатива сотрудничества, Средиземноморская инициатива и некоторые другие проекты.

Сегодня базовые постулаты СК США планируется «намертво» закрепить в новой стратегической концепции НАТО («НАТО в трехполюсном мире», «НВО», 25.11.21).

ПРОКСИ-ВОЙНА, США И НАТО

При этом мощным ограничителем стратегической способности США навязывать свою волю соперникам является наличие у России и КНР ядерного оружия. В этих условиях стратегия гибридной войны (инструментом которой является война «чужими руками») избрана стратегическим соперником России и Китая, соответственно, на Украине и при обострении обстановки вокруг Тайваня. Что естественным образом вписывается в контекст СК США. Стратегия прокси-войны рассчитана на долговременную перспективу и построена на комплексе мероприятий, нацеленных на достижение своих целей с помощью военных действий, происходящих на территории и с использованием ресурсов третьей страны, под прикрытием разрешения внутреннего конфликта в этой третьей стране. Именно применение такой стратегии США в течение последних 30 лет привело к сегодняшнему развитию обстановки на Украине. И служит основой для использования Тайваня как важного инструмента политики США по ослаблению Китая.

Прокси-война нацелена на изнурение страны-жертвы путем хаотизации государства, подрыва его военной безопасности, создания очагов нестабильности в серых зонах как театрах гибридного военного конфликта. С этой целью предусматривается использование воинских и иррегулярных формирований, сил специального назначения при наращивании информационно-психологического давления и попыток воздействия на сознание населения.

Задача противодействия угрозе развязывания войны «чужими руками» на границах и внутри Российской Федерации настоятельно требует формирования потенциала для ответных действий, включая укрепление сети союзов и партнерских связей.

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПАРТНЕРСТВО РОССИИ И КИТАЯ

Анализ развития международной обстановки в контексте проведения специальной военной операции на Украине показывает, что весьма существенным потенциалом для придания устойчивости мировым процессам обладает сторона стратегического треугольника, объединяющая Россию и Китай. Что проявляется в близости позиций двух государств по ключевым вопросам современности. В связи с этим, в частности, взаимодействие с учеными КНР признано приоритетным для Академии военных наук России.

17-9-1480.jpg
Посол России в Польше Сергей Андреев
пострадал от действий противников
спецоперации.  Фото Reuters
По оценкам отечественных специалистов, украинский конфликт является новой фазой гибридной войны США против России. Конечная ее цель – расчленение России по образу Югославии. Главная причина – утрата американской гегемонии в мире.

Специальная военная операция представляет собой важный результат реакции России на стратегию гибридной войны, которую США и Запад ведут на протяжении десятилетий против любой страны, которая выбирает путь, отличный от подчинения Соединенным Штатам. США ведут эту войну, чтобы остановить свой исторический упадок и не утратить то, что еще осталось от их мощи.

Этот упадок ускорился в последние десятилетия, когда неолиберализм превратил капиталистическую экономическую систему в непродуктивную, построенную на финансовых махинациях, хищническую, спекулятивную и разрушительную для экологии. Что кардинально сократило и без того сомнительную привлекательность Вашингтона для его союзников по всему миру.

В рамках усиливающегося противоборства производительная экономика социалистического Китая в противовес деградации США показывает впечатляющие результаты и превращается в новый полюс притяжения в мировой экономике.

АМЕРИКАНСКИЙ ПОДХОД

С принципиально иных позиций оценивают обстановку в мире специалисты США и других стран Запада. Показательной в этом отношении является недавняя статья ведущего сотрудника корпорации РЭНД Майкла Мазара «Понимание конкуренции. Соперничество великих держав в меняющемся международном порядке – концепции и теории».

Исследования RAND нередко используются как основа при разработке теоретических доктрин США с целеполаганием для военных и политиков. Указанная работа позволяет сделать определенные прогнозы возможных сценариев будущего поведения Вашингтона и его сателлитов в процессе формирования нового миропорядка.

