Кирилл Привалов
Отреставрированные залы замка превращены в интерактивные инсталляции.
«Благодаря этому событию французы узнали, что «кетчуп» – слово по происхождению китайское, а «шампунь» – индийское», – иронизируют французские газеты. Мероприятие, о котором идет речь, это открытие 1 ноября Международного центра французского языка, состоявшееся в Виллье-Котре, в исторической провинции Пикардия. Церемония медиатическая, распиаренная едва ли не под фанфары – ведь этот проект стал знаковым для двух сроков президентства Эмманюэля Макрона.
Такова традиция Пятой республики. После Шарля де Голля, создавшего ее, каждый новый хозяин Елисейского дворца стремится каким-либо образом увековечить в истории свое имя. Франсуа Миттеран запускал из бюджета астрономические суммы на так называемые большие работы: арку в квартале Дефанс, пирамиду Лувра и авангардные колонны Бурена в Пале-Рояль. Жак Ширак не жалел средств на музей на парижской набережной Бранли, который сегодня носит его имя. Не повезло Николя Саркози. Едва обретя президентский мандат, он заявил о заложении первого камня Дома французской истории. Однако сменивший темпераментного Сарко бесцветный Франсуа Олланд поставил крест на задумках амбициозного предшественника, и французская история благополучно пошла прахом.
А вот Макрон не таков, чтобы бросать слова на ветер. Да и проект – тянуть за французский язык не больно – весьма выигрышный для СМИ. Франкофония – это, пожалуй, главная национальная идея Франции, продолжающей испытывать фантомные боли после распада ее колониальной империи. Правда, в последнее время государственные утверждения об интернациональном единстве всех носителей языка Мольера и Гюго не всегда работают. Стоило президенту Макрону заявить в 2022 году на саммите франкофонии в Тунисе о французском как о «панафриканском языке», как в Мали, Буркина-Фасо и Нигере власти попросили из их стран парижских представителей… На этом фоне звучная акция в Виллье-Котре пришлась как нельзя кстати.
«Французский язык – вот что объединяет нас в многообразии», – заявил на открытии Центра Макрон. По сути дела, он, во второй раз в жизни приехавший в Виллье-Котре, продолжил свою речь, которую произнес там же в 2017 году. Тогда кандидат в президенты Макрон, политический парвеню без электорального опыта, запустил многообещающий проект именно в Пикардии в пику Марин Ле Пен и ее партии. «Национальный фронт» в те годы регулярно выигрывал в этом регионе на выборах любого уровня. Макрону, называющему себя не иначе как «дитя Пикардии», требовалось любым путем продемонстрировать медийную активность и показать свой «открытый и щедрый патриотизм» – так он говорил. Игры вокруг «великого и могучего» французского языка подходили для этого как нельзя лучше. И, надо сказать, уроженец Пикардии, ставший главой Французской Республики, с задачей справился. Правда – какой ценой…
|
|
Под культурный центр отдан шедевр архитектуры эпохи Возрождения. Фото с сайта www.cite-langue-francaise.fr |
«Язык – это цемент нации», – любит повторять Макрон. А начиналась реализация проекта с того, что в Виллье-Котре потянулись грузовики с цементом строительным. «Здание с замечательным прошлым было в жутком состоянии», – вспоминает Жан-Батист Лемуан, сенатор нынешней пропрезидентской партии «Ренессанс», сопровождавший четыре года назад Макрона в его поездке. Впрочем, в величественном дворце, который король Филипп III Смелый передал в XIII веке своему сыну Карлу, реставрационные работы проходили не в первый раз. При Генрихе II ими руководил сам Филибер Делорм – лучший архитектор французского Возрождения, создатель знаменитого замка Шенонсо, что в долине Луары. «Золотой век» Виллье-Котре завершился с революцией. В 1793 году в замке-дворце поначалу сделали казарму, а затем и работный дом для неимущих и покалеченных. Вплоть до 2014 года в бывших королевских покоях располагался дом престарелых.
«Смерть и жизнь – во власти языка» – сказано в Священном Писании (Притчи 18:21). И к новой жизни, было, умерший дворец вернул французский язык. Впрочем, его 1600 реставрированных квадратных метров обошлись недешево налогоплательщикам республики: 211 млн евро. Зато планов теперь громадье. Это и постоянная экспозиция музея, который должен привлечь туристов и экскурсантов, и зал творчества автора «Трех мушкетеров», и богатая библиотека… «Центр – это более чем монумент, более чем парк развлечений, это региональный проект», – убеждена Мари Лавандье, недавно занявшая пост президента Центра национальных памятников. Заговорили даже о проведении в Виллье-Котре нового саммита франкофонии в 2024 году. Только вот недолга: городок c десятью тысячами жителей находится в стороне от автострад, в нем всего две гостиницы и один мало-мальски приличный ресторан, естественно, носящий имя Дюма, да и вообще Пикардия – не самый читающий регион Франции. С точностью наоборот: если верить последним национальным опросам, Пикардия заняла первое место в Пятой республике по числу неграмотных и малограмотных. Неспроста Центр языка запланирован как убыточный. Его бюджетный дефицит в первые годы – 6 млн евро при общем бюджете в 8 млн.
«Наша задача – демистифицировать французский язык», – декларирует Эмманюэль Макрон. «Широкая программа, господа!» – как бы сказал генерал де Голль. Нынешняя власть хочет решить задачу, которой Институт Франции – Французская Академия – занимается со дня своего основания в 1635 году. Помнится, как рассказывала мне Элен Каррер д’Анкосс, бывшая постоянным секретарем Академии: «Специальный комитет, составленный из самых авторитетных знатоков языка, борется с тем, чтобы его не замусорили иностранными, прежде всего – англо-американскими, заимствованиями. Без нас во французский тезаурус не войдет ни одно «чужое» слово…» Теперь о том же самом вещает месье Макрон, кстати, весьма нелестно отзывающийся о «капризах бессмертных», как зовут академиков, и превозносящий собственные заслуги по созданию «уникального центра, целой институции, полностью посвященной истории языка».
Иного мнения придерживаются местные интеллектуалы (как в Париже обожают этот термин!), видящие, как в лексиконе потомков галло-римлян с каждым годом появляется все больше англоязычных слов, выдавливающих из обихода французскую речь. «Тартюфом французского языка» публично назвал Эмманюэля Макрона, частенько прибегающего в выступлениях к словечкам из «франгле» – симбиоза французского и английского, – академик Жан-Мари Руар, известный писатель и журналист. Президента, обучавшегося в Америке, такая характеристика задела за живое. «Наш язык ничего не боится, – возразил Макрон. – Если я и обращаюсь к кому-то, используя английские слова, так это только к зарубежным инвесторам».
В качестве своего языкового алиби президент предпочел саму церемонию торжественного открытия Центра в Виллье-Котре. Напыщенное выступление Макрона проиллюстрировали тексты из произведений писателей с трех континентов. От французов заочно выступил Александр Дюма-отец, от американцев – антильский классик Эме Сезер, а от африканцев – конголезец Ален Мабанку. От Азии живьем дополнил эту славную литературную когорту ливанец Амин Маалуф, избранный на днях главой Французской Академии. Только можно ли одной красивой церемонией снять проблему величиной с целый век?
Париж- Москва
