Иван Поликаров Олег Шишкин. Красный Франкенштейн - М.: Ультра. Культура, 2003, 320 с.
К началу ХХ века основной интеллектуально-научный потенциал человечества был сосредоточен в руках представителей того, что теперь принято гадковато называть "иудеохристианской цивилизацией". И хотя уже тогда идеалы гуманизма были поколеблены образцово-передовыми кошмарами Первой империалистической, рвение неугомонных паганелей сдерживалось определенными этическими нормами. Но тут неожиданно на 1/6 суши "революция все изменила". Большевики взяли себе абсолютный карт-бланш: страна была ввергнута в пучину бесконечных экспериментов - социальных, идеологических, научных. Биология, конечно, не осталась в стороне - щелкала зубами опутанная трубками собачья голова без тела, курица превращалась под скальпелем хирурга в петуха, а над "венцом творения" завис дамоклов меч глобальных евгенических мероприятий.
Один из эпизодов этого эпического натиска на Природу лег в основу новой книги Олега Шишкина, автора небезызвестного исследования об оккультных течениях внутри НКВД ("Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж"). В 20-х годах биолог Илья Иванович Иванов поставил своей целью скрестить человека с обезьяной, для чего и был создан знаменитый Сухумский обезьянник. Вообще интерес советского руководства к человекообразным обезьянам объяснялся в основном перспективами трансплантации их половых желез с целью омоложения (да-да, то самое булгаковское "я пересажу вам яичники"). Однако для самого Иванова главной задачей было практическое доказательство дарвинской теории путем искусственного получения пресловутого "утерянного звена" между обезьяной и человеком.
Шишкин не удерживается от сарказма в духе "Собачьего сердца" - вот, мол, решили вырастить строителя коммунизма себе под стать, хотя вполне возможен и иной взгляд: зверушек потихоньку начали подтягивать к коммунизму. И правда, если бы грань между животными и человеком была бы решительно стерта, наши меньшие братья тоже по логике должны были бы скинуть многовековое ярмо эксплуатации и получить свою долю социальной справедливости. Именно этого, кстати, справедливо опасался буржуазный прихвостень Оруэлл со своим мерзковатым пасквилем о скотном дворе. Вообще сложно представить, перед какими этическими, правовыми и богословскими проблемами было бы поставлено человечество в случае успеха эксперимента.
Впрочем, похоже, что все еще впереди: описанная ситуация повторяется - наука снова выходит из-под контроля традиционной европейской морали, во второй половине ушедшего века резко выдвинулись вперед азиатские державы с иным пониманием гуманизма, доступ к новейшим технологиям получили различные секты со своеобразными теологиями (вспомним тех же раэлитов), и невесть какие новые шариковы уже елозят щупальцами по стеклам своих инкубаторов...
Что же касается литературы, то киберпанк вскоре должен неминуемо смениться генетикпанком. Сердцем чую.
