О подростках, которым страшно принимать решения

Новая форма подростковой тревоги – страх опоздать к собственной жизни. Фото Vecteezy

На столе в компьютере у Артема открыто 12 вкладок: «Как перевестись в другой вуз», «Стоит ли бросать университет», «Как понять, чего ты хочешь», «Самые перспективные профессии»... Рядом – чат с мамой. Последнее сообщение висит непрочитанным: «Как учеба? Все хорошо?»

Артему 19. Он поступил на факультет маркетинга и рекламы – специальность считалась очень престижной и сулила хороший заработок в будущем. В семье этому радовались: родители гордились, родственники поздравляли, отец не без удовлетворения отметил: «Ну вот, теперь главное – не расслабляться».

Через месяц Артем понял, что не может заставить себя ходить на пары. Не из-за лени – просто каждый день в аудитории чувствовал, будто живет не своей жизнью.

«Я не боюсь работы, – признается он. – Я боюсь ошибиться и потом жалеть всю жизнь. А еще боюсь сказать родителям. Они столько вложили: репетиторы, подготовка, нервы… И что я им скажу? Простите, я передумал?»

Страх взросления сегодня часто выглядит не как бунт, а как ступор. Человек не хлопает дверью, не уходит в ночь, не кричит: «Я сам решу!» Он сидит перед экраном компьютера и не может выбрать – остаться в вузе или перевестись, пойти работать или поступить в магистратуру, переехать или остаться дома, строить отношения или сохранить свободу, выбрать стабильность или пуститься на «поиск себя». Любой выбор кажется не шагом вперед, а окончательным решением – будто от одного нажатия клавиши зависит вся дальнейшая жизнь.

По данным ВЦИОМ, россияне считают главными проблемами молодежи трудоустройство, жилищный вопрос, получение хорошего образования и материальное положение: эти ответы называли 39, 37 и по 28% соответственно. То есть тревога молодых людей связана не с абстрактной «слабостью поколения», а с реальными трудностями: работой, жильем, образованием, деньгами.

По другому опросу ВЦИОМ, 39% россиян в целом не планируют будущее. Для подростка или студента это часто звучит не как осторожность, а как приговор: карты нет, дороги нет, а взрослые сами не знают, куда идти.

Лиза окончила филологический факультет в Петербурге. Когда поступала, ей говорили: язык, тексты, культура – хорошая база, с этим не пропадешь. Теперь она каждый день отправляет запросы на вакансии «копирайтер», «редактор», «SMM-специалист», «переводчик», «помощник контент-менеджера».

Иногда не отвечают. Иногда пишут: «У вас мало опыта». Иногда предлагают зарплату, на которую невозможно съехать от родителей. «Я взрослая только по паспорту, – говорит Лиза. – Мне 22, а я живу в своей детской комнате. Там до сих пор полка работ со школьными олимпиадами. Как будто университет закончился, а жизнь не началась».

Она ведет анонимный блог о тревоге. Пишет в него по ночам: про отказы, стыд, зависть к однокурсникам, которые «уже устроились», про страх стать вечным ребенком. Под постами ей отвечают такие же: «Я тоже», «Мне 25, и я не понимаю, что делаю», «Кажется, мы все притворяемся взрослыми».

«В соцсетях все такие уверенные, – признается Лиза. – А я каждый день думаю: вдруг я не на своем месте? И никто ведь не даст бумажку: «Лиза, ты идешь правильно».

Соцсети стали отдельным источником тревоги. Раньше подросток сравнивал себя с одноклассниками, теперь – с сотнями ярких историй успеха, которые мелькают в ленте каждый день. Создается ощущение, будто все вокруг стремительно движутся вперед, а ты застыл на месте.

Максиму 17. Он учится без троек, ходит на тренировки по баскетболу, помогает бабушке, не попадает в неприятности – в общем, вполне благополучный подросток, как сказали бы взрослые. Но на консультации у психолога он произнес фразу, которую редко ждут от «нормального» ребенка:

– Мне страшно, что я обычный.

Он листает ленту в соцсети и видит не ровесников, а череду достижений, рядом с которыми его жизнь кажется серой и незаметной. Один уже зарабатывает первые деньги на фрилансе, другой выступает на молодежной конференции, третий монтирует профессиональные ролики на английском, а четвертый успел «запустить свой мини‑курс» и рекламирует его в сторис: «В 17 главное – не терять время, а действовать. Записывайся, научу!»

«Я просто учусь, – отмечает Максим. – Хожу в школу, делаю домашку. Разве этого достаточно? Мне кажется, если я сейчас не начну что-то масштабное, потом уже не успею».

Это новая форма подростковой тревоги – страх опоздать к собственной жизни. Подростка словно подталкивают: строй траекторию, развивай личный бренд, выбирай профиль, думай о рынке труда, будь гибким и продуктивным – и желательно без тревог.

Катя из Екатеринбурга после университета устроилась в офис одной из компаний. Все выглядело как положено: четкий график, стабильная зарплата, коллеги, пропуск на входе, обед в контейнере, пятница – маленький праздник. Но через полгода она уволилась. «Я утром открывала глаза и не понимала, зачем вставать, – вспоминает она. – Как будто меня каждый день загружали в чужую программу. Сидела за столом, писала письма и думала: если это и есть взрослая жизнь, то почему она такая пустая?»

Теперь Катя «ищет себя»: пробует фриланс, проходит курс по дизайну, занимается волонтерством, ходит на собеседования, заполняет блокнот планами. Со стороны это может выглядеть как свобода, но изнутри ощущается как бесконечный экзамен. «И это пугает сильнее всего», – замечает Катя.

У нынешнего взросления почти нет общей дорожной карты. Прежний маршрут – школа, вуз, работа, семья, квартира, стабильность – больше не кажется ни гарантированным, ни единственно верным. Вариантов стало больше, но вместе с ними выросла и цена выбора. Когда путей всего два, можно злиться на ограничения. Когда их сотни – легко застыть от страха, не решаясь сделать шаг.

Тревога проявляется в будничных мелочах. Молодой человек ищет совета у родителей, друзей, блогеров – у кого угодно, только не у себя. Причина проста: внутри не слышно голоса, которому можно доверять. Что неудивительно. Мы живем в мире, где никто не знает, что будет через год. Взрослые давно потеряли уверенность, что завтра будет хоть немного похоже на сегодня. Но, похоже, мы стесняемся сказать об этом своим детям.