Виктор Топоров - ЭТО ТОЛЬКО так кажется, будто президент представляет нам Конституцию президентской республики, а на самом деле республика-то у него получается чисто парламентская, - объясняет радиослушателям "Свободы" слывущий крупнейшим знатоком государственного права профессор Август Мишин. (Аргументация понравилась президенту, и он со вкусом озвучил ее от собственного имени на пресс-конференции 12 июня.) Президент, понимаешь, встав с левой ноги, вправе по этому поводу распустить законосовещательную Думу, а республика - парламентская! Это что - шутка? Не может специалист не понимать, о чем идет речь в президентском проекте. Но, видать, "засиделся в девках", страсть как хочется к государственному пирогу - и вот без зазрения совести лжет миллионам, попутно поливая грязью румянцевский проект, да и самого Румянцева: не знаю, мол, кто он такой, только наверняка не юрист. Да неужели хотя бы тертые калачи с радио "Свобода" не подсказали профессору, какое образование у Румянцева?
На телеэкране в очередной раз всплывает скорбно-многозначительное лицо С. Алексеева. "А вы уверены, что ваша Конституция писана не под конкретного человека?" - спрашивает у него журналист. - Алексеев уверен! "И не под конкретные обстоятельства?" - И не под конкретные обстоятельства! - "А если к власти придет Руцкой? А если генерал Макашов? Демократия будет гарантирована и при них?" Мина членкора РАН становится особенно постной, но тем не менее! (Так, может, и впрямь - принять президентскую Конституцию, провести досрочные выборы, выбрать Макашова - и да здравствует демократия!) Политическая (а скорей всего, и гражданская) смерть пришла к С. Алексееву в августе 1991 года, и воскреснуть он может только по водуистскому обряду - как зомби. И, вглядевшись в лицо на телеэкране, осознаешь, что перед тобой и впрямь зомби. Искусственно оживленный и выполняющий волю того, кто его воскресил, мертвец.
Опытный ходатай по связанным с разделом имущества бракоразводным делам профессор Собчак знает: клиент платит долю с того, что удастся отсудить. Поэтому требовать надо как можно больше. Разглагольствует он сейчас, вопреки собственным правилам и всеобщим ожиданиям сравнительно мало. Оно и немудрено: еще не улеглись страсти вокруг аферы с питерскими ваучерами (мэрия старательно гасит этот скандал, на котором явно нагрела руки), неизвестно, какие показания дает на затянувшемся следствии начальник Балтийского пароходства, копают под градоначальника Невзоров, с одной стороны, и демократический Петросовет - с другой (в городе на Неве несравненно большим влиянием пользуется первый), - а тут вот она, диктатура! Раз - и в дамки! А при удачном стечении обстоятельств (Собчак говорил, что не ударился бы в политику, не будь он оптимистом) - и вожделенный президентский пост. Как же не обустроить - загодя, но под самого себя - безответную перед самодержавием Россию?
И наконец, "наркомнац" Шахрай. Тоже намеревается стать президентом, и тоже юрист. Ученик Августа Мишина (см. выше). Юридическая квалификация засвидетельствована текстами президентских указов (впрочем, там и смиренный игумен Макаров руку прикладывает) и таким эпизодом: Шахрай предложил судить членов ГКЧП за соучастие в убийстве Д. Комаря, И. Кричевского и В. Усова уже после того, как действия конкретных виновников трагедии были признаны правомерными. Вам неуд, доцент!.. Шахрай сравнительно молод и вроде не коррумпирован, но сей повар явно стремится готовить острые блюда... Одним словом, "коллективный Джефферсон" немногим лучше "коллективного Распутина".
А как принимать президентскую Конституцию? Партия экономической свободы устами эксперта (на страницах "НГ"), а затем и лидера (в кулуарах Конституционного совещания) провозглашает: хорошо бы, конечно, конституционным путем, но очень жаль времени. Поэтому принять ее надо быстренько, прямо сейчас, на совещании, парламент немедленно распустить - а членов нового, глядишь, назначит сам президент. Так оно лучше всего и выйдет. Чего ж быдло лишний раз на избирательные участки тащить?
