Анфиса Mартынова Когда я задумалась о своей ненависти к хипстерам, я начала наблюдать за людьми в Перми, за теми, кто едет в маршрутке, кто гуляет по городу, кто ходит вечером в магазин. Тогда я поняла, что подростки, пьющие пиво в автобусе, вызывают во мне меньшую неприязнь, чем мальчик, который красит губы гигиенической помадой. Неужели к мату, семечкам и музыке с телефона я уже привыкла настолько, что драповое пальто и длинный шарф вызывают у меня раздражение.
Ведь, если подумать, хипстеры безобидны, они не воруют телефоны, не орут ночами под окнами. Многие из них еще и заботятся о бездомных хомяках. Но есть что-то притворное в их набриолиненной интеллигенции, так и хочется спросить: «А ты эту книгу действительно читаешь или с собой для красоты носишь?» Все эти театральные закатывания глаз, старые пленочные фотоаппараты и потертые кеды. У хипстеров даже профессия своя есть – фотограф или непременно дизайнер, а еще лучше два в одном.
И, если подумать, хорошо, что в нашей стране закон еще не защищает чувства хипстеров. Иначе за ненависть к ним я бы могла сесть в тюрьму. После долгого самоанализа приходишь к мысли, что праведный гнев, возникающий на хипстеров, – это мое социальное бессилие, потому что хипстеры не дадут тебе сдачу за ненависть к ним. Им вообще все равно.
Brasil
Это новое поколение понимает, что жизнь слишком коротка, чтобы расходовать её на «патриотизм», «страну», «будущее детей» и прочие коллективистские установки, предполагающие принесение себя в жертву «высшим идеалам»; жертву, ставшую настоящим фетишем для обществ, построенных вокруг замученных героев. Это поколение сформировалось в Интернете, оно анти-локально. Ему не нужны «свои». Оно просто хочет общаться с интересными людьми, слушать разную музыку, открывать новые места и не тратить время на то, чтобы объяснять хамским озлобышам, почему все люди – люди, даже когда мальчик с мальчиком...
Поначалу хипстерский гедонизм сводился к вульгарному консюмеризму – больше кепок, больше штанов. Дальше стало понятно: бабло решает очень многое, но не всё. Существование в комфортном пузыре не изменит того обстоятельства, что вокруг всё мычит.
Хватит мыслить о работе, как чём-то локальном. Сеть избавляет нас от необходимости работать по месту жительства. Граждане мира не должны жить на цепи.
Продолжение темы
Это новое поколение понимает, что жизнь слишком коротка, чтобы расходовать её на «патриотизм», «страну», «будущее детей» и прочие коллективистские установки, предполагающие принесение себя в жертву «высшим идеалам»; жертву, ставшую настоящим фетишем для обществ, построенных вокруг замученных героев. Это поколение сформировалось в Интернете, оно анти-локально. Ему не нужны «свои». Оно просто хочет общаться с интересными людьми, слушать разную музыку, открывать новые места и не тратить время на то, чтобы объяснять хамским озлобышам, почему все люди – люди, даже когда мальчик с мальчиком...
Поначалу хипстерский гедонизм сводился к вульгарному консюмеризму – больше кепок, больше штанов. Дальше стало понятно: бабло решает очень многое, но не всё. Существование в комфортном пузыре не изменит того обстоятельства, что вокруг всё мычит.
Хватит мыслить о работе, как чём-то локальном. Сеть избавляет нас от необходимости работать по месту жительства. Граждане мира не должны жить на цепи.
Продолжение темы
