Андрей Юрков
И Визбор начинал петь... Кадр из фильма «Июльский дождь». 1966
В Москве давно родилась и крепнет традиция – в день рождения того или иного поэта собираться в том месте, где он жил, и исполнять его произведения. Не в клубе, не в концертном зале, а просто во дворе, у подъезда дома. Наиболее активно сейчас эту традицию поддерживают барды, которым, в сущности, все равно где петь. Они собираются во дворе, где жил Окуджава, с этого года начали собираться во дворе, где жил Дмитрий Сухарев (а также благодаря ему ставшая известной на всех континентах собачка Тяпа), собираются во дворе, где жил Виктор Берковский. Но самая большая компания собирается в одном из сретенских дворов, недалеко от того места, где жил Юрий Визбор.
Поэт, бард, журналист и киноактер Юрий Визбор умер больше сорока лет тому назад, можно бы уже и подзабыть его, тем более что умерли очень многие из тех, кто знал его лично и слушал его песни в авторском исполнении. А вот не забывают. Визбор обладал потрясающим даром человеческого общения, через пять минут разговора его все начинали считать другом, и в этом смысле его уход невосполним. Но песни-то живут. Их поют в горах, поют у костра, поют и с эстрады – вплоть до Кремлевского дворца съездов.
Пожалуй, жизнь ни одного поэта нельзя назвать благополучной. У кого-то запреты, у кого-то дуэли. У Визбора дуэлей не было. Но гонения были. Например, за песню про технолога Петухова: «Но все ж мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей…» (см. «НГ-EL» от 17.06.20). Она не была нигде опубликована, не была записана ни на одном официальном носителе. А народ ее пел. Песня есть, а автора нет. Предположили, что это Владимир Высоцкий. Его вызвали в ЦК ВЛКСМ (см. подробно в «НГ-EL» от 16.06.21). От авторства Высоцкий, естественно, отказался, но автора не сдал (хотя, конечно же, знал, что это Визбор). Дело стало набирать обороты, для проработки уже в ЦК КПСС вызвали заместителя председателя Гостелерадио. Тот узнал, что реальный автор песни работал в ту пору на радиостанции «Юность», принимал участие в создании журнала с пластинкой «Кругозор». Радиостанция «Юность» в те годы была очень хорошим местом работы для непоседливого журналиста, барда, пробовавшего свои силы и в прозе, и в драматургии, – много командировок (из которых, кстати, и родился «Технолог Петухов», и многие другие песни). При этом, по свидетельству очевидцев, примерно раз в десять дней в помещении радиостанции Визбор устраивал «концерты для своих». По согласованию с руководством дверь актового зала, в который набивались все желающие (а их было немало), запирали, и Визбор начинал петь. Никаких билетов не было, денег никто не брал. Так вот, заместитель председателя Гостелерадио молодого автора решил спасти. Визбора вызвали и объяснили, что ему на полгода надо исчезнуть. Куда? В эти самые командировки. В результате найти крамольного автора не удалось, и о нем позабыли, он так и остался ненаказанным. А Визбор продолжал ездить по стране и писать новые песни.
Визбором написано немногим более трехсот песен, на слуху – 30–50. Но в последнее время и в день его рождения в районе Сретенки, и в другие дни в других местах вспоминают песни «не выстрелившие» при жизни барда. В общем, что ни говори, а – Визбор жив!
Конечно же, 20 июня прозвучит песня «Волейбол на Сретенке» – об этом самом дворике, где происходит сборище. Какой срез эпохи!
А помнишь, друг, команду
с нашего двора?
Послевоенный – над веревкой –
волейбол,
Пока для секции нам сетку
не украл
Четвертый номер – Коля Зять,
известный вор.
А первый номер на подаче –
Владик Коп,
Владелец страшного кирзового
мяча,
Который, если попадал
кому-то в лоб,
То можно смерть установить
и без врача.
А наш защитник, пятый
номер – Макс Шароль,
Который дикими прыжками
знаменит,
А также тем, что он
по алгебре король,
Но в этом двор его нисколько
не винит.
Автор ведет неторопливый диалог со временем – из 1950-х годов он переносит слушателей в 1980-е.
А Макс Шароль – опять
защитник и герой,
Имеет личность он секретную
и кров.
Он так усердствовал
над бомбой гробовой,
Что стал членкорром
по фамилии Петров.
А Владик Коп подался в городок
Сидней,
Где океан, балет и выпивка
с утра,
Где нет, конечно, ни саней,
ни трудодней,
Но нету также ни кола
и ни двора.
Ну, что же, каждый выбрал
веру и житье,
Полсотни игр у смерти
выиграв подряд.
И лишь майор десантных войск
Эн. Эн. Зятьёв
Лежит простреленный
под городом Герат.
Вспомнят и другую песню Визбора про этот же двор:
Видел я суету и простор,
Речь чужих побережий
я слышал.
Я вплываю в свой сретенский
двор,
Словно в порт, из которого
вышел.
Во дворике есть импровизированная сцена: 4–5 человек перед микрофонами, которые запевают, а все остальные – подхватывают. Адрес простой: станция метро «Сухаревская», самый конец Сретенки, место, где она упирается в Садовое кольцо, по другую сторону от парка, в котором стоит памятник Сухаревской башне – Панкратьевский переулок, дом 12, вход, как говорится, со двора. Вход свободный, рады всем. Правда, крыши от дождя нет. Но, как правило, это никого не останавливает. Рядом – здание с барельефом Юрия Визбора – Ананьевский переулок, дом 5, строение 7. Будем верить, что дух барда будет присутствовать где-то рядом. И чувство понимания друг друга у собравшихся будет на высоте.
