Клим Колосов Разведка боем
Прямое определение контркультуры можно дать сотней способов, но оно способно скорее увести от вопроса взаимодействия контркультуры с культурой. Ради исследования этого вопроса стоит дать определение самой культуре - не претендуя, разумеется, ни на всеобъемлющую полноту, ни на место в ряду классических дефиниций. Определение, которое провело бы границу между "да" и "нет" - и показало бы направление движения от одного к другому.
Например: культура - осмысленное познанное, вовлеченное в публичный оборот. Прибавив к этой формуле фактор времени, получим, что культура - это путь к обретению и сохранению смыслов. Оттого и контркультура не более и не менее чем путь к новым смыслам. К пере-о-смыслению.
По ходу боевых действий окруженная сплошным мраком культура расширяется за счет не-культуры, неизбежно растягивая фронт и входя в соприкосновение со все большей массой неведомого. На этой войне, как и на всякой другой, сражаются не те, кто способен, а кто мобилизован и призван.
Метафору можно развернуть - каждая деталь стратегии, тактики и политработы будет иметь свой точный культурологический аналог. Здесь и десант, и разведка боем, и воспитание на примерах героев, и Малая Земля, и пятая колонна, и неизвестные солдаты в братских могилах, и дедовщина, и без вести пропавшие.
Возвращаясь к определению: и степень осмысления, и степень вовлечения познанного и осмысленного в публичный оборот имеют свою меру - от интуитивного до исчерпывающе изученного, от случайно промелькнувшего до вышедшего в миллионный тираж. Да и единожды познанное и осмысленное может быть забыто или вытеснено последующим, а единожды преданное публичности не обязано пребывать таким вечно. В общеметафизическом смысле можно рассудить, что читателями стихов на языках вымерших племен и зрителями фильмов, запертых в дальних хранилищах архива Патэ, являются какие-нибудь ангелы и музы, но это призрачное допущение не прибавит нам ясности.
С субкультурой все ясно: у моряков своя война, у танкистов и летчиков - своя. Контркультура же охватывает все, что не вписывается в логику продвижения передовых частей. Агент контр-культуры не отождествляет себя ни с самодовольной культурной метрополией, ведущей наступление, ни с отступающими некультурными туземцами, ни с короткоживущими героями на линии огня, ни с сытыми тыловыми поп-крысами. Двух станов не боец, а только гость. Случайный. Над схваткой, над стрельбой. Он может - и должен! - то, что невозможно для прочих участников культурного процесса. Он делает, вольно или невольно, то, за что по законам военного времени по обе стороны фронта положен полевой трибунал.
Место Хармса и Че Гевары
Парадигма контркультурных миссий следует из определения культуры, данного выше: оно оставляет большое пространство для маневра. Меняя, ослабляя, обнуляя один из ключевых параметров, мы открываем новые вселенные. Это как евклидовы постулаты: стоит слегка изменить хоть один из них в одну сторону - получится Риман, а в другую - Лобачевский. И то, и другое - все еще геометрия. То есть контр-культура - тоже культура, хотя бы потому, что не является не-культурой.
Если культура имеет дело с осмысленным познанным, то одна из миссий контр-культуры - прямое осмысление непознанного, в том числе и непознаваемого. Частный случай этого - эмпирическая оценка масштабов неведения, экспериментальное нащупывание границ смысла. Здесь находят место и абсурд Хармса, и разрушение формы - музыкальной (Кейдж) или визуальной (Малевич). На момент, когда эти великие завоевания состоялись, они были безусловно контр-культурны. Но со временем все обречено стать попсой - вот и портрет Че Гевары теперь живет на не очень модных футболках.
Не стоит путать это с "незатрагиваемостью сознания" - когда медиум вещает сам-не-понимая-что: тут скорее публичность без осмысления, да и без познания. К контркультуре это может быть отнесено весьма условно: из трех ключевых параметров здесь обнулены все три, это скорее "зеро-культура".
Коль скоро культура вовлекает осмысленное в публичный оборот - миссия контркультуры может быть в ограничении такого вовлечения, вплоть до утаивания смысла. Теоретически этот путь возможен - но он неизбежно низводит контркультуру до субкультурной игры, приятной и понятной лишь узкому кругу адептов. Сайт padonki.org проделал, например, эволюцию от манифеста до стенгазетной тусовки за каких-то пару лет, так и не став знаменем поколения.