Представителей компрадорской и криминальной буржуазии мы уважительно именуем бизнесменами и мафиози. Сами они называют друг друга, пожалуй, точнее - "барыгами" и "бандитами". Вправе ли "барыги" выступать как единая политическая сила, как политическая партия, да еще с антиконституционными и провокационными призывами? Настолько ли необоснованны слухи о расправах над оппозицией, замышляемых "бандитами"? Сегодняшние дельцы даже не скрывают уголовного, пусть и вынужденно уголовного, характера своей деятельности. Так, может, лучше сперва отмыть не только деньги, но и руки, а потом уже пускаться в политику?
Особенно рьяно ратует за антиконституционные и антипарламентские действия лидер Партии экономической свободы Константин Боровой. Любителям исторических аналогий можно посоветовать второе (прерванное в 1917 г.) издание Энциклопедии Брокгауза и Ефрона, статью о Ленине. Социал-демократ, читаем мы там, безуспешно баллотировался в Государственную думу, выступал затем за ее бойкот и разгон... Куда только не баллотировался или не собирается баллотироваться Боровой, но без президентской Конституции у него ничего не выходит. Поэтому вынь да положь президентскую Конституцию!
Авторы президентского проекта (и его своекорыстно заинтересованные поклонники) лгут - и мотивы их поведения понятны. Но что заставляет защищать, чуть ли не воспевать этот проект, такого (до самых недавних пор независимого) политолога, как А. Мигранян? Неужели членство в Президентском совете велит ему пожертвовать безупречной научной и общественной репутацией? Нет, конечно, Мигранян всегда выступал за "сильную руку", и президентский проект он и сейчас хоть и славит, но образцом демократического мышления не называет. Но заговорил вдруг (со страниц "НГ" в том числе) об особом русском пути, об особой тяге к самодержавию, разве что "тысячелетнюю рабу" к месту не вспомнил. Так если русский путь - особый, что ж вы, батенька, об этом полтора года назад помалкивали, когда ваши друзья и единомышленники, утверждая прямо противоположное, затаскивали Россию на прокрустово ложе стандартной реформы МВФ? Выходит, в экономическом отношении Россия - рядовая и типичная страна третьего мира, а в политическом и национально-психологическом - обречена на деспотию. Сколько "бесплатных завтраков" (символических, разумеется) надо съесть, чтобы додуматься до такого!
Принципиальную несостоятельность, несуразность и нестерпимость президентского проекта Конституции убедительно вскрыл целый ряд ученых и общественных деятелей (в том числе на страницах "НГ" - С. Шаталин с В. Никоновым, Г. Шахназаров). Их доводы убийственны не только для самого проекта (который, как всем понятно, может быть принят разве что под дулами автоматов), но в первую очередь для его инициаторов, авторов и защитников. Этот проект - пробный шар, но вместе с тем и лакмусовая бумажка, своеобразный тест на гражданственную ответственность и элементарную порядочность. Конституция, дарованная монархом, - богдыханство, наполеоновская Конституция 1799 года и деголлевская конца 50-х, - все так и есть, и даже чуточку сверх того! Однако хотелось бы обратить внимание еще на одно существенное обстоятельство: как бы ни относиться к де Голлю и к Наполеону (а Бетховен, помнится, на Васильевском спуске не музицировал), и у того, и у другого были на момент узурпации власти не только объективные причины, но и немалые заслуги перед отечеством.
