Четырехлетний спад доходов населения лишает страну перспектив

Всемирный экономический форум в Давосе стал одним из самых обсуждаемых событий минувшей недели. Представители российской делегации использовали форум как площадку для презентации успехов нашей страны, о проблемах же традиционно умалчивалось.

Так, глава Минэкономразвития (МЭР) Максим Орешкин, выступая в среду на деловом завтраке ВТБ, сообщил, что «экономика России уже растет». «С учетом сложившихся демографических вызовов, с которыми мы столкнулись, это должен быть 3–3,5% рост. Я надеюсь, это произойдет через пару лет», – уточнил он. Видимо, это максимум, который российские министры могли пообещать иностранным инвесторам. Причем не исключено, что на такие темпы роста Россия не выйдет и через пару лет.

Но даже если такое произойдет, экономика РФ все равно будет отставать от мира. Накануне форума в Давосе Международный валютный фонд (МВФ) обновил свой прогноз. Исходя из него, мировая экономика в 2018-м и 2019-м будет расти на 3,9% в год. Да и в случае России в новом прогнозе МВФ не проглядывается никаких трехпроцентных темпов роста. Наоборот, после увеличения на 1,8% по итогам 2017-го в этом году ВВП РФ прибавит уже 1,7%, а с 2019-го и, видимо, вплоть до 2022-го его рост не превысит 1,5% в год. 

На фоне таких перспектив странно было слышать, что «мы вошли в эру позитивного и стабильного экономического роста», о чем заявил глава ВТБ Андрей Костин, или что российское правительство, как сказал вице-премьер Аркадий Дворкович, в новом политическом цикле просто продолжит делать то, что делает: «С макроэкономической точки зрения у нас низкая инфляция, гибкие валютные курсы, валютный риск низкий. У нас растут международные резервы... Теперь мы должны сконцентрироваться больше на структурных реформах бизнес-среды. Фокус будет другой, но общая стратегия прежняя». 

Очевидно, что одной финансовой стабилизации, которая свелась к бюджетной экономии и зажиманию кредитной активности, для резкого экономического ускорения недостаточно.

«Очагом проблем в экономике… остаются доходы и, как следствие, потребление населения», – объявили в четверг специалисты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. В этот же день Росстат выложил статистику за прошлый год. Из нее следует, что 2017-й стал четвертым годом сокращения реальных располагаемых доходов населения. Спад составил 1,7% в годовом выражении после падения на 5,8% в 2016-м, на 3,2% в 2015-м и на 0,7% в 2014-м.

Долгое время из-за огромного потребительского потенциала иностранные инвесторы считали российский рынок лакомым куском. Но теперь потребительский потенциал под вопросом, спрос не гарантирован. Добавим к этому санкционное противостояние: российские власти стремятся наладить импортозамещение; западные бизнесмены и сами могут стать жертвами антироссийских санкций, пример чему – ситуация с Microsoft. 

Надежд на бурный приток иностранных инвестиций не так много. Несмотря на это, Орешкин уверяет: «Мы видим возможности для привлечения новых инвестиций в российскую экономику».

Другая неприятная новость прошедшей недели – в декабре 2017-го продолжился промышленный спад: он составил в годовом выражении 1,5% после падения на 3,6% в ноябре 2017-го. При этом добыча за указанный период сократилась на 1%, а обрабатывающая промышленность – на 2%.

Но в правительстве продолжают настаивать: промышленный спад – это на самом деле подъем. В МЭР ссылаются на новый собственный показатель – медианные темпы роста обрабатывающих отраслей. «Отрицательные темпы роста в обрабатывающей промышленности сформировались в результате действия факторов, специфических для отдельных рынков. Медианный темп роста в обрабатывающей промышленности (с коррекцией на календарный фактор), позволяющий очистить динамику показателя от влияния «локальных» факторов, в декабре, по оценке, составил 1,4% год к году (после 2,8% год к году в ноябре)», – поясняется в обзоре «Картина промышленности», который МЭР опубликовал в четверг.

Судя по нему, основной отрицательный вклад в динамику обрабатывающих отраслей внесло производство драгметаллов, а также ядерного топлива. Кроме того, по данным МЭР, сказалось падение табачного производства, обусловленное ростом акцизов, распространением альтернативных курительных продуктов и законодательными мерами по ограничению табакокурения. 

Хотя в целом по итогам 2017 года промпроизводство в РФ выросло на 1%.