Александр Васькин
Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал: многие строки Владимира Высоцкого ушли в народ. Фото автора
Поразительно, как плотно вошло в советскую повседневность творчество Владимира Высоцкого. Пожалуй, ни у кого другого не найти столько явных и неотделимых примет ушедшего времени. По песням Высоцкого можно изучать историю СССР. Будь моя воля – сборник его стихов выпустил бы приложением к учебнику отечественной истории. Что бы ни происходило в стране, все это ярко и самобытно находило отражение в стихах и песнях Владимира Семеновича. По степени злободневности исполняемых со сцены произведений рядом с Высоцким можно поставить разве что Аркадия Райкина. Но тот работал в другом жанре, что называется, «утром в газете, вечером у куплете», хотя пользовался не меньшей популярностью у населения, измеряемой по своеобразному «социальному барометру», когда то, что говорит со сцены артист, сразу уходит в народ.
И все же у Высоцкого остроты и глубины в песнях было больше. Не насмешка над жизнью, а сама жизнь. Всего несколько куплетов, и пожалуйста: вполне полноценная картина происходящего создана! Да вот хотя бы песня 1968 года «Утренняя гимнастика»:
Очень вырос в целом мире
Гриппа вирус – три, четыре! –
Ширится, растет заболевание.
Если хилый – сразу в гроб!
Сохранить здоровье чтоб –
Применяйте, люди, обтирания!
В одной песне сошлись многие черты повседневной жизни советского человека. Здесь и поднадоевшая за многие годы пропаганда здорового образа жизни, когда с семи утра по радио народ заставляли делать «вдох глубокий, руки шире». А если не успел дома – еще и на работе приходилось вставать из-за стола и приседать вместе со всем трудовым коллективом. А еще в этой песне отразилась опять же мода на закаливание холодной водой, усердно насаждаемая журналом «Здоровье» (летние отключения горячей воды в квартирах этому всецело способствовали). Бег на месте «общепримиряющий» – тоже оттуда. Это называлось «бежим от инфаркта» или «хотим умереть здоровенькими». А страх перед гриппом? В СССР даже на спичечных этикетках печатались призывы «во время вспышки гриппа работать в маске!». Наконец, борьба с алкоголизмом: «Главный академик Иоффе доказал: коньяк и кофе вам заменит спорта профилактика». В общем, пьянству – бой! А спорту – зеленая улица…
О спорте Владимир Семенович много писал, сочинив, по разным оценкам, почти три десятка стихов и песен на эту тему. Что примерно равняется десятой части всех сочиненных им песен. Или что-то около того (правда, точное число их не могут подсчитать по сию пору). Остался монолог барда, в котором он признается: «Я задумал написать такую большую серию спортивных песен – целый цикл. Чтобы это была, скажем, программа из двух отделений: ну, к примеру, первое отделение – легкая атлетика, а второе – предположим, спортивные игры. У меня несколько есть идей таких, которые я должен выполнить: например, написать песни обо всех профессиях... Но это я никогда не напишу, потому что они все время появляются новые и новые, а виды спорта не так быстро новые появляются. Судя по «Спортлото», их – 49. Ну и, значит, примерно должно быть 49 песен – чтобы охватить все виды спорта. Поэтому задача большая – на две программы хватит. Дела в этом направлении продвигаются, конечно, но – туго».
Спортивная государственная лотерея проводилась в Советском Союзе с 1970 года. И называлась «Спортлото 6 из 49». Сорок девять – по числу видов спорта. Билет стоил 30 копеек. Помню, еще в шестом классе вычислил наиболее часто выпадающие «счастливые» числа, зачеркнул их крестиком в билете. А потом опустил его в ярко-желтый ящик на киоске, что у станций метро стояли. С трудом дождался выходного дня: розыгрыш по телевизору в прямом эфире проводили. И выиграл… один рубль! Счастье было непомерное. Это нынче лотерей не счесть, а тогда была одна, но всесоюзная. С 1976 года стали проводить и «Спортлото 5 из 36», чтобы выигрышей было еще больше, как и доходов, что шли в фонд Олимпиады-80. Тиражи билетов исчислялись десятками миллионов, настолько это было популярно в народе. Не зря Владимир Семенович вставил название лотереи в песню «Письмо в редакцию…» в 1977 году:
С уваженьем. Дата, подпись…
Отвечайте нам, а то,
если вы не отзоветесь,
мы напишем в «Спортлото».
А еще к Олимпиаде-80 учредили новую лотерею, «моментальную», когда о выигрыше узнаешь сразу – «Спринт», за полтинник. Там люди даже машины выигрывали, и о них писали газеты, рекламируя государственные спортивные лотереи. Чем ближе была Олимпиада-80, тем активнее вовлекали граждан в лотереи. И в 1978 году провели тираж уже первого международного олимпийского «Спортлото» не только в СССР, но и странах соцлагеря – Польше, Венгрии, Болгарии и т.д. Здесь одним из главных призов была путевка на олимпийские игры. По разным оценкам, прибыль от лотерей компенсировала от трети до четверти всех затрат на подготовку Олимпиады-80.
