Новые амазонки в Тбилиси

У Грузии женское лицо – по большей части юное, с потрясающе правильными чертами и знойными глазами. Кадр из фильма Сергея Параджанова «Арабески на тему Пиросмани» (1986)

«Ее прекрасные серые глаза излучали ледяное безразличие». Эта фраза из кинокомедии Эльдара Рязанова про советский общепит часто приходила мне на ум во время недельного отпуска, который я провел в Тбилиси. Не случайно женщина-таксист, что везла меня из аэропорта в гостиницу ночной порой, заявила, что российские туристы приезжают в Грузию, в основном чтобы вкусно поесть. Водительница была очень словоохотлива и приветлива, пока не назвала – ледяным голосом – стоимость двадцатиминутной поездки. Сумма превышала принятую у таксистов в восемь раз! Об этом я узнал уже после, получив возможность воспользоваться мобильным приложением.

Действительно, большинство грузинок, с которыми мне довелось пообщаться, работают в сфере услуг, прежде всего они официантки кафе и ресторанов. На одной из центральных площадей я зашел в заведение, которое искусственный интеллект назвал «народным», то есть популярным и дешевым. После продолжительного ожидания я удостоился внимания официантки. Это была немолодая женщина с измученным выражением лица. Она молча выслушала мои расспросы про блюда из меню, потом нагнулась ко мне и доверительно посоветовала отправиться в другое заведение, за углом. «У нас для туристов все дорого. А там дешевле и быстрее», – сказала официантка. Она произнесла название места, которое я услышал как «Пиросмани».

Меня это не удивило, ведь в Тбилиси повсюду можно увидеть названия, связанные с именем грузинского художника. Туристический бизнес активно использует образы из работ прославленного примитивиста. И пошел я искать «Пиросмани», но не нашел. За углом было заведение с другим названием, хотя тоже на «П». Туда стояла длинная очередь. Наверное, это действительно хорошее место, но стоять было долго.

Я углубился в лабиринт старых улочек. На всем протяжении эти улицы и переулки заставлены столами бесчисленных ресторанов. Но сюда мало кто ходит, несмотря на антураж и возможность посидеть теплым вечером под открытым небом. Здесь дороже, чем в полуподвальной хинкальной, и есть опасения, что блюда приготовлены специально для туристов. А нам подавай аутентичную кухню! Зато у каждого заведения стоят ослепительные красавицы, они зазывают к себе и чуть ли не бросаются на проходящих мимо туристов. Их глаза излучают не безразличие, а тепло. Нет, даже не тепло, а жар гостеприимства.

Иногда от внимания почти невозможно отделаться. Есть в Тбилиси достопримечательность – мост со стеклянной волнистой крышей через реку Кура. Стоит на него ступить – и к тебе обращаются с настойчивым предложением покататься на катере. Выглядят зазывалы как Остап Бендер и Киса Воробьянинов, когда они на Военно-Грузинской дороге танцевали лезгинку перед проезжающими автобусами и кричали: «Дай денег!» Одна девушка привязалась ко мне так прочно, что даже стало неловко. Я и отворачивался, и отказывался понимать русский язык, и ускорял шаг – она все не отставала. Но я со своей возрастной дальнозоркостью и жизненным опытом уже увидел, где швартуются катера. На другом берегу настойчивая девица отстала, а я убедился в своей правоте: на пристани цена за речную прогулку была вдвое меньше, чем у промоутеров на мосту.

Из этого опыта я сделал вывод: если тебя встречают как лучшего друга – дело нечисто. А если нашел что-то приличное, то там тебя обдают ледяным безразличием, заставляют долго ждать. Такое надо брать! В конце концов художнику Пиросмани приходилось малевать вывески, чтобы оплатить стакан вина. А у нас есть наличные, можно расплатиться.

Впрочем, оплата банкнотами, от чего давно отвык, и тем более грузинскими монетами, на которых трудно увидеть номинал, – повод для раздражения кассирш в супермаркетах. По отсутствию банковской карты они сразу понимают, приезжий из какой страны перед ними. Но хотя есть некоторое недовольство тем, что Тбилиси заполонили граждане России, мне ни разу не пришлось столкнуться с проявлениями откровенной русофобии.

Что-то вроде недоброжелательства можно усмотреть в языковой проблеме. По своим предыдущим поездкам в Грузию я знал, что среди здешней молодежи трудно встретить говорящих по-русски. За последние 30 лет новые поколения привыкли к английскому как языку межнационального общения. В тех местах, где процветает приветливость, у грузин и грузинок обнаруживается вполне удовлетворительное знание русского языка. Но если задачи очаровать чужеземца нет, того встречает ледяной тон: «I don`t speak Russian! English!»

Такую реакцию, например, я встретил в салоне мобильной связи, где приобретал туристическую сим-карту. Тем более я не ожидал встретить иного в местах, напрямую не связанных с туристическим бизнесом. Скажем, в магазинах торгового центра в центре Тбилиси, хотя в этом ТЦ располагается Государственный русский драматический театр имени Грибоедова. Конечно, молодежь посещает не театр, а кинотеатр, находящийся в том же здании. В кассе киноплекса я сделал было вялую попытку задать вопрос по-русски, но работающие там девушки быстро осадили меня, заставив мучительно ворочать во рту английские слова. К слову, многие сеансы, где показывают свежие релизы Голливуда, идут на языке оригинала, даже без грузинских титров.

Но при этом не возникает национальная тема. Да это было бы и удивительно, потому что в последние годы Тбилиси превратился в кавказский Вавилон. На небольшом пятачке Старого города встречаются приезжие из самых разных стран. По тесным улицам ходят плечом к плечу и израильтяне, и арабы, и иранцы. Много женщин в хиджабах и даже в никабах. К ним никто не предъявляет претензий. Между антагонистами Ближнего Востока неприязнь словно тает, когда они в Тбилиси.

Множество ресторанов имеет знак «халяль», то есть дозволенный правоверным. Даже киоски с мороженым обозначены как халяльные. Тут же рядом кошерные рестораны, сервисы для религиозных евреев. Иврит и арабский смешиваются в городском гомоне. Зная, какие трения возникают между евреями и мусульманами в Европе, сразу отмечаешь здесь на удивление мирную атмосферу. Хотя есть и туристы из западных стран, все же преобладание ближневосточного контингента наряду с русскими бросается в глаза.

Тут придирчивый читатель может спросить: почему разговор только о грузинских женщинах? Мужчины ведут себя по-другому? Дело в том, что грузинские мужчины не очень-то и заметны в этом космополитическом столпотворении. И турист с ними сталкивается гораздо реже, чем с женщинами. Даже во многих винных бутиках услуги сомелье предоставляют юные грузинки.

Мужчины, как правило, имеют отрешенный вид и, кажется, вообще не замечают прохожих. Они углублены в себя, заняты мыслями о чем-то, что значительно выше и важнее мелочей жизни. Их взгляд оживляется, когда они режутся в нарды, скажем, на крыше тифлисских сероводородных бань.

У Тбилиси женское лицо – по большей части юное, с потрясающе правильными чертами и знойными глазами. Но если потребуется, эти глаза могут излучать ледяное безразличие. 

Тбилиси – Москва