Юлия Виноградова
Мы помним, как в Москве начался строительный бум, властной рукой сметавший все на своем пути. Помним, как стали без разбора сносить наши любимые старенькие особняки. Мы кричали, ходили на пикеты, писали петиции. Потом разобрали Военторг и щусевскую «Москву». Исчезла Сретенка, остались одни фальшивые фасады на Ордынке, всюду в старом городе выросли однотипные скучные постройки современных творцов. Гигантский бульдозер уничтожал не только родной сердцу город с его неповторимым духом, уютными двориками и бесконечными воспоминаниями. Один за другим стали исчезать памятники архитектуры, ценные не только как элементы общего образа города, но и их безусловной художественной, исторической, культурной составляющей. А памятников архитектуры по Москве немало, и они нередко мешают планам новых строителей. Снести такой объект, не нарушая закон, можно в том случае, если по причине ветхости он не подлежит восстановлению, реставрации. Так что самый простой способ получить землю под памятником архитектуры – довести его до полного разрушения. Вот и стоят творения зодчих прошлых веков с пустыми глазницами окон, замусоренные, исписанные граффити, заросшие травами и кустарником. Ждут своей неминуемой участи, подкрепленные табличкой «Охраняется государством». Далеко ходить не надо – в окрестностях редакции «НГ» таких памятников-призраков хватает. Каким-то из них повезло больше – появились арендаторы, которые займутся реставрацией. Остается надеяться, что восстановление памятников все-таки начнется. И пройдет не через разрушение до основания.
Дарья Гармоненко 