Театр великого реформатора

Начало нового театрального века

Двадцатое столетие подарило русской культуре два ренессанса: Серебряный век (1898–1922) и Бронзовый век (1953–1987). Русская культура к 1913 году, году «Победы над солнцем» Крученых–Малевича–Матюшина, вышла на лидирующие позиции в мире по всем видам и жанрам искусства, включая театр. Русская культура сохранила свой авангардизм до начала третьего тысячелетия. И это несмотря на большой террор (1918–1987), диктатуру соцреализма, Великую Отечественную войну, железный занавес, убийственную (в буквальном смысле слова!) цензуру, какой еще не знала отечественная история.

Начало века – 1898 год – манифестирует прежде всего Московский художественный театр Станиславского. Авангардизм Станиславского и собственно его система со «своим» великим драматургом Чеховым предопределили блистательный выход на мировую сцену Русского психологического театра.

Параллельно развивалась «система Мейерхольда», именуемая биомеханикой; развивалась эстетика русского авангарда – футуризм, супрематизм, конструктивизм.

Время оттепели

Театр на Таганке Юрия Любимова явился знаком-символом свободы в русской культуре, сосредоточив в себе публичность литературной, художественной, музыкальной, танцевальной жизни андеграунда Москвы.

Высокое сценическое качество любимовского спектакля-синкрета в оригинальном «эль-жанре» (Эль – Любимов) было обеспечено, в частности, тем, что создавать спектакль – в «единораздельной целостности» (А.Лосев) всех его элементов и аспектов режиссер-реформатор поручал избранным соавторам своих постановок: великим композиторам – Эдисону Денисову, Каретникову, Губайдуллиной, Шнитке, Мартынову; великим поэтам – Пастернаку, Ахматовой, обэриутам, Бродскому, Высоцкому; замечательным сценографам – Борису Бланку, Сергею Бархину, Давиду Боровскому, Эдуарду Кочергину, Борису Мессереру.

Активная позиция противостояния Театра на Таганке тоталитарному режиму в 1964–1983 годах сделала театр всемирно известным. Участие театра в зарубежных фестивалях и гастролях создали Любимову имя художника-авангардиста. Он поставил более 30 оперных и драматических спектаклей на лучших сценах мира, включая миланский театр «Ла Скала».

Четыре дела Юрия Любимова

Юрий Любимов сделал как минимум четыре великих дела.

Возвратил честь и достоинство Русскому театру, возродив из «мерзости запустения» его творческую самостоятельность и независимость.

Создал авторский театр формы, оригинального «эль-жанра» и большого стиля.

Любимовский театр – это театр формы. Великий реформатор отечественного и мирового Театра, обманув в 1960–1980-х годах тоталитарный режим феноменальной по накалу борьбой с вербальным «текстом и подтекстом» спектакля, умудрился – на онтологическом уровне – протащить сквозь партийную цензуру свой новый формальный метод. Протащить без искажений метод, более того, углубив его профессионально за счет непрерывных поисков иносказаний и эвфемизмов, в первом варианте стоивший многим художникам в России свободы и жизни.

Что такое «эль-жанр»

Любимовский театр – это театр большого стиля: вначале – постмодерна (1964–1983), теперь (1988–2007) – оригинального ре-цептуализма, искусства второй рефлексии (см. Манифест Ре-Цептуализма, журнал «Наша улица», М., 2006, № 74).

Особый любимовский синтез всех известных и неизвестных театральных языков, прежде всего семиотических (код-знаковых) позволил Мастеру создать на сцене совершенно новый «эль-жанр» (Эль – Любимов) театрального спектакля. Который еще предстоит осмыслить, понять как сложную систему – синкрет. И дать его комплексную характеристику. Постановка в «эль-жанре», которую осмысляет зритель, это – не опера, не балет, не драма, не карнавал, не театр теней (люди на земле – тени). Но это – и опера, и балет, и драма, и карнавал, и театр теней «Пещеры» Платона. И что-то еще.

Вербальный (словесный) язык для Любимова был одним из многих языков в полиязыковом пространстве сцены.

Один из механизмов тайны полиязыкового синтеза в любимовской системе сценической игры ≈ использование актера-полипрофессионала: актера-певца, певца-танцовщика, танцовщика-мима, мима-музыканта, музыканта-исполнителя-актера, хормейстера-актера, музыканта-композитора-актера, который (актер-полипрофессионал) способен каким-то – зачастую самому ему «непонятным» – способом перевести в принципе непереводимый «текст» с одного вербального языка на другой, например музыкальный или пластический, язык.

Таким же полипрофессионалом экстра-класса является сам Режиссер (он же – актер): он переводит каким-то своим – только ему известным – методом «текст» пьесы с вербального языка (как автор-драматург сценического коллажа-инсценировки текста романа, скажем, «Доктор Живаго») на сценический полиязык.

Сколько живет театр

Станиславский говорил: театр живет 20 лет. Юрий Любимов подтвердил этот тезис. Ему пришлось дважды – 1963–1983 годы и 1988–2006 годы – создавать «свои новые труппы». Состоящие из универсальных артистов: профессионально поющих, танцующих, пластичных, владеющих любым типом сценической и несценической речи – выпускников «мастерской Юрия Любимова» (выпуски 1963, 1994, 2005 годов). Этим «своим актерам» принципиально запрещено играть в телесериалах, антрепризах и прочей халтуре. Только свои актеры-полипрофессионалы лучшей в мире театральной труппы Юрия Любимова могут реализовать замысел Мастера. И блестяще представить синкретическое Действо–Зрелище–Песнь.

Метод коллажирования и монтажа позволяет Мастеру создавать большую плотность сценического действа и задавать ему необходимый, четко выверенный ритм и темп. И все это в строгом согласии с музыкой и ритмом стиха спектакля.

Выводы

Онтологический театр Юрия Любимова ставит себе и зрителям задачу прямого прорыва к сущностям бытия. За зримым столкновением знаковых систем (прощай, «психологический» театр Станиславского!) незримо стоит драма идей. За видимым миром сценического действа метафизически стоит невидимая глазу человеческая трагедия. Правда и кривда, любовь и смерть, Бог и богооставленность, жизнь и бессмертие – вот «проклятые вопросы», которые должны решать Антигона, Чацкий и каждый Человек.

Решать ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Прорыв за знаки и символы, к скрытым за ними смыслам и сущностям бытия – вот главная цель театра Юрия Любимова. n