Петрович и Абрамыч

Как известно, клуб "Петрович" находится под метафизическим патронажем одноименного юмористического героя рисунков и фантазий Андрея Бильжо. Поэтому и 1 апреля здесь не может быть обычным юмористическим днем. Тут нужно что-то особое. Как войдешь, в глаза сразу лезет висящая на стене почетная грамота от отряда спецназа ГРУ, которым Андрей Бильжо помог в клубе "Петрович" выполнить особое задание. Короче, экстремальный юмор здесь в чести.

Но в нынешнее 1 апреля "Петрович" превзошел самого себя, пригласив Еврейский культурный центр с Большой Никитской. Ведущий вечера Вадим Жук, отметив большую роль в развитии в России русского дурака (который наряду с плохими дорогами и главная ее беда), перешел к феномену дурака еврейского. Воззвав к присутствующим вспомнить среди своих знакомых евреев дурака, он признал несомненным, что еврейский дурак - это дурак в квадрате. Это такой черный квадрат, который не снился никакому Малевичу.

После чего попросил Андрея Георгиевича Бильжо объяснить, почему его герой - Петрович, а не Семеныч, Моисеич или, наконец, просто Абрамыч? Бильжо отвечал, что по нормам русского языка в отличие от русскоязычного сленга надо говорить - Семенович, Моисеевич, Абрамович, то есть с той самой ВИЧ-инфекцией, которая к иудеям из-за свойственных им ритуалов никак не пристанет. И в этом отношении Петрович прост, как правда, и лаконичен, как истина, он единствен в своем роде. Тут, вспомнив кстати по ходу речи, что выдвинут на соискание Государственной премии РФ за этот год, Андрей Георгиевич обреченно вздохнул: "Теперь уж точно не дадут".

После чего правдоруб Игорь Иртеньев навалял со сцены своих стишков, в которых употреблено слово "еврей", что уже само по себе придает им юмористический, а то и сатирический характер. А закончил классически-автобиографическим: "Меня спросили на иврите: "Вы на иврите говорите?" А я в ответ на чистом идиш: "Ты че, в натуре, сам не видишь?!"

После чего все еврейские черные квадраты отыскались на своих местах, и первоапрельское веселье оказалось ограничено лишь временем, отведенным на эти ни на что не похожие сутки юмора.