Юлия Божьева
Эчмиадзин входит в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Фото с сайта www.armenianchurch.org
Про кавказское гостеприимство знают на нашей планете повсеместно и даже, возможно, за ее пределами, в другой галактике тоже о нем наслышаны. Но испытывали ли вы когда-нибудь это гостеприимство на собственной шкуре? Лично я – да!
Если вы хотите познать свою суть и испытать свой организм на прочность, вам необходимо побывать в солнечной Армении. Именно там я в полной мере прониклась тайнами собственного существа: желудка, поджелудочной, печени и прочих непознанных ранее органов пищеварения. Каждый раз, когда я слышу, что кто-то из моих знакомых собирается поехать в Армению, я заклинаю: «Не селитесь в семье. Выберете какой-нибудь европейский отель, поселитесь отшельником в горах, но только не в семье. Иначе вас закормят до смерти!»
Изначально мы с Танькой планировали жить в Ереване у мамы ее близкой подруги. Но за два дня до нашего приезда маму подруги забрали в больницу. А за день до нашей поездки Танька решила сходить к своему врачу. Однако ее врач был в отпуске, и прием вел другой доктор. Вообще-то мы редко разговариваем с врачами о своих личных делах, но тут что-то заставило Таньку рассказать о нашей ситуации доктору-армянину.
– Теперь мы не знаем, где остановиться в Ереване, – поделилась Танька.
– Как это не знаете?! – вдруг разгневался армянский доктор. – Вы почему сразу об этом не сказали?!
Разумеется, ведь человек, придя к врачу, первым делом говорит не о своем здоровье, а о личных проблемах. Все логично.
Доктор набрал чей-то номер и радостно закричал в трубку:
– Арут-джан! Слушай, Арут, завтра к вам мои друзья приедут, встретьте и разместите их как следует! Во сколько самолет прилетает? – это он уже к Таньке обращался.
– В 18 часов, кажется, – пролепетала не ожидавшая такого поворота подруга.
– Арут, в 18 встречай!
– Будете жить в Эчмиадзине! Это в 20 километрах от Еревана! Подойдет? – лучезарно улыбаясь, сказал доктор.
Еще бы нам не подошло! Эчмиадзин входит в состав объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО и считается главным духовным центром Армянской апостольской церкви. Грубо говоря, это как Ватикан в Риме.
И вот мы стоим с чемоданами на пороге уютного сельского дома, из окна гостиной которого виден Первопрестольный Святой Эчмиадзин (целый монастырский комплекс IV века постройки), а глава семейства с сыном готовятся зарезать собственного барашка, чтобы достойно встретить дорогих гостей. Семья, в которой мы поселились с Танькой, состояла из хозяина дома, его жены, их сына Арута с женой Мэри и двух веселых внучек.
В первый день мы благодарно ели все. Нам было очень вкусно. Но я обычно много съесть не могу, а попробовать хочется всего понемножку.
|
|
Из Армении невозможно уехать без чемодана съестных сувениров. Фото автора |
В тот день мне было плохо. Мой организм всю ночь отторгал вкуснейшие шашлыки, кюфту, долму, хашламу и прочие сногсшибательные вкусности.
На третий день Танька мне сказала: «Надо купить побольше таблеток для желудка и пить их перед едой, иначе мы с тобой сдохнем!»
Так мы и сделали. Перед каждой трапезой мы закидывались пачками таблеток. На какие только ухищрения мы не шли, чтобы избежать пиров – специально возвращались поздно ночью. Но даже в 00 часов хозяева ждали нас за накрытым столом.
На пятый день мы стали вспоминать средневековые пытки и казни едой. Оказалось, что мы с Танькой довольно начитанные люди и знаем, как, например, можно убить человека бараниной в сочетании с ключевой водой.
– Во времена Чингисхана так делали, – поведала шепотом Танька, блаженно потягиваясь в постели и глядя на проказливо севший прямо на купол монастыря игривый месяц. – Бараний жир ведь застывает, если его полить холодной водой. И вот они там в Монголии, конечно, были молодцы. Вроде позвал человека на пир, ничего ужасного. Бараниной жирной угостил, грех же отказаться, да? А теперь ключевой водицы испей-ка, гость! И все! Memento mori!
– Или китайцы, – подхватывала я.
– Ой, китайцы, они вообще профи в деле пыток! И чего они там с едой делали?
– Они помещали человека в ограниченное пространство, чтобы он мало двигался, и начинали его кормить говядиной, причем самыми нежными кусками, без жира, костей и хрящей. И без соли еще. И человек умирал в ужасных муках, потому что белковая пища в условиях гиподинамии и недостатка других компонентов – овощей, например, – перестает перевариваться и начинает гнить прямо в желудке, создавая интоксикацию всего организма.
– Хорошо, что мы много ходим! – с облегчением прокомментировала Танька.
– Да и овощей тут в изобилии. Фруктов тоже. Короче, если нам и грозит смерть, то не от интоксикации, а тупо от разрыва желудка.
– Не бывает такого, – отрезала Танька. – Желудок эластичный и растягивается. Так что вряд ли мы умрем. Жирными только очень станем.
Эти ее слова нашли подтверждение на седьмой день, когда рано-рано утром, где-то часов в 5, я проснулась и поняла, что дико хочу жрать. Хотя ужинали мы как раз где-то часов в 12 ночи.
– Поздравляю! – хмуро пробурчала Танька. – Вот твой желудок и растянулся! И теперь ты будешь хотеть жрать всегда!
Когда пришло время возвращаться в Москву, Арут, сын хозяина дома, приехал на машине, чтобы отвезти нас в аэропорт. Мы тепло обнимались и практически плакали. Несмотря на то что нас кормили будто бы для дальнейшего жертвоприношения, мы очень полюбили этих душевных, гостеприимных людей.
– Мы вам немного еды с собой собрали, – сказал хозяин дома, и мы с Танькой вздрогнули.
Они начали последовательно загружать багажник килограммами бастурмы, сыра, кюфты, чурчхеллы, гаты, баранины, суджуха, севанской форели, алани, банками шелковичного варенья...
– Не надо, – слабо отбивались мы. – Мы же не поднимем это... Самолет не поднимет это...
Как сильно мы ошибались, мы поняли уже сидя в салоне самолета. Сумки с едой нам дотащили и погрузили на багажную ленту Арут и его любезные друзья.
«Сережа, захвати с собой побольше ребят!», «Папа, приезжайте встречать меня всей семьей!» – строчили мы с Танькой сообщения в Москву.
– Уважаемые пассажиры! По техническим причинам рейс в Москву немного задерживается, – утомленным голосом сообщил пилот.
Мы сидели в салоне уже около часа и двадцати минут.
– Это все из-за нашего багажа, – с досадой сказала я Таньке.
– Нет, это из-за моего, – грустно поделился с нами сосед. – Понимаете, они мне еды напихали, как будто я с голодного Поволжья!
– Понимаем, – сочувствующе закивали мы с Танькой.
– Дядя Арам, он клубнику выращивает, – продолжал сосед с легкой дрожью в голосе. – У нас не получилось увидеться с ним. А он говорит: «Подожди, не уезжай, я тебе клубнику передам!» Я ему: «Как не уезжай? У меня самолет через полчаса! Он ждать не будет!» «Будет!» – говорит.
В этот момент мы увидели, как по взлетной полосе к нашему самолету на всех парах мчится погрузчик с десятью ящиками клубники. И сочувственно вздохнули.
