Людмила Петрушевская Подошли агрегаты, заняли соседнюю полянку, все перерыли, поставили елку корнем вверх, протянули жилы туда-сюда, вспахали землю метр на метр, посеяли манку (котята принесли оттуда домой трофей: посадочный материал, пустой пакет).
Стоят агрегаты, ждут, пока вырастет. То ли у них задание такое.
Котята перестали в ту сторону ходить, а дедушка Володя Шванц пошел и выступил перед агрегатами с таким предложением:
– А не пошли бы вы отсюда как бы на хутора?
Агрегаты стоят нерушимо, чего-то ждут. Урожая скорее всего.
Но вместо манки, хренушки, вверх полезло нечто: одуванчики, лопухи, осот.
Полина Виардо с неба ворчит:
– Полоть надо, френды.
Агрегаты не умеют.
У них на этом квадратном метре уже и колокольчик зацвел, и куст васильков. Красота.
Агрегаты стоят не уходят. Сами поросли вьюнком, мхами подернулись.
Тут Иван Тургенев из банки, наблюдая такое зрелище, спросил:
– А как вообще они шли?
Действительно, колес у них нет.
Со временем все поуспокоились. Котята освоили агрегаты, скачут по ним, прячутся.
И тут, на удивление всем, проросла манная крупа. Она проросла так, что повсюду стали видны лейблы: «Крупа манна made in China».
Агрегаты проснулись, завозили своими рычагами, убрали манку в бункера, запахло машинным маслом и палеными тряпками. Они тронулись. Как оказалось, это летательные были аппараты типа тарелок.
И как не бывало их. Только поляна осталась вся пожженная в радиусе километра. На каждом агрегате снизу, с исподу, было написано по трафарету «Москва–Пекин» и проведена красная стрела – от Пекина к Москве.
Видимо, это был какой-нибудь эксперимент или просто нападение.
– Странные вещи творятся в окрестностях, – сказал Иван Тургенев из банки, глухо и скорбно.
– Бегу, там поезд идет, – откликнулась Анна Каренина и вышла с большой скоростью.
– Слух у нее! – заметил дедушка Володя Шванц. – Поезд еще только из депо выезжает.
И заткнул копытом два левых уха сразу.
