Иван Родин
Фото Минобороны России / mil.ru
Прошедшую неделю Владимир Путин разделил для работы между Дальним Востоком и Москвой. Участие президента в заседании Восточного экономического форума (ВЭФ) последовало после посещения им крупномасштабных командно-штабных учений «Восток-2022». Верховный главнокомандующий в генеральском бушлате наблюдал за ходом маневров и беседовал с руководством Вооруженных сил РФ.
Короче говоря, картинка играла на подтверждение тех слухов, что якобы уже некоторое – и продолжительное – время глава государства в ручном режиме руководит специальной операцией (СВО) на территории Украины. Но пресс-секретарь президента Дмитрий Песков дал понять, что не надо видеть никаких глобальных или даже сакральных смыслов в переодевании Путина в камуфляж. Дескать, была сырая, ветреная погода, вот и пришлось на время одолжить у военных подходящую одежду. Тем не менее на встрече с молодыми экологами, прошедшей на старте мирной части дальневосточного вояжа, президент упомянул некий доклад Минобороны, который ему представили прямо перед отъездом. Пересказал из него он только тот тезис, что ополченские, по сути, подразделения ДНР и ЛНР нередко сражаются эффективнее и смелее, чем профессиональные военнослужащие.
На пленарном же заседании ВЭФ Путин произнес главную фразу минувшей неделе. На вопрос, что потеряла и что приобрела России за полгода СВО, он заявил: «Я думаю, уверен – ничего мы не потеряли и ничего не потеряем». Приобретением же стало дальнейшее укрепление суверенитета страны, хотя поляризацию мира вокруг нее президент признал. По его словам, определенная поляризация происходит и внутри российского общества, но он считает, что «это пойдет только на пользу, потому что все ненужное, вредное и все, что нам мешает идти вперед, будет отторгнуто». Вряд ли под последним имелась в виду та треть Харьковской области Украины, которая на тот момент еще контролировалась войсками РФ. Однако слова об отсутствии каких-либо потерь от спецоперации прозвучали слишком в диссонанс с происходящими там событиями. Точно так же выглядели московские праздничные хлопоты Путина во второй половине прошлой недели.
Именно в этот период первый вице-спикер Совета Федерации Андрей Турчак предположил, что референдумы на востоке Украины о присоединении к России ряда ее регионов могли бы пройти 4 ноября – в День народного единства. Но, очевидно, более реалистично посмотрели на ситуацию из Крыма, власти которого в очередной раз выступили с инициативой вообще таких референдумов не проводить. Поскольку, мол, непонятно, для чего они нужны: Запад их результатов все равно не признает, население тех же Херсонщины и Запорожья, не говоря уже о ДНР и ЛНР, дескать, и так готово жить в России.
И действительно, именно на прошедшей неделе стало окончательно ясно, что данные референдумы в принципе утратили смысл в качестве электоральных событий. Скажем, в Харьковской области просто нет территории для голосования, поскольку продолжающиеся боевые действия отменяют всякую политическую активность. Если же эта часть региона Россией будет оставлена, то число сторонников присоединения в других областях еще больше снизится. На минувшей неделе, кстати, были впервые официально опубликованы социологические опросы на эту тему. С небольшой выборкой и явно незначительным охватом, но даже они показали, что в Херсоне настроения уже более холодные, чем в Мелитополе.
В общем, как представляется, внутриполитический блок администрации президента постепенно отходит от идеи победоносных плебисцитов. Одно дело – заниматься электоральными мероприятиями в российских тепличных условиях, а другое – попытаться их организовать там, где для многих людей их выбор действительно может оказаться по-настоящему судьбоносным.
Дарья Гармоненко 