Автор исследования выделяет четыре уровня или типа конкуренции. Хочется подчеркнуть, что в статье используется довольно нейтральный термин «конкуренция», в то время как в отечественных работах применительно к военным конфликтам принято применять более жесткое и соответствующее характеру эпохи понятие «противоборство».

По мнению Майкла Мазара, по своей форме конкуренция – это условие или ситуация, а не политика или стратегия. Основная реальность международной системы заключается в том, что страны конкурируют по-разному, преследуя разные цели.

Смысл конкуренции определяется тем, чего участники хотят добиться, а цели говорят о том, как они намерены добиться намеченного. Таким образом набор инструментов, которые они используют для достижения этих целей, – это уже вопрос стратегии. В общем случае характер международной системы в каждую историческую эпоху определяет смысл конкуренции.

Итак, речь идет о следующих видах конкуренции:

1. Постоянная степень межгосударственной конкуренции за максимизацию власти или влияния.

2. Более острое соперничество между государствами, стремящимися к системному лидерству.

3. Полностью милитаризованное соперничество между государствами или их коалициями.

4. Организованные кампании действий с целью получения преимущества, не переходя к большой войне.

Ключевым моментом противоборства являются отношения между «архитектором порядка, основанного на правилах» (такую роль присвоили себе Соединенные Штаты) и ведущим ревизионистским конкурентом, который вовлечен в наиболее конкретные споры (Китай). При этом, по мнению американцев, Китай подходит к нынешней конкуренции с точки зрения страны, которая считает себя либо законной доминирующей державой в мире, либо одной из небольшой горстки доминирующих держав. В группе таких держав США позиционируют себя как «исключительную силу».

При этом конкуренция, вероятно, будет наиболее интенсивной и постоянной в невоенных областях, представляющих национальный интерес. И нацеливание таких средств на другие общества создает плохо понимаемые риски эскалации.

Кризис на Украине, по мнению Майкла Мазара, окажет глубокое влияние на международную систему и параллельное соперничество между США и Китаем, причем пока неясным образом. «Но существенная долгосрочная конкурентная динамика сохранится, что еще больше обострит необходимость для Соединенных Штатов понять, что именно подразумевается под стратегией национальной безопасности, построенной на стратегической конкуренции».

Реакция западных стран на операцию на Украине демонстрирует степень, в которой большинство стран разделяют основные нормы и ценности американцев и готовы предпринять решительные действия для координации действий.

КОНКУРЕНЦИЯ ИЛИ ПРОТИВОБОРСТВО

Следует признать, что даже до начала специальной военной операции на Украине соперничество между США и Россией и США и Китаем характеризовалось крайне высокой степенью нестабильности. Теперь, с учетом растущего политического и военно-технического вмешательства США, НАТО и ЕС в конфликт, принятых санкций и последовавших эффектов для мировой экономики, стабильности стало еще меньше.

Цели и средства США в противоборстве с Россией и Китаем аналитики РЭНД сводят к следующим шагам:

1. Обеспечение безопасности внутри США, включая политические институты и информационную среду.

2. Сохранение технологических и экономических преимуществ и сильных сторон, достаточных для обеспечения того, чтобы один или несколько основных конкурентов США не стали доминировать в информационной экономике ХХI века.

3. Сохранение глобальной системы и региональных порядков, представляющих свободный суверенный выбор и отсутствие гегемонистского и принудительного влияния со стороны соперников США.

4. Достижение устойчивого баланса конкуренции и сотрудничества с конкурентами США, включая основные элементы согласованного и общего статус-кво и важные источники равновесия в отношениях.

Во всем этом нет чего-то нового. Эти положения были прописаны в стратегиях национальной безопасности и обороны США как при администрации Трампа, так и при Байдене.

Иными словами, Вашингтон хочет сохранить свой гегемонистский однополярный мировой порядок и не дать другим государствам бросить ему вызов. А слова о суверенном выборе – это лицемерная аргументация, такая же, как права, свободы, демократия. И весь набор дежурных фраз в целом, который мы постоянно слышим от представителей Госдепартамента и Белого дома.