Удостоить отдельной песней каждый из сорока девяти видов спорта Высоцкий не успел. Но те, что написаны им, обрели завидную популярность: «Песенка про прыгуна в длину» (1971), «Песенка сентиментального боксера» (1966), «Честь шахматной короны» (1972), «Вратарь» (1971) и т.д. Больше всего написано было о футболе – «Песня про правого инсайда» (1967), «После чемпионата мира по футболу» (1970). А песню «Вратарь» он посвятил Льву Яшину.
И другие свои спортивные песни Высоцкий посвящал известным спортсменам. В частности, «Песня о штангисте» (1971) посвящена тяжелоатлету, двукратному олимпийскому чемпиону Василию Алексееву. А легкоатлету и олимпийскому чемпиону Валерию Брумелю, считают многие, посвящена «Песенка про прыгуна в высоту» (1970).
Как высоко ни поднимался бы на пьедестал спортсмен, но когда «сам Высоцкий» посвящал ему песню, это считалось знаком наивысшего народного признания и любви. Своеобразная награда особой ценности.
А как поэт относился к своей популярности? Вот лишь один характерный эпизод, рассказанный соседом по дому, художником Виктором Чижиковым, придумавшим образ олимпийского Мишки:
«Однажды я ехал с Володей в машине (мы жили в одном доме на Малой Грузинской). Заезжаем на АЗС на Красина – там всегда дипломатические машины заправлялись. Володя не в очередь встал, а подъехал с другой стороны. Выскочила старушка с длиннющим шлангом, быстренько залила бензин. Высоцкий поговорил с ней немного, и они попрощались: «Пока, бабуля!» – «Пока, Володя». Я не удержался: «Володя, простите, мне показалось, вы не заплатили за бензин. Забыли?» – «Это я-то забыл? Я ее устроил на это место, она здесь 50 рублей в день имеет, а я ей еще платить буду?» Высоцкий знал себе цену – из каждого окна звучали его песни. Но для меня это было неожиданно. Когда он подъезжал среди ночи к подземному гаражу в нашем доме, то никогда не гудел, чтобы завгаражом выскочил и поднял шлагбаум. Какая бы погода ни была – дождь ли, снег, он бежал через весь двор и стучал в окошко».
Но полета олимпийского Мишки в августе 1980 года Высоцкому не суждено было увидеть.
В том своем процитированном выше монологе Владимир Семенович в шутку признался: если к концу жизни он напишет песни о всех 49 видах спорта, то «можно умирать спокойно». И надо же такому случиться, что скончался он в самый разгар главного спортивного события в мире – 22-й летней Олимпиады в Москве, 25 июля 1980 года, в своей квартире в доме 28 на Малой Грузинской. И хотя эту новость о смерти любимого народом барда и актера напечатали лишь две столичные газеты, по стране она разошлась быстро. Одна из зрительниц Олимпиады-80, покинувшая Москву еще 25 июля, вернувшись в родной Саратов утром 26-го, только-только придя на работу, должна была бы услышать от коллег вполне естественные вопросы: «Как съездила? В магазинах там правда все есть? Колбасу привезла? «Адидас» купила?» Вместо этого ее с порога огорошили: «Это правда, что Высоцкий умер?» Такова была огромная популярность Владимира Семеновича, что никакой олимпийский медальный зачет не мог с ней поспорить.
Кончина Высоцкого заслонила для многих прочие события. В программе «Время» о ней и не могли объявить, но именно замалчивание этой новости и вызвало к ней интерес, перечеркнув так называемую олимпийскую повестку. Чиновники разных уровней были в ярости: так готовились, бросили на агитацию и пропаганду все силы, а тут вдруг все рухнуло одним махом. Словами о Высоцком были наполнены разговоры последующих недель. А власть эта смерть еще и напугала. Один из находившихся тогда в столице курсантов МВД вспоминает, что 25 июля их подняли по тревоге: «Нас дополнительно проинструктировали на счет повышения бдительности, так как возможны были всякие ситуации. Но все обошлось, так как были приняты беспрецедентные меры безопасности».
Смерть Высоцкого стала личной трагедией для самых разных людей, шокирующая новость взорвала благостную олимпийскую повседневность. Горевал народ. Ибо и до Олимпиады-80 его творчество прочно вошло в бытовую культуру…
«Я раззудил плечо – трибуны замерли…» – так начинается «Песенка про метателя молота», сочиненная Высоцким в 1968 году. А 28 июля 1980 года советский метатель диска Виктор Ращупкин забросил свой снаряд настолько далеко, что смог стать олимпийским чемпионом с результатом 66,64 м. Но Высоцкий не узнал об этом. В тот скорбный день Москва прощалась с поэтом.
Не без труда нашли место для могилы Высоцкого на Ваганьковском кладбище, у самого входа. Некролог вывесили на здании Театра на Таганке, где служил актер. Все дни перед похоронами множество людей приходили сюда, принося цветы, подолгу стояли молча.
У некоторых были в руках горящие свечи. Как раз на 27 июля в афише был назначен спектакль «Гамлет», роль которого играл Высоцкий. На этот раз таганский Гамлет умер по-настоящему.
