Анатолий Комраков
Заготовка дикого северного оленя на Таймыре.
Жители средней полосы России часто представляют Крайний Север как суровый зимний край с плохой экологией.
Но на самом деле и там, как везде в этой жизни, – разнообразно. В Норильске, например, по-прежнему полно романтиков, людей, которые замечают и ценят необычное. Которые понимают, что живут они в необычном и удивительном месте. Это уж точно не унылый райцентр, не пыльный полустанок.
Для заядлых рыбаков здесь рай. Какая рыба! Вокруг полно рек и озер, где берут сига, муксуна, чира, хариуса, наконец, нельму – в любом виде эта рыба божественна! В отличие от центральных, тем более южных районов страны здесь рыба не болеет, ее можно есть сырую, только подняв из воды. Делают так: быстро ее почистили, порезали, положили в кастрюлю, посолили, поперчили, засыпали нарезанным луком. Накрыли крышкой и потрясли посильнее. Ждем, кто сколько сможет. Но можно и не ждать, можно не трясти, можно и без лука. Рыба настолько вкусная и нежная, что просто тает во рту. Называется блюдо сагудай. Под влиянием японской кухни сагудай стали есть с васаби, имбирем и соевым соусом. Тоже неплохо.
|
|
Соревнования по ловле корюшки в низовьях Енисея. Фото Дениса Кожевникова/PhotoXPress.ru |
«Точки» тоже разные. Иногда это просто покосившийся невзрачный домик. Иногда – несколько разбросанных на высоком берегу бревенчатых изб. Есть и поселки, где живут человек 40. Как правило, внутри тепло, топят печи. Кто позажиточнее – гоняет дизельный генератор. Еда обычно отменная, пойманная или собранная прямо тут, не отходя далеко от «точки»: свежайшая зайчатина, муксун малосольный, грибы‑ягоды. Дичи много. Утки и гуси не торопятся взлетать с пути катера, и если капитан не придумал ничего другого на ужин, то прямо у своего причала может снять какого-нибудь селезня из карабина. Коров здесь нет, поэтому и борщ, и котлеты – из оленины.
Работают на промысле обычно уже опытные люди, попробовавшие себя в промышленном лове рыбы, песца. Некоторые, побывав здесь раз, делают это своей профессией. После шумного и дымного Норильска людей привлекает тишина, покой, красота природы. И действительно, по берегам реки лиственницы горят всеми цветами от ярко‑зеленого до ярко‑желтого, чистый речной песок, прозрачная вода, которую можно пить. Чем дальше к океану, тем меньше деревьев и подлеска, их место занимают кусты и тундровая степь.
Но ни это, ни неприхотливые условия жизни романтиков не пугают. Мороза они не боятся, отшучиваются: «Жара старит, мороз молодит!» Объясняют, как тут случается лето: зима, зима, и вдруг в один день сошел снег и распустились цветы. Здесь, в тундре, есть все цветы, что и на «материке»: например, цветут яркие гвоздики, только очень маленькие. Зато так пахнут, как нигде больше гвоздики не пахнут. Многие норильчане говорят, что никогда не покинут этот город из‑за любви к природе. А многие возвращаются сюда, чтобы снова побывать в Талнахских горах, предгорье плато Путорана, пройтись вдоль рек Скалистая, Хараелах, побывать на Пясино и озере Лама.
комментарии(0)