Аркадий Котылев В минувшее воскресенье, включив ТВ-6, передачу "Канон", каждый желающий мог изрядно просветиться относительно причин резкой реакции Патриарха Алексия II на визит Папы Римского Иоанна Павла II в Грузию.
В качестве эксперта для передачи в этот раз был выбран диакон Андрей Кураев. Неспешно и убедительно изложил он собравшимся в студии и у экранов, что хитрый Папа давно пытается приехать в Россию, но бдительный Патриарх Московский и всея Руси ему этого не разрешает, потому что пока глава Римско-Католической Церкви говорит о готовности к диалогу и сестринскому общению церквей, члены Греко-Католической Церкви на Западной Украине изгоняют православные общины из храмов.
До этого места все более или менее понятно. Есть конфликт. Одна сторона полагает, что его надо обсуждать. Другая - что не надо "водиться" с соседом, покуда он не исправится. Что ж, вольному воля, спасенному рай, как говорит русская пословица.
Но далее события принимают оборот неожиданный. Диакон Андрей все с той же убедительностью начинает атаку на католичество как таковое и на Папу Иоанна Павла II лично. В ход идет даже широко известная неприязнь кардиналов-итальянцев к Папе-славянину. Некий знакомец о.Андрея, дескать, говорил ему в Риме: "Поверьте, если бы Папа был итальянцем, никаких проблем не было бы. Вся беда в том, что Папа сначала поляк, а потом уже понтифик".
В Русской Православной Церкви, очевидно, лучше быть диаконом, чем патриархом: можно и в Рим съездить, и свою политизированную ксенофобию выразить достаточно открыто. Из пустого злословия человека, раздосадованного нарушением национальной монополии на папский престол и, возможно, усилением диалога с Востоком, Кураев делает вывод глобального масштаба: Папа, дескать, человек эпохи холодной войны и прежде всего стремится отомстить за унижение Польши в XVII веке.
И нежелание не только встречаться с ним, но и слышать о его визитах в ближнее зарубежье в этом случае, видимо, естественно. Хотя когда-нибудь, быть может, РПЦ все же - так и быть - согласится пустить зловредного Папу на порог. Но раньше, чем эта встреча состоится, РПЦ, по словам о. Андрея, ожидает от Ватикана "хотя бы двух-трех символических шагов". По-видимому, сама готовность к встрече, к диалогу, открытому обсуждению того, что мучит и сами церкви, и их прихожан, - недостаточный по силе символический шаг.
Однако странно и неверно было бы обсуждать тонкие и долгие отношения Римско-Католической, Православной и Греко-Католической Церквей на полосе "Телевидение" - нас сейчас скорее интересует сама передача как произведение телевизионного искусства, в частности набор средств, позволяющих авторам формировать контекст беседы.
Например, вопросы приглашенных в студию журналистов. Первый же из них задал тональность беседы. Максим Резник, представительствующий в "Каноне" от Союза писателей, сурово вопросил о. Андрея, согласна ли Православная Церковь с тем, что "человек на выборной должности" есть наместник Бога на земле. Детская наивность в вопросах конфессиональных различий не удивляет ни приглашенного иерарха, ни ведущего передачи, ни самих приглашенных собеседников. Казалось бы, если человек так восхитительно далек от темы передачи, его вопрос можно бы и вырезать при монтаже. Но и вопрос, и ответ - антипапские, и они остаются в окончательном варианте.
Студии мало, надобно еще и гласа народа. Юная корреспондентка программы выходит на улицы города (какого?) и задает прохожим два вопроса: "Что вы думаете о визите Папы Римского в Грузию?" и "Что бы вы подумали, если бы наш Патриарх встретился с Папой Римским?" Право, где же нашли столько политически грамотных? Одни бодро тараторят о невозможности межконфессиональных встреч, покуда на Украине "ихние" "нашенских" гоняют, другие без объяснения причин сообщают, что лично не уважают Папу Римского. Людей, не понимающих тонкостей отношения церквей-сестер, на улице, в отличие от контингента студии, журналистке почти не попалось. Впрочем, путем правильного урезания даже неосведомленность можно превратить в негодование - отрезать первую половину фразы, и встречная барышня будет не сомневаться, а возмущаться: "Грузины ведь православные! Что же там делает Папа Римский?!" В общем, "как мать говорю и как женщина требую их к ответу".
Нынешние чудовищные решения предстоятелей Греко-Католической Церкви на Западной Украине противны не только христовой вере, но и человеческому пониманию. Но вот еще совсем недавно в тех же западных областях гонению подвергались все вообще русские и русскоговорящие. Во Львове и на Львовщине люди боялись разговаривать по-русски на улицах, боясь подвергнуться оскорблениям, а иногда и побоям. Означает ли это, что российским телеканалам надо было в те благополучно минувшие поры транслировать антиукраинские программы и формировать новый образ врага под звонким лозунгом "Бей хохлов, спасай Россию"? А президентам - переплевываться через границу? А кавээнщиков, приглашавших тогда украинские команды, - судить, как изменников Родине?
Никому по здравом размышлении не придет в голову осуждать Русскую Православную Церковь за ее озабоченность судьбами братьев по вере в сопредельной Украине. И вопрос о форме защиты их интересов решать священноначалию. Но то, что считается "каноничным" на канале ТВ-6, должно называться своим именем - разжигание межконфессиональной и национальной розни.
