Александр Эстис Определяющим сегодня принято считать не произведение, а нарратив, причем чаще всего тот, что повествует не о произведении, а о художнике. Откуда родом, каков его «бэкграунд», как он лично подвергался клевете, политическому преследованию, дискриминации по национальному признаку; меж какими культурами формировался, чем охарактеризована его гендерная проблематика, как преодолел зависимость, путешествие в какую страну третьего мира совершил?
Узнаваемы ли хоть сколько-нибудь эти нарративные мотивы в его творчестве – значения не имеет, ведь большинство работ достаточно произвольно, чтобы служить проекцией любой мыслимой идеи, дабы публика дивилась собственной проницательности, обнаружив там (как ей хотелось бы верить) многочисленные отсылки к одному из этих нарративов.
Но готова ли та же публика хотя бы одной ногой ступить на мост, построенный архитектором, который не имеет ни малейшего представления о статике, зато поведает вам душераздирающую биографическую историю о жизненных перипетиях, перевернувших самые основы его существования?
Цюрих
Перевод с немецкого Елены Вишняковой
комментарии(0)