Изъятие осмысленного из культурного оборота - миссия, которая под силу лишь тотальной тирании, своего рода антикультуре. Да и то┘ Вспомним: фюрер приказал вычеркнуть из жизни "вырожденца" Гогена, а Хрущев - выставку "уродцев" в Манеже, и оба плохо кончили. Повернуть культуру вспять невозможно - можно лишь дожидаться, пока она совершит оборот, и мини-юбки снова войдут в моду. Никому не удавалось проскочить пару эпох на быстрой перемотке. Кто хватается за револьвер, едва заслышав культурологические разногласия, - тот не ведает, что время убивает вернее пистолета. Обнуление фактора времени означает конец пути. Сожжение книг - апофеоз обессмысливания. Но обессмысливая, обессмысливаешься сам, и тирания в итоге стирает ластиком саму себя.
Депутаты и композиторы
Атакуя непознанное, культура метит в мрак за линией фронта. Контркультура же способна повернуть штыки на внутреннего врага - тыловую попсовую сволочь, приравняв ее к неокультуренным туземцам и подвергнув примелькавшийся мейнстрим пристрастному исследованию, будто вновь открытый вид насекомых. Оттого и трепещет депутат, прознав про клоны композиторов на сцене Большого: завтра его самого вставят в комедию. И это еще в лучшем случае - а то есть и такой хардкор, что жизни не хватит отмыться. Видели мы это черно-белое нерезкое видео.
Условно возвращая ремесленный мейнстрим в область непознанного, неосмысленного - контркультура предохраняет культурную материю от омертвения. Если культура вдруг заставит поверить в говорящую собаку, контркультура тут же потребует от этой собаки ежедневной декламации при большом скоплении народа. Безобидное изучение изученного, повторение пройденного легко переходит в разоблачение попсового шарлатанства и академического ханжества. Объектов для срывания масок вокруг полно: достаточно непредвзято вчитаться в эстрадное стихосложение или вглядеться в новорусскую московскую архитектуру. Или вслушаться в вельможную коммуникацию заведующих жизнью. Из тех, кто не полагает гадкие речи сладкими песнями, и рекрутируются новые контр-культурные добровольцы.
Тьма и свет стоят рядом, как два и три
Перемена культурного кредо означает перемещение в иную систему координат. Массовое братание с неизведанным, уход в закультурную темноту - и продолжение уже оттуда контрнаступления на отвоеванные культурой рубежи. И пусть культура оправдывается плановым "выпрямлением фронта", откатываясь на якобы подготовленные позиции. Обращенные перебежчики способны возглавить восстание туземцев против колонизаторов. Отличие контркультуры от антикультуры в том, что встречно атакующие войска могут на полном ходу пройти сквозь порядки друг друга не только без жертв, но даже и просто не заметив.
Минимально активное выражение этой миссии - эскапизм, разрыв с прежними культурными ценностями, пусть и без нападения на них под флагом вновь обретенных. И то верно: став самураем, перестаешь интересоваться хит-парадом MTV. Уйдя в бушмены, разучишься смолить лыжи. А вот пересадка с "Запорожца" на "Мерседес" - явно недостаточный шаг, отсюда и агрессия.
От "никуда" в "ниоткуда"
Контркультура способна составить парадоксальную конкуренцию рациональному познанию. Вовлекая в публичный оборот непознанное, контркультура предлагает непосредственное обретение смысла. Минуя познание, всепроникающие кванты смысла воспринимаются вне контекста и иного конвенционального носителя. Путь оказывается пройден без того, чтобы кто-то по нему шел. Скорость при этом невыразимо велика. Траектория лежит через вакуум: отправляющийся из исходной точки "в никуда" прибывает к цели "ниоткуда". Постижение происходит где-то между, то есть - "нигде". В контркультурном акте смыслы берутся именно "ниоткуда" - из вакуума, пустоты, Хаоса. Хаос неисчерпаем, и он - бездонное вместилище смыслов. И именно в этом смысле - только во тьме свет. Контркультура знает это, и тьма освещает ей путь.
***
Куда же утекает смысл, за которым культура ведет охоту? Правильный ответ: в никуда, то есть обратно в Хаос, во тьму, откуда он и произошел. Чтобы обслужить возрастающую контр-культурную жажду новых смыслов, тьма должна функционировать с чудовищной скоростью.