Оба уже успели зарекомендовать себя победоносными полководцами и спасителями нации. Ну а у Бориса Николаевича-то, за что ни возьмется - всюду получается сплошное Ватерлоо! Куцая победа над собственным народом на апрельском референдуме (да и то - в условиях агитационного террора и с помощью фальшивых векселей, на сегодня уже опротестованных) - его единственная виктория за неполные два года российской "самостийности". А все остальное - экономическая реформа, ваучеризация, беловежский "развод", проблемы Курил и поволжских немцев, Чечня, помощь Запада да и что угодно другое - провал на провале! Но ведь так было и раньше, на протяжении всего политического пути: не справившись с очередным делом Ельцин устраивал грандиозный скандал, находил виновника ("стрелочника" или, чаще, оппонента), изобличал его, побеждал и шел дальше, вверх, к очередному фиаско. Ельцина не пускали в политбюро (он оставался кандидатом в члены), пока он не "вытянет" Москву. Москву он не "вытянул", зато ополчился на Горбачева и Лигачева. Об этом убедительно писал в свое время Гавриил Попов, в чем сейчас, должно быть, не устает раскаиваться. Воюя с Горбачевым, Ельцин развалил Союз, но развалил заодно (с помощью И. Силаева, А. Тарасова, Г. Фильшина и пр.) и российскую экономику. Затем ликвидировал Союз, чтобы убрать Горбачева, - другой цели в скоропалительных его действиях не просматривалось. А сейчас не остановится и перед тем, чтобы ликвидировать Российскую Федерацию, чтобы убрать Хасбулатова, и судебную власть - чтобы убрать Зорькина. И - что угодно, чтобы убрать очередных "виновников" его неизбежно грядущих новых провалов.
Удивительная эта карьера - личная победоносность в сочетании с предельной контрпродуктивностью государственной политики - находит символическое воплощение в недавно отмеченном нами празднике. День независимости! Это что - бывшая колония празднует независимость от метрополии? Или нам велено ликовать по случаю избавления от половины сограждан и половины территории страны? Или по поводу утраты статуса сверхдержавы? Или так замечательно стало нам жить в четвертованной нашей стране?
Нет, мы празднуем совершенно особый праздник: День Независимости Ельцина от Горбачева. Хорошо еще, что его не назвали Днем победы, хотя это было бы, пожалуй, точнее. И опять-таки, для Ельцина это День победы, а для страны - День скорби.
В политическом поведении Б. Н. Ельцина просматривается (причем по нарастающей) еще одна пагубная - и для нас, и в конечном счете для него самого - черта: неадекватность. Неадекватность двоякая: и неадекватность усилий, прилагаемых для достижения поставленной цели (как в разобранном выше примере с Союзом или как в отношениях с США, когда благое дело разрядки оборачивается колоссальными односторонними уступками), и неадекватность в восприятии происходящего. Похоже, президент повторяет за Костиковым слова, смысл которых от него уже ускользает. Напомню, что на помянутой пресс-конференции он назвал поведение участников Конституционного совещания образцом корректности, уважительности и добросердечия. Он предложил четыре антиконституционных варианта принятия Конституции и без устали грозит пятым. Он игнорирует и, по-видимому, просто не понимает выводов социологов о том, что не пришедшие 25 апреля к избирательным урнам в большинстве своем настроены против него и его реформы. Он готовится создать президентскую партию, явно не осознавая того, что она будет в состоянии в любой момент сместить своего лидера, ибо такова природа политических партий. Он знает слова "демократия", "рынок" и некоторые другие, но воспринимает их не как научные или политические термины, но как лозунги типа памятных ему цекистских кампаний. Он внутренне не уверен и, потеряв ненавистного Горбачева (Хасбулатов с Руцким - замена все же неполноценная), полюбил, как Большого Брата, сперва президента Буша, а затем, изумившись его падению, президента Клинтона. Он не способен на компромисс, потому что не понимает целей и задач своего правления и воспринимает власть как возможность поступать по-своему, и только по-своему. Он не замечает, как им манипулирует окружение, потому что любого из фаворитов он в любую минуту волен убрать. Он хамит. Он помнит, как его "искупал" тогдашний президент СССР, и не стесняется нынче "купать" не только конкретных противников, но и целые институты власти. Он не кровожаден - он бестолков и упрям. Конституцией "под нового Сталина" хотят вооружить того, кто у нас на глазах превращается в олимпийского Брежнева.
