Николай Мезинцев В начале ноября комитет Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций провел круглый стол "Молодежь и экстремизм". Несмотря на заявленное название, участники несколько отклонились от темы и почти не обсуждали проблему молодежи. Оживленную дискуссию вызвал вопрос о том, какова доля религиозной составляющей в сознании представителей различных экстремистских организаций, и о том, что такое, собственно, религиозный экстремизм. При этом из религиозных организаций к участию в дискуссии были приглашены представители только Русской Православной Церкви.
Председатель комитета Виктор Зоркальцев отметил, что он только полтора года назад столкнулся с термином "религиозный экстремизм". Ранее не существовавшее понятие, отметил председатель, введено в оборот исключительно благодаря СМИ, которые, по общему мнению членов комитета, должны быть призваны государством к более тщательному отбору информации и лексики, а иногда и подвергнуты цензуре.
Интересно, что, по словам Зоркальцева, религиозный экстремизм вообще не существует в России в качестве самостоятельного явления. За последние несколько лет случаи судебных разбирательств с вменением в вину именно религиозного экстремизма, по его данным, ничтожно малы. "У экстремизма не может быть эпитетов, - заявил депутат. - Как нет футбольного, так нет и отдельного религиозного экстремизма. Существует только желание некоторых людей использовать религиозный фактор в политике, а это уже политический экстремизм с отдельными религиозными элементами. Поэтому для привлечения к ответственности Масхадова, Басаева и им подобных вполне достаточно уже существующих законов". При этом Зоркальцев отметил, что в некоторых регионах, например в Дагестане, уже существуют специальные законодательные акты, направленные на предотвращение именно религиозного экстремизма.
Говоря о мерах по предотвращению причин возникновения экстремизма, в частности причин религиозных, председатель комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций предложил обратить особое внимание государства и общественности на религиозное просвещение. Напомним, что идея господдержки различных форм религиозного образования была также высказана на специальной Конференции по образованию 10 октября 2002 г., организаторами которой, в частности, выступили три полпреда президента РФ и комитет Зоркальцева.
В противовес позиции Зоркальцева представители Русской Православной Церкви и ученые-религиоведы, участвовавшие в работе круглого стола, высказали другую точку зрения на проблему религиозного экстремизма. В частности, заместитель председателя синодального Отдела по делам молодежи РПЦ архимандрит Геннадий (Гоголев) предложил различать два вида религиозного экстремизма: тоталитарные секты и искаженные версии традиционных религий. В последнем случае, по его мнению, речь идет в первую очередь об исламском экстремизме, то есть о ваххабизме.
Многие из выступавших религиоведов предложили различать собственно религиозный экстремизм, возникший в среде верующих, и религиозно-политический, искусственно внедряемый в религиозное сознание, направленный на достижение конкретных политических целей.
В ходе дальнейшей работы комитет должен выработать свои рекомендации по преодолению экстремизма и направить их в соответствующие органы власти.
