Андрей Юревич Институт психологии РАН совместно с Высшей школой психологии провели в рамках проекта Российского фонда фундаментальных исследований «Наука и политика» экспертный опрос 40 ведущих отечественных науковедов, работающих в научно-исследовательских институтах и вузах. Респондентам, в частности, был задан вопрос о целесообразности переноса нашей академической науки в вузы с предложением обосновать свое мнение.
Положительное отношение к этой регулярно поднимаемой реформаторами отечественной науки идее высказали лишь два респондента. Один из них в своих комментариях отметил: «Без этого не будет ни науки, ни образования», а второй – что это «поднимет уровень науки и преподавания в вузах», ничего не сказав о том, что перенос даст академической науке.
Существенно большее количество – 23% респондентов – ответило, что видит в переносе и положительные, и отрицательные стороны. Среди положительных сторон вновь отмечалось главным образом плодотворное влияние академической науки на вузовскую, а не улучшение первой под влиянием вузовской среды. Впрочем, один респондент и упомянул, что «общение со студентами полезно для ученых».
Но гораздо чаще отмечалось обратное – преподавание отнимает у ученых время, которое было бы лучше посвятить науке. Акцентировалось также, что объемы учебной нагрузки у зарубежных и отечественных преподавателей совершенно несопоставимы. Если зарубежные в среднем уделяют студентам около четырех часов в неделю, то у российских, многие из которых преподают в нескольких вузах, на научные исследования просто не остается времени.
Немало опрошенных выбрали и ответ «другое», что в принципе говорит о слишком категоричной формулировке основных вариантов ответа. Их позиция преимущественно сводилась к тому, что надо всячески стремиться к интеграции академической и вузовской науки, но не путем переносов. Идея такого переноса вызывала аналогию с проектом переноса сибирских рек в Среднюю Азию. Были проведены аналогии и с «кукурузным мышлением» нашего известного политического деятеля.
Основная часть опрошенных уверенно высказалась против переноса. Помимо упомянутых были акцентированы следующие основные аргументы:
– вопреки распространенному у нас мифу основная часть западной науки сосредоточена не в университетах, а в федеральных научных центрах, исследовательских корпорациях и т.д. (например, из 2500 университетов США лишь около 10% проводят научные исследования);
– некоторые западные страны, такие как Япония, явно не удовлетворены университетской моделью организации науки и создают структуры, напоминающие РАН;
– та часть западной науки, которая сосредоточена в университетах, эффективна не благодаря, а вопреки этому, поскольку преподавание, даже при небольшой учебной нагрузке, отнимает у ученого время и не способствует повышению его творческого потенциала;
– ученые РАН, которые имеют склонности к преподаванию, и так им занимаются, при академических институтах создано большое количество вузов, и нелепо «ломиться в открытую дверь»;
– по таким показателям, как количество опубликованных работ, индекс цитирования и т.д., наша академическая наука намного продуктивнее вузовской, и ее перенос в вузы существенно понизит ее уровень;
– перестраивание отечественной науки на западный манер напоминает плавание против течения, поскольку подобные схемы реформирования российского общества, реализовывавшиеся в 1990-е годы, дали негативные результаты и наша страна явно движется в обратном направлении.
Таким образом, опрос показал, что основная часть отечественных науковедов, хорошо знающих, как на самом деле организована наука разных стран, относятся к идее переноса нашей академической науки в вузы очень отрицательно. Ощущается и убедительность аргументов contra, и отсутствие внятных аргументов pro.
А главное, малопонятно, в чем состоит смысл этого переноса – в усилении вузовской науки с помощью внешней прививки, в ослаблении академической науки путем ее опускания до вузовского уровня (такие вузы, как МГУ, естественно, представляют собой исключения) или в том, чтобы все у нас было, как на Западе, несмотря на то что почти 20 лет российских реформ продемонстрировали нелепость и неосуществимость этой установки.
Дарья Гармоненко 