У президента не было и нет концепции России как государства. У президента не было и нет концепции экономической реформы. У президента не было и нет концепции национальной и региональной политики. А политическая реформа (в виде подсунутого ему, но им и одобренного проекта Конституции в сочетании с никому не ведомым механизмом ее принятия) не может не обернуться деспотией. Причем, повторяю и подчеркиваю, не деспотией победоносного генерала или выдающегося политического деятеля, который действительно был бы способен стать гарантом общенационального согласия (а такая деспотия при всей своей антидемократичности могла бы в определенных условиях оказаться неизбежной), а безграничной и безответственной властью человека, уже однозначно доказавшего свою неспособность управлять страной. (И, напомню, республикой в составе СССР. И, напомню, Москвой. И, подсказывают свидетели, Свердловском.) Человека, уже однозначно доказавшего свою неспособность разбираться в людях - в тех людях, которые будут править за него и от его имени... Этого мы хотим, господа демократы? Этого мы хотим, господа интеллигенты? Этого мы хотим, господа ученые?
Конечно, не все так просто. И если самоутверждение и возвышение Ельцина зиждились на харизме бунтаря и вероотступника и на бесспорном личном мужестве, то прочность его нынешнего положения базируется на терпимости к коррупции, на прямом подстрекательстве к ней, на византизме и симонии. Строптивых людей, таких, как, скажем, П.Вощанов, Ю.Болдырев, Н.Федоров, вышвыривает из президентского окружения - и посмотрите, кто спешит им на смену! Ведь даже не скрывается, например, то, что сейчас идет широкомасштабная обработка (подкуп) народных депутатов в поисках нескольких десятков голосов, недостающих до вынужденного самороспуска съезда. Набирающий силу институт "демократического комиссарства" есть не что иное, как доступ к номенклатурным кормушкам по принципу личной преданности. Вы ищете мафию? Она структурируется как президентская вертикаль! Сама по себе перекачка депутатов в органы исполнительной власти (где и положенных по статусу привилегий, и реальных возможностей воровать и взяточничать куда больше) представляет собой удачное, хотя и бесконечно развращающее, нововведение. Держись за президента - не прогадаешь! И вот уже Н.Витрук предъявляет смехотворный ультиматум председателю Конституционного суда, вот за верность присяге без объяснений убирают Ю.Скокова, вот после очередной тасовки крапленой колоды всплывает в огне не горящий и в вине не тонущий М.Полторанин, вот с потрохами покупают (и начинают взахлеб нахваливать) Н.Рябова, вот едва не становится главой Министерства безопасности "независимый юрист" Вл. Варов (так он характеризовал себя, баллотируясь в народные депутаты, а что такое "независимый юрист", да еще в 1990 году? Человек, уволенный из прокуратуры или из адвокатуры за противозаконные махинации), вот издевается над коллегами по парламенту уличенный в коррупции депутат С.Носовец, а со страниц благонамеренных "Известий" спешит околпачить публику провокационными рассуждениями о Конституции еще один профессор права (А. Венгеров), тогда как генерал Джохар Дудаев и Кирсан Илюмжинов "в белом венчике из роз" прокладывают и указывают России дорогу в светлое президентское будущее.
В ком есть ум и совесть - отшатываются. Даже Елена Боннэр, хотя ей это, должно быть, непросто. В ком капля искренности - дистанцируются. В ком зуд наживы и жажда беззаконной власти - торопятся на пир победителя. На пирров пир победителя.
Центр, говорят, размыт. Конечно, размыт, смыт, уничтожен. Потому что главная идея политического центра (условно говоря, партии здравого смысла) - борьба за президента, за влияние на президента, за здравый смысл самого президента - оказалась ошибочной. Президент безнадежен.
Президент безнадежен и обречен либо уйти, либо превратиться в тирана (вернее, конечно, в символ тирании. Репрессии организуют и претворят в жизнь другие). И трудно поверить в то, что он в состоянии осмыслить происходящее и, не пролив большой крови, уйти добровольно. У него-то 12 июня был большой праздник.
А чудовища, порожденные его сном, множат силу и порождают уже друг друга (хотя, понятно, бывает, и пожирают).
И все это издевательски именует себя демократией. Издевательски - но не над собой, а над нами.
