Александр Филиппов
Прежде всего я согласен с теми, кто считает, что особенного консерватизма пока у нас не наблюдается. Но я бы хотел развить свою мысль в другом направлении. Важно не то, есть ли сегодня в российском обществе консерватизм или нет. Допустим, появится.
Тогда у меня сразу вопрос: а что будем консервировать?
Если под консерватизмом понимать статус-кво, то при достаточно невнятных очертаниях существующего положения сохранение его вряд ли является консерватизмом.
Возвращение к чему-то? Но к чему? Надо брать для возвращения то, к чему хочется вернуться? Как говорили классики, седло дикой козы подается к столу только со стременами. Что подавать будем? Одни стремена или только седло?
Если брать духовные основы православной России дореволюционного периода или Советский Союз с его идеологией, то они не могут вернуться как таковые. Я не могу для себя понять – в чем должна состоять работа консервативного сознания?
Замечено, что часто такие порывы оказываются антипрогрессизмом. Но этим можно заниматься, если вы знаете, что такое прогрессизм. И не на уровне общей идеологии, а в каждом конкретном вопросе. А пока не очень понятно – против какого развития надо протестовать.
В этой связи те идеологические мероприятия, которые время от времени характеризуются как консервативные, представляются мне не бессмысленными и в разной степени эффективными способами власти обеспечить хотя бы минимальный уровень политической мобилизации в стране. И здесь, мне кажется, у нас сталкиваются две плохо сочетаемые тенденции, связанные с представлением о настоящем и, что самое главное, о будущем.
С одной стороны, достаточно ясно, что в качестве образца возможного политического устройства в общественном сознании просматривается что-то вроде полицейского государства. То есть такой организации жизни, в которой хороший начальник знает, что такое общее благо, и распределяет тем группам, из которых состоит страна, либо кусочки этого блага, либо шансы такого блага добиться.
Это одна возможность. Но известно, что такое управление отличается достаточно большим пренебрежением к праву и его процедурной стороне.
С другой стороны, поскольку выстроить социальную и политическую жизнь на началах чисто полицейского управления по ряду причин невозможно, то необходима политическая мобилизация. Причем такая, чтобы она не заходила слишком далеко, а создавала бы некоторое ощущение сопринадлежности личности к политическому народу, ибо без этого чувства слишком многое повисает в пустоте. Но на самом деле никакого политического участия достигнуто не было. И те мероприятия, которые побуждают нас думать о возрождении консерватизма, были лишь способом обеспечения политической мобилизации, который оказался весьма неэффективным.