РЭНД прямо адресует свои выводы Министерству обороны США и утверждает, что политика национальной безопасности, проводимая Вашингтоном, в обозримой перспективе скорее всего будет ориентироваться на идею конкуренции (часто в сочетании с модификаторами, такими как стратегическая или великая держава) по крайней мере с двумя основными конкурентами – Китаем и Россией. При этом борьба за порогом вооруженного конфликта, всегда важная в соперничестве, сегодня особенно актуальна.

Возникающее соперничество с Китаем и Россией потребует от Министерства обороны США участия в широком спектре деятельности, включая исполнение важнейших ролей и миссий в мирное время. Соединенные Штаты могут получить стратегическое преимущество, используя действия в мирное время для решительного формирования потенциальных условий военного времени в свою пользу.

Подобные оценки военно-политической ситуации в условиях формирования нового миропорядка подтверждают правильность курса России на развитие стратегического партнерства с КНР.

ВЫВОДЫ ДЛЯ РОССИИ

В России крепнет понимание того, что гибридная война превратилась в важный фактор межгосударственного противоборства. Это отражается, в частности, в выступлениях государственных деятелей нашей страны, в тематике военно-научных статей и монографий. Постепенно тема гибридной войны прокладывает себе дорогу и в учебных курсах образовательных учреждений. К российским оценкам феномена гибридной войны проявляют интерес ученые других стран.

Назрела необходимость закрепления понимания трансформации военных конфликтов XXI века в базовых документах нашего государства: стратегии национальной обороны, военной доктрине и некоторых других. Об этом уже неоднократно писало «НВО» и некоторые другие отечественные СМИ.

США начали прокси-войну на Украине с опорой на стратегию истощения, когда не военные действия, а экономическое превосходство объединенного Запада призвано обеспечить достижение победы над Россией. Следующим на очереди будет Китай.

Москве необходимо хорошо подготовиться и нанести выверенный точный и разрушительный координированный финансово-экономический, военно-технический, информационно-психологический удар по главному противнику. Эффективность такого удара будет в высокой степени определяться наличием у нашей страны стратегии, приспособленной к условиям современного противоборства.

Достаточно убедительно шаги по адаптации стратегического видения к тактикам и стратегии современного межгосударственного противоборства отражены в работе российских военных ученых Е.Г. Анисимова, А.А. Селиванова и С.В. Чваркова «Гибридные войны – важнейшая часть предметной области теории и практики «высшей стратегии».

Авторам удалось убедительно показать настоятельную необходимость разработки «высшей стратегии» как категории более высокого и многопланового уровня, нежели военная стратегия. Высшая стратегия призвана стать высшим, систематизирующим и организующим звеном теории и практики государственного и военного управления при решении военных и невоенных задач обеспечения национальной безопасности.

«Высшая стратегия» должна научно обосновать введение предупредительных, сдерживающих, принуждающих, наступательных, защитных военных и невоенных мер в условиях обстановки «условного мира», ее обострения, межгосударственных и внутренних кризисных ситуаций. А также при противодействии гибридной агрессии и при отражении прямого военного вторжения противника.


Читайте также


Тылы спецоперации укрепят добровольцами из России

Тылы спецоперации укрепят добровольцами из России

Иван Родин

Эсэры актуализировали подзабытый закон об участии РФ в миротворческих операциях

0
3961
США не нашли китайского оружия у Российской армии

США не нашли китайского оружия у Российской армии

Владимир Скосырев

Байден создает единый фронт против Москвы и Пекина в Азии

0
2422
Вашингтон готовит "санкции последней инстанции" против России

Вашингтон готовит "санкции последней инстанции" против России

Геннадий Петров

Конгрессмены озаботятся терроризмом – внешним и внутренним

0
3984
Сдача без торга, туман войны, ракет хватит на всё

Сдача без торга, туман войны, ракет хватит на всё

Министр иностранных дел Украины требует от России репараций

0
4708

Другие новости